— Ты должна это увидеть, — сказал он, поднимая меня, всё ещё больную и наполовину неподвижную. Он протянул мне телефон.

На экране был текст:

"Я взял кое-что важное для тебя".

К тексту прилагалась фотография. Тиган, Йен и Диана, заложив руки за спину, сидели в грязной гостиной наркопритона.

Когда я всхлипнула, не в силах справиться с ужасом, который принес этот снимок, телефон завибрировал другим текстом:

"Если через час тебя здесь не будет, я с них живьём шкуру спущу".

Я вскочила на ноги и пошатнулась, на меня накатила волна головокружения. Я ударилась о стену, но ухитрилась схватиться за дверной косяк, чтобы не соскользнуть на пол.

— Я должна идти.

— Да, должна, — сказал Рафаэль.

Он прижал ладонь к моей груди. Вспышка огня из его руки вырвала из меня крик, и я упала на колени, слёзы потекли из уголков моих глаз.

— Прости.

Он отступил, и я упала вперёд, ловя себя руками.

— Лила? — Малачи всё ещё был в гостиной. Его голос звучал устало и слабо, и это напомнило мне о том, что он сделал.

— Я ухожу, — прорычала я, поднимаясь на ноги и шагая в гостиную.

Он лежал на диване с окровавленным полотенцем на плече, но тут же сел, увидев выражение моего лица.

— Что случилось?

— Теперь мы знаем, что они планировали после школы. У Джури Диана, Тиган и Йен. И если меня не будет там через час, он убьёт их самым ужасным способом.

Я подошла к кухонному столу, где в ожидании возвращения было разложено оружие Генри. Я крепко сжала челюсти, посмотрев на ассортимент, и схватила его ножи.

— Я пойду с тобой, — сказал Малачи, оказавшись прямо у меня за спиной.

Я склонила голову, злость кипела прямо под моей кожей.

— Нет, ты никуда не пойдёшь.

— Лила, ты не можешь остановить меня.

Я развернулась и толкнула его, мои руки столкнулись с его грудью и заставили его отшатнуться.

— Держу пари, что смогу. Какого чёрта, Малачи? Почему ты мне не сказал?

Он прислонился к стене и поморщился, двигая левой рукой.

— Потому что я подозревал, что ты именно так отреагируешь.

Это только разозлило меня ещё больше.

— Разве можно меня винить?

— Нет, — мягко сказал он. — Но, очевидно, я надеялся, что этого не произойдёт, и что мы сможем избежать всей дискуссии.

— Так вот как ты поступаешь? Избегаешь проблем, пока не припечёт?

Рафаэль усмехнулся. Он развалился на диване в гостиной, как будто пришёл выпить чаю или что-то в этом роде.

— Заткнись, — рявкнули мы с Малачи в унисон.

Он ещё раз усмехнулся и исчез.

Малачи согнул пальцы левой руки.

— Если у Джури Диана и остальные, тебе нужна моя помощь.

Я недовольно уставилась на него.

— Я сама разберусь.

Потому что, если он пойдёт в этом состоянии, Джури съест его на завтрак, а этого я не вынесу.

— Ты ведёшь себя неразумно, — тихо сказал он.

— Это я веду себя неразумно? — крикнула я, размахивая ножом между нами. — А всё это когда-то было связано с логикой? Если бы я была разумна, ты бы до сих пор сидел на площади, прикованный цепями, и из тебя вырывали бы жизненно-важные органы! Если бы я вела себя разумно, мы бы никогда не встретились! Я всегда делала то, что считала правильным. Я делаю всё, что в моих силах, чтобы защитить любимых людей, и хотя ты мне сейчас не очень нравишься, я люблю тебя до чёртиков. Если с тобой что-нибудь случится, я могу погибнуть навсегда.

— Но ты любишь и Диану, — пробормотал он.

— Заткнись!

Мои руки дрожали. Я взяла пояс Генри и сунула нож в одну из ножен, затем добавила ещё три.

— Лила, я знаю, что ты боишься, — голос Малачи был так спокоен, что мне захотелось ударить его. — И мне жаль, что я утаил это от тебя. Я думал, ты не позволишь мне помочь, если узнаешь.

— Ты был прав.

Он шагнул чуть ближе.

— Я не хотел, чтобы ты видела во мне слабость. Я видел, как ты смотрела на меня в городе Мазикинов. Мне гораздо больше понравилось, как ты смотрела на меня сегодня утром. И мне нужно было, чтобы ты позволила мне помочь тебе. Поэтому я и пришёл.

Я натянула ремень на талию, но боролась с пряжкой, потому что руки у меня дрожали. Малачи шагнул вперёд, и прежде чем я успела оттолкнуть его, он застегнул ремень, засунув конец в петлю. Боль прочертила морщины вокруг его рта, но он использовал обе руки. Его глаза встретились с моими.

Он был прав — я люблю Диану. Она была моей семьёй в этой жизни, единственным человеком, который действительно защищал меня, как и положено родителю. Она нашла для меня место в своём сердце и не требовала от меня того же, но так или иначе это случилось. У меня была мама, и я всегда буду благодарна ей за то, что она, в конце концов, сделала для меня, но Диана тоже была моей мамой, только совсем другой, подарив мне иной путь. Настоящий путь, истинный путь, и как бы я ни боялась позволить Малачи ещё раз подвергнуться опасности, это давало мне лучший шанс увести её, Тиган и Йена подальше от Джури.

— Не смей умирать, — прошептала я, задыхаясь от страха за него.

— Я и не собираюсь, — он пальцами погладил меня по щеке и приподнял подбородок. — Я пойду на это, зная, что я нужен тебе живым.

Я сжала губы, желая сдержать рыдание, которое пыталось вырваться на свободу.

— А что, если этого недостаточно?

— Лила, — нежно сказал он. — Ты пошла в ад ради меня. Я боролся за возможность выбраться из рая ради тебя. Что бы ни случилось, в одном я нисколько не сомневаюсь: мы снова найдём друг друга.