ГЛАВА 32

Выстрел.

Малачи отшатнулся в сторону, оставив длинное красное пятно на задней стене трейлера. Эван зарычал и снова прицелился. Я бросилась к нему.

Но Генри опередил меня. Он вскочил на ноги и получил вторую пулю в грудь. Его глаза распахнулись, и он упал на спину. Я врезалась в Эвана, пальцами обхватила его запястье. Ярость окрасила мой мир в красный. Возможно, он и был выше меня, но он был худым и не таким сильным. Я толкнула его к стене трейлера. Вытесненная за пределы моего осознания чего-либо, кроме нас двоих, я выхватила пистолет у Эвана. Я снова и снова била пистолетом по его голове. Когда он закатил глаза, я выхватила из кармана нож и подарила ему вечный покой.

Когда я выдернула клинок из горла Эвана, ещё один Мазикин приземлился мне на спину. Его ногти оцарапали мою ключицу, оставляя огненные полосы агонии. Я развернулась и вонзила нож ему в живот, заставив того согнуться пополам и заскулить. Зная, что их осталось трое, и что мы не можем позволить им сбежать, я вскочила на ноги и чуть не упала в обморок от облегчения, увидев, что Малачи, с его левым плечом, пропитанным кровью, мёртвой хваткой вцепился в девушку "Недоинтеграл", и в то же время сбил парня в бейсболке смертоносным боковым ударом. Я с хрустом всадила пистолет Эвана в голову Мазикина теперь уже без кепки, а затем полоснула лезвием по его горлу.

— Один из них ушёл. — Малачи ударил коленом в лицо девушке "Недоинтеграл", отправив её на пол, как мешок с картошкой, из её носа хлынула кровь. — Оставайся с Генри, — добавил он дрожащим голосом и выскочил из трейлера, вероятно, решив догнать сбежавшего "Коренастого" парня.

Я прикончила девушку "Недоинтеграл", а затем повернулась на хриплый булькающий звук, который наполнил меня ужасом.

— Рафаэль, ты мне нужен, — крикнула я в воздух.

Я опустилась на колени рядом с Генри, который лежал на спине рядом со стулом, к которому был "привязан". Одна из верёвок всё ещё свисала с его запястья. Из носа и рта у него текла кровь.

— Всё в порядке, Генри, — мягко сказала я, просунув руку ему под шею и осторожно приподняв его голову.

Его бульканье перешло в сдавленный смех.

— Ни черта, — пробормотал он.

Я прижала руку к ране на левой стороне его груди, пытаясь остановить ужасный поток крови.

— Рафаэль, — снова закричала я срывающимся голосом.

— Нет, — прошептал он, — …сё нормально. Но остальное ты должна сделать без меня.

— Заткнись.

Я крепко зажмурилась. Он пожертвовал собой, чтобы спасти Малачи. И хотя я знала, что Рафаэль, вероятно, услышал, как я позвала его, где бы он ни был, я также знала с ужасной уверенностью, что он не доберётся сюда вовремя. Кровь Генри просачивалась между моих пальцев безжалостным потоком. Мой Страж умрёт до того, как наша миссия будет завершена, и я понятия не имела, что это значит для него. По-прежнему...

— Саша ждёт тебя, — сказала я, склонив губы к уху Генри. — Он будет так гордиться тобой, — я крепче сжала Генри, когда он вздрогнул, его пальцы царапали шею, как будто ему не хватало воздуха. — Куда бы ты ни отправился дальше, вы найдёте друг друга. Но как бы то ни было, я думаю, что ты заслуживаешь Элизиума.

Он встретился со мной взглядом, и на его глаза быстро навернулись слёзы.

— Капитан...

— Ты был лучшим Стражем, Генри. Я знаю, что ты не этого желал. Но ты был верным и крутым. И мудрым. Ты открыл мне глаза. Нас бы здесь не было, если бы не ты.

Слеза скатилась с его глаза и намочила мои пальцы. Мгновение он просто смотрел на меня, его тело стало неподвижным и свободным, расслабляясь в моих руках. А потом:

— Спасибо, Лила.

Я знала, что в тот момент, когда он ушёл, он двинулся дальше. И всем своим существом я молилась, чтобы они с Сашей снова нашли друг друга. Я понятия не имела, стоит ли эта молитва чего-то, но рискнула. Потому что их рай был друг в друге, и каждой клеточкой своего тела я хотела этого для Генри.

Чья-то рука сомкнулась на моём плече, и я резко подняла голову. Малачи прислонился к дверному косяку позади меня.

— Я поймал сбежавшего, — произнёс он усталым голосом. — Но немного пошумел. Мы должны уходить.

— Генри...

— Я знаю, Лила, — сказал Малачи срывающимся голосом.

— Произнесёшь ту молитву? Ты можешь сделать это для него?

Малачи кивнул, его лицо исказилось от горя. Я отпустила Генри, закрыла ему глаза и поднялась на ноги. Я обняла Малачи за талию и позволила ему опереться на меня, когда он склонил голову. Запинаясь, шёпотом он произнёс молитву: отчаянные желания наших сердец, наша благодарность Генри за то, что он стал нашим союзником, наша скорбь, что он ушёл, наша надежда, что он теперь в лучшем месте.

Когда Малачи закончил, он поднял голову.

— Я слышу сирены.

— Мы не можем оставить его здесь.

— Я не могу понести его, — ответил он. — Мне жаль... я...

Он посмотрел на свою левую руку, с кончиков пальцев капала кровь. Он задрожал, прижимаясь ко мне. Нам нужно было вернуться в дом Стражей, чтобы Рафаэль смог исцелить его.

— Я позабочусь о Генри, — сказал Рафаэль, появляясь рядом со мной.

Я моргнула, мои глаза горели, слёзы окрашивали мои щёки.

— Ты опоздал.

Рафаэль посмотрел на Генри, который выглядел умиротворённым в объятиях смерти, чем когда-либо при жизни.

— Он выполнил то, ради чего был послан сюда, — он оглядел трейлер, тела, лежащие на полу, кровь повсюду. — Я позабочусь об этом и встречусь с вами в доме Стражей.

Рука Малачи скользнула в мою.

— Пойдём, — мягко сказал он.

После лёгкого рывка и последнего взгляда на Генри, я последовала за своим лейтенантом из трейлера и побежала за ним. Несмотря на то, что он был в новом доме Стражей всего несколько раз, шаги Малачи были уверенными, когда он набрал скорость и направился к лесу. Он прижимал левую руку к телу, и я слышала прерывистое дыхание каждый раз, когда он перепрыгивал через поваленный ствол дерева или выбоину на тропинке. Мою грудь разрывало, и я знала, что следы когтей Мазикина потребуют исцеления, но если не считать этого, я не пострадала.

Мы пробирались через лес, когда мигающие огни с далёкого шоссе сообщили нам, что на строительной площадке скоро будут кишеть полицейские, задаваясь вопросом, откуда, чёрт возьми, взялась вся эта кровь. Тел не будет. Хотя мы и не рассказывали Рафаэлю о "Коренастом" парне, я доверяла ему. Он справится и с этим. Он откроет дверь в другое царство, куда выбросит пустые гильзы и тела. Всё это пропадёт навсегда.

Добравшись к дому Стражей, мы запыхались и были на грани обморока. Малачи упал на диван и, судя по его гримасе, ему было очень больно. Я бросилась к нему и поморщилась при виде аккуратной дыры в его левом плеча. Ещё несколько сантиметров, и он оказался бы в таком же затруднительном положении, как и Генри, но и этого было достаточно. Его рука и пальцы двигались, но кровотечение было сильным и, несомненно, болезненным.

— Рафаэль скоро будет здесь, — сказала я ему, приглаживая рукой его влажные от пота чёрные волосы. — Мы тебя быстро приведём в порядок.

Он закрыл глаза.

— Прости, что мне пришлось вести себя, как Джури. Ты понимаешь?

— Думаю, да.

— Я должен был помешать Йену, чтобы он не пошёл за нами, — сказал он напряжённым голосом. — И мне пришлось сделать так, чтобы это выглядело убедительно, — он открыл глаза. — Они что-то запланировали на вечер после школы. Я знаю, что ты должна была пробыть в школе до конца дня, но если бы мы не уехали, они бы сразу поняли, что что-то не так.

— Как, по-твоему, Эван догадался?

— Он заподозрил неладное, как только я изменил план. Я так и не узнал, что они собираются делать.

Я взяла его руку.

— Всё в порядке. Ты сделал всё возможное. Мы что-нибудь придумаем.

Он застонал.

— Лила, ты не могла бы принести мне воды? И может какую-то тряпку?

— Конечно.

Я быстро встала, моё сердце подпрыгнуло от того, как слабо прозвучал его голос. Я пошла в ванную, взяла полотенце и принесла ему стакан воды. Когда я вернулась, он взял полотенце и прижал его ладонью к ране, пытаясь остановить кровотечение. Я опустилась рядом с ним, и он подвинулся, освобождая место на диване.

— Я могу это сделать.

Он потягивал воду, пока я прижимала полотенце к ране.

— Нам осталось убить ещё шестерых, включая Джури, — сказала я, стараясь, чтобы голос прозвучал ободряюще. — Мы справимся.

Он кивнул на мою грудь, на кровоточащие рваные следы когтей.

— Рафаэль должен позаботиться о тебе.

— Тобой он займётся первым, — сказала я ему. А потом рассмеялась. — И это приказ.

Но он не улыбнулся. Вместо этого он вздохнул.

— Лила, я должен тебе кое-что сказать.

Рафаэль выбрал именно этот момент, чтобы появиться в нашей гостиной.

— Все тела исчезли, — сказал он мне. — У вас не будет никаких проблем с этим. Как ты хочешь исцелиться: во сне или в сознании?

— Малачи хуже, чем мне. Исцели его первым.

Рафаэль задумчиво посмотрел на Малачи.

— Ты ей ничего не сказал. Интересный выбор.

— Сказал мне что? — спросила я, мой желудок скрутило.

— Я не стану исцелять его, Лила. Это будет вмешательством в естественный ход событий сверх необходимого, чтобы позволить тебе завершить свою миссию.

— Понятия не имею, что это за шутка, — огрызнулась я, глядя на него, — но это не смешно.

Малачи поставил стакан с водой.

— Когда я предстал перед Судьёй, он согласился разрешить мне вернуться в мир живых в последний раз, — он переплёл свои пальцы с моими. — Но не в качестве Стража. Я, во всех отношениях, теперь гражданское лицо.

Потребовав, чтобы Малачи позволил мне отвезти его в больницу и, получив категорический отказ, я попросила Рафаэля погрузить меня в сон, потому что меня немного замкнуло, чтобы справиться с болью. Малачи знал, что такое может случиться. Он знал, что если его ранят, то он будет сам по себе, что Рафаэль не окажет ему помощь, но скрыл это от меня. Разочарование скрутило меня изнутри, даже когда всё стало чёрным и безмолвным.

Я проснулась задолго до того, как была готова. Меня разбудили пылающие руки Рафаэля.