- Ты можешь идти? - Я киваю, и он отходит, снимая пальто с вешалки за дверью. - Надень это. Ты замерзла. - Я не осознавала, насколько мне холодно, пока он не сказал это. Я поднимаюсь и просовываю руки в тяжелый материал, плотнее укутываясь в пальто большого размера. Оно пахнет им - цитрусом и благовониями.

Обняв за плечи, он притягивает меня к себе и ведет через церковь. Я боюсь выйти из его тени, пока мы не оказываемся у него дома. Безмолвно он открывает дверь и проводит меня внутрь.

- Тебе лучше оставаться здесь какое-то время. Я отвезу тебя домой позже. - Мое дыхание сбивается, когда я думаю о возвращении домой. Нейт знает, где я живу. Что если он вернется? Прижав руку к груди, я пытаюсь сглотнуть липкое чувство страха. - Эй. Эй, - Джудас обхватывает мое лицо. - Он больше не притронется к тебе, обещаю, - его слова звучат спокойно и мягко, но выражение его лица полная им противоположность. В его глазах бушует нечто дикое и неконтролируемое, но я знаю, что Джудас никогда не причинит мне вреда. Это понимание покоится где-то в самой глубине души, потому что он хороший человек. - Ты можешь оставаться здесь столько, сколько пожелаешь.

Я прижимаю лоб к его груди, его ладони успокаивающе гладят меня по спине.

- Спасибо, - шепчу я, сопротивляясь подступающим слезам. В каком бы беспорядке я ни была до этого, сейчас я в полной разрухе.

По мере того, как адреналин, бегущий по венам, сбавляет темп, боль начинает усиливаться. Джудас достает что-то из ящика и наливает мне стакан воды, прежде чем дать несколько таблеток.

- Прими их. Они помогут. - Я делаю все, как он велит без каких-либо вопросов, и легкая улыбка касается его губ. - Тебе нужно прилечь.

И снова он зовет меня за собой, и я послушно иду за ним по коридору, оказываясь в спальне. Воздух в комнате пропитан цитрусом его одеколона, и я точно знаю, что это его комната. Я замираю от неловкости на мгновение, не зная, что делать дальше.

Он ухмыляется, прежде чем повернуться к комоду и достать футболку.

- Можешь надеть это.

- Спасибо.

Я пытаюсь расстегнуть пуговицы на платье, но одной рукой это сделать практически невозможно. В конце концов, он отталкивает мои пальцы и берет дело в свои руки. Я поднимаю взгляд от пуговиц к его лицу и встречаюсь с его глазами, прикованными ко мне. Он продолжает смотреть на меня, даже когда материя распахивается, и я чувствую порыв холодного воздуха на своем животе. Он разворачивает меня от себя, и я стряхиваю платье с плеч, позволяя ему упасть к моим ногам. Раздается резкий вздох, и я дрожу, прежде чем надеть его футболку. Сняв покрывало, я забираюсь на его кровать. Моя голова уже затуманена, веки наливаются тяжестью.

Джудас исчезает из комнаты и возвращается спустя несколько мгновений одетый только в пару спортивных штанов. Внезапно я не чувствую проблем держать глаза широко распахнутыми, но я удивлена, что это не случилось с моей челюстью, хотя я не чувствую ее из-за непрерывной пульсации.

Я не уверена, что существует более совершенный мужчина. Кожа с легким загаром, обтягивающая напряженные рельефные мышцы. На его груди набита огромная татуировка ангела, крылья которого расправлены до его плеч. Посмотрев на его спину, я вижу простой черный крест, который охватывает его плечи и доходит примерно до середины спины. Он ничем не украшен - просто толстые черные линии. Каждая деталь в нем воплощает просто... искусство. Если он и заметил, что я пялюсь на него, он ничего не говорит. Вместо этого он скользит на постель рядом со мной и притягивает меня ближе. Моя здоровая щека прижимается к его груди, и жар его кожи обжигает меня, словно клеймо, потому что в этот момент я искренне думаю, что Джудас запечатлел себя на мне: мой разум, тело и душу.

Я целовала его. Я думаю о нем каждый час каждого дня, и вот сейчас он здесь -держит меня, когда мне нужно это больше всего. Пальцы пробираются в мои волосы, и его губы прижимаются к коже моей головы, лаская, заботясь, собирая меня воедино одним прикосновением. Я не представляла, как сильно нуждалась в этом - нуждалась в нем.

Мой разум затуманился, сердцебиение Джудаса, подобно тиканью часов гипнотизера, погружает меня в сон все глубже и глубже… пока я не засыпаю.