Глава 15

Джудас

Какое-то время я просто лежал, слушая размеренное дыхание Делайлы. Ее грудь плавно поднималась и опускалась, а покоящиеся пальцы на моем животе время от времени дергались. Она выглядит такой маленькой в моих объятьях, уязвимой и доверчивой. Закрывая глаза, я снова вижу ее - упавшую на колени посреди церкви, и кровь, стекающую на пол. Взглянув вниз, я все еще могу разглядеть синяки, покрывающие ее шею и горло.

Он касался ее. Он причинил ей боль. И гнев, что полыхает во мне ярким пламенем, грозит спалить меня изнутри. Спустя час, после того как ее дыхание выровнялось, я покидаю ее хрупкое тело в постели. Она лежит неподвижно. Одна из таблеток, что я ей дал, была успокоительным, потому что мне нужно было, чтобы она крепко заснула. Чтобы она не знала, куда я ушел.

Я закрываю дверь с глухим щелчком и иду в гостиную. Взяв ноутбук, открываю Фейсбук и ввожу ее имя. Делайла Томас. Первой же строчкой появляется ее аккаунт, и я быстро нахожу фотографию ее и парня, которого видел прошлой ночью, когда следил за ней. У него нет профиля на Фейсбуке, но фотографии для меня достаточно.

Достав телефон, я отправляю сообщение.

Я: «Привет. Мне нужно, чтобы ты нарыл все, что сможешь, на этого парня. Имя - Нейт. Перевожу тебе деньги прямо сейчас».

Я прикрепляю фотографию, а затем, войдя в приложение, перевожу три штуки баксов. Плата за поиск.

Джейс: «Дай мне десять минут».

Десять минут спустя на почту приходит сообщение, к которому прикреплена сканированная копия водительских прав, протокол ареста с обвинением в мелкой наркоторговле и домашний адрес. Натаниэль Хьюитт. Двадцать четыре года. Джейс также прислал мне номер мобильного телефона и ссылку. Нажав на нее, передо мной открылась карта с мигающей зеленой точкой. Он в Сохо.

Мой телефон снова звонит.

Джейс: "Уверен, этот парень работает на Моретти."

Еще больше причин для меня, чтобы убить его. Интересно, знает ли все это о нем Делайла.

Вернувшись в спальню, я молча переодеваюсь в джинсы и черную футболку. Делайла переворачивается, и мягкий выдох срывается с ее губ. Она выглядит такой маленькой в моей постели, но так правильно. Мое сердце тяжело бьется, и странное чувство поселяется в груди. Я никогда не беспокоился о женщине после нескольких ночей удовольствия, никогда не понимал концепцию любви. Но когда я смотрю на нее, такую красивую и разбитую, осознание любви бледнеет по сравнению... с одержимостью.

Подойдя ближе, я осторожно убираю прядь каштановых волос с ее лица. Даже забывшись во сне, она льнет к моему прикосновению, и я улыбаюсь, прижимая губы к ее лбу.

- Я все улажу, - шепчу я

***

Смотря на дом в ночи, я сжимаю руль и стискиваю зубы. Почти полночь, и на улице тихо. Мой телефон подключен к машине, и экран приборной панели показывает карту окрестностей. Я наблюдаю за мигающей зеленой точкой, которая перемещается достаточно быстро, что больше похоже на движение машины. Она становится ближе и ближе, пока, наконец, не показывается черный автомобиль марки «БМВ», выворачивающий из-за угла. Неприятно громкий шум двигателя нарушает ночную тишину. Машина паркуется, и кто-то выходит из нее, направляясь к передней части здания. Я перехожу дорогу еще до того, как он успевает дойти до двери. Как только он вставляет ключ в замок, я шагаю к нему, достаю нож из кармана и приставляю лезвие к его горлу. Он замирает, поднимая руки.

- Заходи и иди к своей квартире.

Он открывает дверь и медленно заходит внутрь.

- Ты не на того напал.

Я тихо смеюсь, не произнося ни слова. Парень ни черта не понимает, что его ждет, хотя я и сам не совсем уверен в своих планах. Ярость охватывает меня с такой оглушающей скоростью, что я не могу доверять самому себе, и оставаться рациональным или сдержанным, но я здесь, потому что мне не все равно. Я не собираюсь убивать его, потому что убийство - это слишком грязно. Хотя всегда можно подчистить за собой, придумать алиби и т.д. Но, как я и сказал, если он умрет, то я смирюсь с этим.

Пока он поднимается по лестнице, я продолжаю прижимать нож к его горлу. Оказавшись в его квартире, самообладание подводит меня, и я с силой бью его в лицо. Брызгает кровь, и он кричит, сжимая свой сломанный нос. Я хватаю его за шкирку и бросаю в кресло, стоящее в гостиной. Как только я включаю свет, то в глаза сразу же бросаются следы алых пятен на его кремовом ковре. Крупные, подсохшие пятна ведут к окну, у которого блестят осколки стекла, щедро рассыпанные по ковру и покрывающие подоконник.

- Это ее кровь, не так ли?

Он смотрит на меня, все еще прижимая ладонь к лицу, пока кровь стекает по подбородку, капая на колени.

- Кто ты, черт возьми?

Я улыбаюсь, мой пульс выравнивается, и жар, ревущий в венах, стихает. Ярость все еще тлеет внутри меня, но она трансформируется в холодное и расчетливое ощущение. Я начинаю представлять себе все способы, которыми мог бы причинить ему боль. Все, что может превратить его последние минуты в ад.

- Ты можешь знать меня, как отца Кавану, но мое настоящее имя - Джудас Кингсли, - медленно говорю я, с расстановкой произнося свое меня и хищно улыбаясь. Есть причины, по которым я представляюсь Каваной, ибо в некоторых кругах имя Джудас Кингсли подразумевает под собой не самые легкие последствия. Было время, когда меня боялись так же сильно, как и моего брата. Когда я был молод и глуп, я желал заработать должную репутацию.

Его глаза сужаются, и я вижу, как вращаются шестеренки в его голове, складывая воедино всю информацию и делая определенные выводы.

Его челюсти сжимаются, он вскидывает подбородок и встает на ноги.

- Ты думаешь, Делайла способна что-то заработать для тебя? - он начинает смеяться. - Ради Бога.

Я засунул руку в карман, скользя пальцами по холодному металлу кастета. Семья со стороны отца научила меня вести бизнес, но родственники со стороны матери были ирландскими цыганами. Они учили меня, что насилие всегда должно быть жестоким и запоминающимся. Унизь человека должным образом всего один раз, и он никогда не перейдет тебе дорогу снова.

Я замахиваюсь, и мой кулак врезается в его лицо. Я улыбаюсь от смачного хруста скулы, и демон, которого я пытаюсь держать на привязи, бросается в адский танец вокруг костра. Я снова и снова обрушиваю на него свой кулак, целясь в солнечное сплетение, попадая по ребрам, не упуская ни одной по-настоящему болезненной точки на его теле. И когда он уже просто лежит на полу, делая короткие вдохи, тревожа сломанные ребра, и напрягая легкие, я останавливаюсь. Моя грудь тяжело поднимается и опускается, а костяшки пальцев кровоточат в тех местах, где метал врезался в мою кожу. Но мне плевать. Наша кровь смешалась, покрывая мой кулак и предплечье.

Мой внутренний демон крепко вцепился в меня, визжа и понукая, чтобы я нанес последний удар в горло. Ничего не стоит перебить ему трахею и наблюдать, как он задыхается, пока не умрет на моих глазах. Видите, Сейнт и я не такие уж и разные. Я просто лучше это скрываю.

Я отхожу от этого куска дерьма и мерю шагами комнату. Нейт продолжает лежать там, где я его оставил, едва дыша сквозь горящие легкие. Его пальцы хватаются за подлокотник дивана, и я замечаю ссадины на его костяшках. От избиения Делайлы. Оглядев комнату, я замечаю на его каминной полке какую-то статуэтку, своего рода награду. Взяв ее в руку, я покачиваю увесистый предмет, оценивая тяжесть.

Затем хватаю его за запястье, выкручивая руку, пока он не начинает кричать и бить ладонью по столу.

- Что ты...

Моя рука высоко поднимается в воздух. Я замахиваюсь и с силой опускаю статуэтку на его руку. Клянусь, я слышу, как ломаются его кости, и улыбаюсь. Он кричит, и я зажимаю ладонью его рот.

- Заткнись, нахрен, - по его щекам струятся слезы, стекая к моим пальцам. Когда он, наконец, замолкает, я убираю руку и слышу, как он скулит, словно побитая собака. - Держись подальше от нее, или я сделаю так, что наша маленькая встреча покажется тебе поездкой в Диснейленд, - рычу я.

- Ты трахаешь ее? - его голос наполнен болью. Я молчу, позволяя его вопросу остаться без ответа. - Она знает кто ты? - с напряжением шипит он.

Присев на корточки, я хватаю его за волосы и откидываю голову назад. - Ты знаешь, кто я. И я знаю, кто ты, на кого работаешь, всю вашу мелкую сеть. Еще раз появишься рядом с ней, и я уничтожу тебя, - я встаю и усмехаюсь. - Тебе следует быть благодарным, что я проявил к тебе милосердие, - я щелкаю костяшками пальцев, разминая их, и убираю руки в карманы. - В конце концов, я - человек Божий.

Когда я возвращаюсь в свою квартиру, Делайла все еще спит. Я принимаю душ, теплая вода смывает кровь с моего тела: мою и Нейта. Исчезая в канализационном стоке и унося с собой случившееся этой ночью. Я сжимаю и разжимаю кулаки, пытаясь избавиться от ярости, которая все еще тяжестью, словно свинцовым грузом, давит на грудь. Я хотел убить его. Я нуждался в том, чтобы причинить ему боль, и это отсутствие контроля вызывает беспокойство. Эти чувства не должны были брать надо мной вверх. У меня был план. Я планировал быть терпеливым, но теперь все пошло наперекосяк.

Когда я, наконец-то, выхожу из душа, первые лучи солнца начинают ползти по горизонту, окрашивая небо в серый цвет. Я ложусь на кровать рядом с Делайлой, притягивая ее в свои объятья. Она прижимается спиной к моей груди, и я целую ее шею, вдыхая слабый аромат ванили, который остался на ее коже. Моя рука оборачивается вокруг ее талии, и затем ее ладонь скользит, обхватывая мое предплечье.

Мою грудь сдавливает, и я закрываю глаза, чувствуя себя одновременно спокойно и взволнованно. И причиной моего состояния является эта девушка, доверчиво спящая в моих руках. В один момент она злит моего демона, а затем успокаивает, лаская, словно безобидного котенка.

Я просыпаюсь от ощущения, что кто-то гладит мою грудь. Открыв глаза, я натыкаюсь взглядом на макушку Делайлы, которая, прижавшись ко мне щекой, выписывает пальчиками круги на моей груди. Если она и замечает сотни выпирающих линий на ангельских перьях, то ничего не говорит.