На одно блаженное мгновение я позволяю себе окунуться в эту сладкую бездну, где нет ничего, кроме этого прекрасного мужчины и меня, и того простого факта, что я хочу его, а он хочет меня.

Но реальность просачивается в мой разум. Вина нашептывает мне на ухо знакомые слова, мой старый добрый враг. В голове мелькает образ Изабеллы, и все мое тело сжимается. Положив руки ему на грудь, я отталкиваю его. Он замирает, опускает голову и делает глубокий вдох.

- Прости, - выпаливаю я. Его губы дергаются, а костяшки пальцев нежно скользят по моей ушибленной щеке. - Мне не следовало приходить сюда.

Он сокращает пространство между нами, пока каждая напряженная частичка его тела не соприкасается со мной. Губы касаются моего уха, и я дрожу, когда теплое дыхание ласкает мою кожу.

- Просто смирись, Делайла. Прекрати бороться с этим.

Я бью кулаком по его прессу, чувствуя от этого боль в раненой руке.

- Ты плохо на меня влияешь, Джудас, - сдаюсь я.

Холод в его глазах встречается с моими.

- Да, это так.

- Я... Мне нужно идти.

Я протискиваюсь мимо него, но он хватает меня за руку, удерживая рядом.

- Тот человек будет и дальше присматривать за тобой. Не убегай он него, - спокойно говорит он.

- Джудас, мне не нужно...

- Натаниель попытается подобраться к тебе в любой момент. В твоих силах уничтожить его. Он постарается загладить вину, в надежде заставить тебя молчать, - моя кровь леденеет от этой мысли, а он кивает, словно удовлетворенный моей реакцией. - До встречи, Делайла, - наклонившись, он прижимает губы к моему лбу, позволяя им немного задержаться там.

Мои пальцы сжимают его рубашку, и я закрываю глаза. А мое сердце пропускает удар.

- Прощай Джудас, - выдыхаю я.

Я прохожу мимо него и выхожу из церкви. Это причиняет боль. Каждый шаг причиняет боль, но мое маленькое сердце не может понять: все, что оно чувствует, - не для этого мужчины. Это все ради лжи.

Когда я возвращаюсь домой, уже поздно, и дом погружен во тьму. Включив свет на кухне, я морщусь, видя, в каком беспорядке комната.

В раковине немытые тарелки, хлопья рассыпаны по столу, а к холодильнику прикреплена записка с нацарапанным посланием на ней.

Лайла,

Аренда истекает завтра!

С любовью Тифф. Х

Я хватаю ее и выбрасываю в мусорную корзину. Проклятье. Я почти забыла. Достав телефон, я вхожу в приложение банка и перевожу деньги. Обновленный баланс показывает минус сто тридцать фунтов двадцать один пенни. Замечательно. Просто замечательно. Мне нужна работа завтра же. Я вздрагиваю, когда прикусываю губу, и понимаю, что начинаю ее жевать.

Хорошо, это дерьмово, но все поправимо. Я могу найти работу. Я могу все исправить. Как ни странно, я чувствую в этом определенную силу. Из-за всего дерьма, происходящего в моей жизни за последнее время, я ничего не могла контролировать.

Взяв тост, я иду с ним в свою комнату и открываю ноутбук. Я начинаю искать работу - любую работу: бар, продавец по выходным, даже курьер. Мне просто нужно хоть что-то в срочном порядке. Как только оставила заявки к десяти вакансиям, я закрыла ноутбук, легла и закрыла уставшие глаза.

Здесь темно, но я знаю, что нахожусь в исповедальне. Запах лака, исходящий от деревянной поверхности, ощущение замкнутости, абсолютная тишина, ограниченная небольшим пространством. Мое собственное дыхание - единственный звук, эхом разносящийся в пространстве, и я оглядываюсь в ожидании. Постепенно мои глаза привыкают, или становится светлее, словно серый рассвет выступает из-за горизонта. Я различаю силуэт фигуры, прижатой к перегородке. Подойдя ближе, я вижу рыжие волосы. У меня учащается пульс, и я закрываю глаза, когда они наполняются слезами, прокладывая дорожки по щекам.

- Ты, - говорит она.

- Мне жаль, - шепчу я.

Когда открываю глаза, я вижу руку у горла Изабеллы, сжимающую тонкую шею и перекрывающую воздух. Она хватается за пальцы, ее глаза широко раскрыты.

- Нет! - я колочу кулаками по перегородке, но она словно сделана из стали.

Из темноты, за плечом Изабеллы, появляется Джудас. На его лице натянутая улыбка, он сжимает ее горло все сильнее и сильнее. Наконец, она обмякает, и он роняет ее тело вниз.

- Мы одинаковые, Делайла, - мурлычет он.

Я просыпаюсь, хватая ртом воздух. Просто сон. Это был всего лишь сон.

Яркое утреннее солнце, прорывающее сквозь окно, ослепляет меня, и я поднимаю руку, прикрывая глаза и прячась от него. Поднявшись с постели, я принимаю душ и одеваюсь, прежде чем быстро проверить электронную почту.

Одно новое сообщение. Тема: Когда вы можете приступить?

Нахмурившись, я открываю письмо. Это из ночного клуба "Пламя".

Дорогая мисс Томас.

Мы предлагаем вам работу в нашем ночном клубе. В следующие выходные мы устраиваем торжественное открытие. Пожалуйста, будьте в клубе в 21:30 в пятницу для прохождения базовой подготовки перед началом смены.

С уважением

Маркус Мэннинг,

Менеджер, "Пламя".

Я улыбаюсь, и меня охватывает облегчение. Я не могу поверить, что у меня есть работа, и даже не пришлось проходить собеседование. Наконец-то, что-то идет как надо.

***

В библиотеке царит обычная мрачная тишина, которая заставляет вас нервничать даже из-за малейшего кашля.

Я сосредотачиваюсь на книге, делая заметки на разлинованном листе. Кто-то выдвигает стул рядом со мной, и я уже собираюсь сказать, что оно занято, но когда поднимаю глаза, то вижу Джудаса.

Он усаживается на стул, и его высокая мускулистая фигура полностью занимает пространство рядом. Мои глаза нервно оглядывают библиотеку. Почему я так нервничаю? Не то чтобы на его лбу было написано "наркобарон".

С тех пор как я видела его в последний раз, прошло всего два дня, но, похоже, что целая вечность. Я постоянно думала о нем. Мой взгляд скользит по его темно-серому костюму, белой рубашке с расстегнутым воротником. Все это хорошо смотрится на нем, внезапно он становится похожим на безжалостного бизнесмена - красивого, безжалостного бизнесмена.

- Что ты тут делаешь? - шепчу я, отводя взгляд от его тела в идеально скроенном костюме и широких плеч.

- Нам нужно поговорить. Я приглашаю тебя на ужин.

- Я говорила тебе, что мне нужно время.

Он приподнимает бровь.

- У тебя было время. Я не самый терпеливый человек.

- Как ты узнал, что я здесь?

Его губы изгибаются в кривой улыбке, которая превращает его из хорошего парня в злодея. Его взгляд перемещается куда-то за мое плечо, и я прослеживаю за ним до своего преследователя. Мужчина смотрит на Джудаса, кивает ему, а затем уходит.

- Знаешь, это переходит все границы, - шиплю себе под нос.

Его улыбка становится только шире, и он наклоняется, касаясь губами моего уха.

- Мы уже давно пересекли их.

Я качаю головой и встаю, убирая книги в рюкзак. Джудас посмеивается себе под нос, когда выходит за мной из библиотеки. Он прижимает руку к моей спине и ведет через кампус к автостоянке.

Я начинаю говорить после того, как мы проехали уже пятнадцать минут.

- Так куда, ты говоришь, мы едем?

- Я не говорил.

- Хорошо. Ты собираешься рассказать мне?

- Нет.

Я смотрю на него.

- Ты планируешь удивить меня?

Он закатывает глаза.

- Нет, я просто не говорю, куда мы едем.

- Это сюрприз.

- Нет, это не так.

- Ладно. Чтобы ты знал, я не люблю сюрпризы, включающую в себя лопату.

- Ты думаешь, что я собираюсь тебя убить? - его губы кривятся в ухмылке.

По правде говоря, я больше ничего не знаю. Я не доверяю своему собственному суждению. Оно подводило меня и не раз.

- Я думаю, у меня есть привычка выбирать плохих парней, и мои предпочтения с годами становятся только хуже, - я качаю головой, но на этот раз у него не нашелся остроумный ответ.

Мягкие звуки пиано разносятся по респектабельному ресторану, мелодия окутывает мое сознание. Пламя свечи качается взад и вперед, играя на золотистой коже Джудаса. Я осматриваю темный уголок ресторана, в который он нас привел. Мы где-то за пределами Ковент-Гарден, и один взгляд на это место говорит мне, что я не могу себе позволить находиться здесь. Черт возьми, прямо сейчас я едва могу позволить себе МакДональдс.

Я помешиваю оливку в мартини, прежде чем поднести ее к губам и оторвать от коктейльной палочки. Взгляд Джудаса фокусируется на моих губах, и его глаза темнеют.

Сексуальное напряжение сменяется тревогой, и я нервно тереблю маленькую зубочистку. Джудас - не священник, и он не просто распространяет таблетки на вечеринках среди подростков. Он - продавец кокаина, наркобарон, преступник. Я не могу понять, почему он претворяется священником? Так много кусочков паззла разложено перед нами, в ожидании сборки. Но как только они соберутся воедино, понравится ли мне картинка? Я не уверена, возможно ли сделать эту картинку красивее.

- Почему мы здесь, Джудас? - спрашиваю я.

- Поговорить.

Я делаю глоток напитка, ну, ладно, это больше похоже на здоровенный глоток, и ставлю бокал обратно на белую скатерть.

- Хорошо. Я не понимаю, - говорю я.

- Что ты не понимаешь?

- Всего.

Наши взгляды встречаются через стол, между нами мерцает пламя свечи. Какое-то время мы молчим, все высказанное вслух повисает между нами. Слова в ожидании, чтобы их произнесли, нужно только спустить курок, потому что, как только это случится, пути назад не будет. Я знаю это. Он знает это. Достаточно ли мы доверяем друг другу, чтобы раскрыть наши секреты? Доверяет ли он мне? А если да, то достойна ли я этого доверия?

- Почему ты являешься священником? - он открывает рот, чтобы ответить, но я прерываю его. - И мне не нужна укороченная версия. Я раскрыла тебе свои секреты. Я доверилась тебе. - Он изучает меня, ища глазами мои, углубляясь в самые потаенные уголки моего сознания. - Сейчас, все что я знаю о тебе, это то, что ты торгуешь наркотиками, - я понижаю голос. - Разумная часть меня твердит мне бежать от тебя, Джудас. Так далеко, как только смогу. Мне нужно, чтобы ты рассказал мне все, - я закусываю нижнюю губу. - Мне нужно, чтобы ты дал мне причину остаться.