Глава 22

Делайла

В дверь моей спальни кто-то постучал. Я прохожу через комнату, и открываю ее. Там стоит Тифф с бледным лицом и широко раскрытыми глазами.

- Тифф, что случилось?

Она заправляет свои светлые волосы за ухо.

- Лайла, здесь полиция. Они хотят с тобой поговорить. - Я чувствую, как кровь отхлынула от моего лица, а пульс ускорился. По телу пробегает озноб, ладони становятся липкими.

- Хорошо. Просто... дай мне сукунду.

Она кивает и пятится от двери. Тифф - моя подруга, но я вижу подозрение на ее лице. Ей интересно, что я натворила. Она думает, что, возможно, совсем меня не знает. И она права.

Я переодеваюсь в джинсы и толстовку, а затем выхожу из комнаты. С каждым шагом вниз по лестнице мои ноги становятся все слабее, а легкие – словно уменьшаются в объеме. Заворачивая за угол, я заставляю себя сохранять спокойствие. В моей кухне двое полицейских в полном обмундировании.

- Здравствуйте, - выдавливаю я едва слышно.

Их взгляды устремляются на меня, и я сжимаюсь изнутри. Мужчина выглядит моложе женщины, он вежливо и скупо улыбается мне.

- Мисс Томас, нам нужно задать вам пару вопросов.

Я киваю.

- Эм, да, конечно. Могу я... узнать о чем?

Выражение лица женщины - жесткая маска.

- Лучше, если Вы проедете с нами. Поговорим в участке.

В участке? Они хотят отвести меня в участок. Мой пульс стучит в барабанных перепонках, заглушая все остальное.

- У меня проблемы?

Парень делает шаг ко мне.

- Нам просто нужно задать несколько вопросов, а Вам - дать показания, - он успокаивающе улыбается мне, но я не чувствую уверенности, потому что знаю, в чем виновата. И разве виновных не ждет разоблачение в конце концов?

- Хорошо? - шепчу я.

Когда я приезжаю в полицейский участок, меня проводят в комнату и просят подождать. Это ничем непримечательное помещение с небольшим столом и двумя стульями, стоящими напротив друг друга. Я настолько взвинчена, что у меня трясутся руки, поэтому я сую их в карманы толстовки и хожу из стороны в сторону.

Когда дверь, наконец, открывается, я уже была готова лезть на стенку.

В комнату проходит пожилой мужчина с доброй улыбкой и морщинами в уголках глаз. Он обходит стол с бумажной папкой под мышкой.

- Мисс Томас, я детектив Харфорд, - он выдвигает стул и расстегивает пуговицу пиджака, прежде чем сесть. - Присаживайтесь, пожалуйста.

Мгновение я колеблюсь, а затем занимаю стул напротив него.

- Я не знаю, зачем я здесь, - тихо произношу.

Его глаза встречаются с моими, и, хотя они лишены каких-либо эмоций, мне кажется, что он кричит на меня, и он знает, что я сделала.

- Я просто хочу задать Вам несколько вопросов о ночи двадцатого марта. – Я молчу, и он открывает папку, протягивая мне лист бумаги через стол. Это изображение - зернистый снимок меня и Чарльза с камер видеонаблюдения. Его руки обнимают мои плечи, а я держу его за талию. Его лицо озаряет ослепляющая улыбка, и мы выглядим так, будто можем быть любовниками. - Это фото Вас и Чарльза Стэнли было сделано той ночью. - Я тяжело сглатываю и киваю. - Могу я спросить, откуда Вы его знаете?

- Он бы моим другом, парнем Изабеллы.

- Вы так обнимаете всех парней своих подруг? - он кивает в сторону снимка. Я чувствую, как мое лицо становится начинает гореть, когда он ставит меня в опасное положение.

- Я... мы были друзьями.

Губы детектива плотно сжимаются. Мой ответ явно не был убедительным для него. Он вытаскивает еще одно изображение из своей папки и показывает мне. Это еще один стоп-кадр с камеры, на этот раз меня и Нейта. Я прижимаюсь к нему так сильно, что практически взбираюсь на его бедро, пока он утыкается лицом в мою шею. - И этот? Был ли он другом?

Моя спина выпрямляется от укора в его голосе.

- Нет, Нейт был моим парнем.

- Был?

- Мы больше не вместе. - Он откидывается назад, разместив локоть на спинке стула, постукивая второй рукой по столешнице. Я отправлюсь в тюрьму, а потом боссы Нейта меня убьют. Я не хочу умирать. Не хочу садиться в тюрьму.

Лучше. Мне нужно стараться лучше. Быть более убедительной.

- Послушайте, я дала показания о той ночи, когда погибли Изабель и Чарльз, - мой голос срывается. - Какое это имеет отношение к Нейту?

Он вынимает из папки еще одну фотографию, затем еще и еще одну. Все они - изображения Нейта с разными людьми, обнимающего их, пожимающего им руки, и одно, где они просто стоят, сгорбившись, явно чем-то обмениваясь, но затененность изображения не позволяет четко разглядеть.

- Ваш парень - наркоторговец, мисс Томас.

Я смотрю на него и на мгновение не знаю, что сказать. Я чувствую, что он видит правду, написанную на моем лице, он может считывать с меня ложь.

- Он не мой парень, - шепчу я.

Его губы растягиваются в легкой улыбке, демонстрирующей, что он поймал меня и прекрасно знает об этом.

- Интересно, что из всех моих высказываний, Вы отрицаете именно этот факт.

- Я ничего не знаю о наркоторговле Нейта, - быстро говорю я.

- Хотя, похоже, Вы не удивлены. И это наводит на мысль, что Вы в действительности все о нем знали.

Я прижимаю пальцы к вискам и на секунду закрываю глаза. Я не могу сдать Нейта.

- Послушайте, Нейт был не самым приятным парнем. Я никогда не спрашивала, как он зарабатывал деньги или чем занимался. Наши отношения не были долгими, - я пожимаю плечом. - Меня бы не удивило, если бы он на самом деле этим промышлял, но я ничего не видела.

Он сдвигает наш снимок на дюйм ближе ко мне.

- Даже когда Вы были рядом с ним, пока он работал?

- Нет, - мой голос дрожит, нервы на пределе.

- Знаете, что я думаю, мисс Томас? – Я, правда, не хочу знать. Он берет нашу с Чальзом фотографию и кладет ее рядом с другой фотографией. - Я думаю, что именно Вы совершали передачу товара. - Мое сердце спотыкается, прежде чем возобновить отчаянное неловкое биение. - Мне не кажется, что Вы знали Чарльза Стэнли достаточно хорошо, чтобы так обнимать его. И это лишь капля в море. - Я неосознанно грызу ноготь большого пальца, пока меня не настораживает боль. Посмотрев вниз, я вижу, что ноготь кровоточит. Его глаза следят за моими, видя доказательства моей очевидной вины. Он наклоняется через стол, опуская голову, чтобы поймать мой взгляд. - Но я не знаю, было это добровольно, или он заставлял Вас.

Молчание, и теперь его лицо выражает только сочувствие. Он указывает мне на выход, но я не могу воспользоваться им.

- Я не по твою душу, Делайла. Ты - студентка, милая девушка из хорошей семьи. А вот Натаниэль - звено в гораздо более крупной цепочке. Мне нужен он, чтобы добраться до них всех, - он открывает свою папку, вынимает последнюю фотографию и кладет ее передо мной. Я закрываю глаза, борясь со слезами. Мне не нужно смотреть на это изображение, потому что оно впечатано в мою память навсегда. Этим же снимком они заполонили все основные новостные каналы. Улыбающееся лицо Изабель. - Твоя подруга мертва, Делайла. Потому что такие парни, как он, заполняют улицы этим дерьмом. - Такие парни, как Джудас.

- Мне очень жаль, - задыхаюсь я. - Хотела бы Вам помочь, но я ничего не знаю.

Он глубоко вздохнул и провел рукой по своей гладко выбритой челюсти.

- Мы можем защитить Вас, мисс Томас. - Но они не могут. За последние несколько месяцев я узнала больше, чем когда-либо хотела знать о криминальном подполье Лондона. Я знаю, как это работает. Эти люди зарабатывают слишком много денег, чтобы позволить одной девушке представлять для себя опасность. Полиция меня не защитит. Никто не сможет, кроме, возможно, Джудаса. - Я даю Вам шанс. В следующий раз, когда мы будем разговаривать, я арестую Вас за ложные показания и сговор. Не говоря уже о пособничестве в убийстве. - Я сглатываю желчь, которая поднимается вверх по горлу.

- Мне жаль. Я действительно ничего не знаю, - я знаю, что звучу глухо, а мой голос кажется хриплым карканьем. Честно говоря, я просто в ужасе. Даже невиновная девушка испугалась бы этих обвинений, верно? А я далека от этого. Я сделала именно то, в чем он меня обвиняет.

Встав, он качает головой, и я сгибаюсь под тяжестью его очевидного разочарования. Он думал, что я - хорошая девушка и хороший человек. Он думал, что я переметнусь против Нейта, и я хотела бы ему помочь. Хотела бы я быть лучше, но это не так. Я забочусь о себе прежде всего.

- Вы можете идти, - собрав все фотографии, он выходит из комнаты.

К тому времени как я добираюсь до дома из полицейского участка, у меня началась ужасная паническая атака. Настолько сильная, что я не замечаю черный BMW, припаркованный прямо у моего дома, пока не становится слишком поздно. Водительская дверь распахивается, и Нейт выходит из машины, выпрямляясь во весь свой рост. Я все еще держу руку поднятой. Сейчас самый разгар дня, но я ему не доверяю. Когда смотрю на него, все, что я вижу, - это безумная ярость, исказившая его лицо той ночью, и единственное, что я чувствую, - это его руки на моем горле и удар по лицу.

Я засовываю руку в карман и нащупываю нож, который всегда ношу с собой.

- Что ты сказала им? - спрашивает он. Как, черт возьми, он узнал, что я была в полиции?

- Джудас уже едет сюда, - вру я. - Тебе следует уехать.

- Что. Ты. Сказала. Им? - рычит он, подходя ближе.

- Прикоснешься ко мне, и я закричу, - предупреждаю я. Его ноздри раздуваются, кулаки сжимаются. Он не собирается никуда уходить. - Я сказала им, что ничего не знаю, понятно? Ты был прав. Они хотели, чтобы я на тебя настучала. Я сказала им, что ничем не могу помочь. А теперь уходи.

Он заметно расслабляется, хотя его глаза подозрительно сужаются.

- Зачем тебе это делать, а?

- Потому что я не хочу умирать! Я не хочу ничего из этого.

Нейт смеется.

- Не хочешь? Ты трахаешься с Джудасом Кингсли, - он отталкивается от машины и подходит ближе. Я снова пячусь от него. -Ты думаешь, я плохой? Ты не представляешь, какое дерьмо творили братья Кингсли.

- Я знаю, чем он занимается, - говорю я, повышая голос.

Он ухмыляется.