- Знаешь? Он трахается с тобой, Лайла. Играет с тобой. Какой интерес может быть у такого парня к подобной девушке, как ты?
- Нейт, просто уходи.
- Ты можешь использовать это против него, поиграть с ним...
Я хмурюсь и потираю пульсирующие виски.
- Что?
- Я все еще люблю тебя, Лайла. Мы могли бы...
Мой пронзительный смех разносится по округе.
- Господи. Ты избил меня, Нейт! Ты же гребаный псих!
Он снова подходит ближе, а я снова отступаю.
- Я был так зол, думая, что ты работаешь на него, - его челюсть напрягается. - Я не предполагал, что ты трахаешься с ним, - выплевывает он. Если бы он пришел к такому выводу, я уверенна, что он убил бы меня, не смотря на то что я не спала с Джудасом в то время.
- Так ты думаешь, я оставлю Джудаса и вернусь к тебе? - Он всегда был таким безумцем? И я просто не замечала этого?
- Дело в деньгах, Лайла? Ночные клубы и быстрые машины? Думала забраться повыше?
- Пошел ты, Нейт, - рявкаю я, становясь все храбрее. - Он мне помогает. У меня есть работа, которая не связана с...
- Ах, да, работа в «Пламени». То самое место, которое ты помогла закрыть, - он ухмыляется. - Эта золотая киска, должно быть, доставляет ему достаточное удовольствие, раз он игнорирует этот факт, - Нейт осматривает меня с головы до ног. - Но теперь все исправлено, верно? Двух мертвых детей недостаточно, чтобы удержать Кингсли. - Есть что-то пугающее в том, как он это произносит, в маниакальном взгляде его глаз, в кривой ухмылке на его губах.
Я решаю обойти его машину с другой стороны, и он ухмыляется, наблюдая, как я двигаюсь, наслаждаясь тем, что я его боюсь. Я залезаю в карман, готовя ключи, прохожу через ворота и бросаюсь к двери. Мое сердце колотится, руки дрожат, но мне удается открыть дверь. Войдя внутрь, я закрываю дверь прямо перед Нейтом, стоящим по другую сторону ворот.
- Держи рот на замке, Лайла, - предупреждает он, прежде чем она захлопывается.
Закрыв глаза, я выдыхаю, легкие горят.
- Лайла?
Подняв голову, я обнаруживаю, что Тифф стоит в коридоре, вцепившись в край ее огромной футболки.
- Не волнуйся, Тифф, все в порядке.
Она кивает и прикусывает нижнюю губу.
- Послушай, если тебе нужен адвокат, у моей семьи есть один действительно хороший.
Я улыбаюсь.
- Это мило. Спасибо. Но все нормально. Это была всего лишь путаница.
Она хмурится.
- Лайла, ты провела в участке больше двух часов. Не надо мне лгать.
Вздохнув, я даю ей кусочек правды.
- Они знают, чем занимается Нейт, - говорю я. Для нее это не новая информация. Большинство тусовщиков в кампусе знают, чем промышляет Нейт, но не то, что я ему помогала. - Они думали, что я все еще его девушка, а теперь хотят, чтобы я на него донесла.
Она качает головой, ее светлые волосы падают на лицо.
- Что ты рассказала им?
Я пожимаю плечом.
- Что я ничего не знаю.
- Но все знают, чем Нейт занимается…
- Я не хочу иметь ничего общего с этим, Тифф.
- Но ты же знаешь, что это он, вероятно, дал Иззи те наркотики…
Я зажимаю переносицу.
- Как ты думаешь, что он со мной сделает, если я заговорю? - я опускаю руку, и наши глаза встречаются. - Он - наркоторговец, Тифф. Он - нехороший человек.
Она морщится, на ее лице сквозит сочувствие.
- Знаешь ты, как их выбирать.
Я закатываю глаза.
- Спасибо.
- По крайней мере, Джудас кажется милым, - она улыбается. - Я имею в виду, он же священник. По-другому и быть не может. - Конечно, ты встречаешь парня в колоратке, и он обязательно должен быть замечательным.
С моих губ срывается смешок.
- Ага. Он просто находка, - оттолкнувшись от двери, прохожу мимо нее.
- Ну, ты знаешь, где меня найти, если я тебе понадоблюсь, - кричит она вслед.
- Спасибо. - Тифф - милая девушка. Думаю, когда-то и я была хорошей или, по крайней мере, пыталась таковой быть, но сейчас я едва могу вспомнить то время. Честно говоря, я всегда была немного испорченной, и с каждым ужасным парнем-плохишом становилось все хуже. До Нейта. Я даже не знала, насколько он ужасен, пока не прошло несколько месяцев, а к тому моменту Нейт уже превратился в своего рода наркотик для меня. Прогрессивный порыв. Каждый шаг, который я делала вместе с ним, был подобен переходу к чему-то более сложному, пока я, наконец, не достигла той разрушительной точки, откуда нет возврата. Каменное дно. Торговля наркотиками, жизнь в погоне, втайне надеясь на то, что могло бы случиться, или меня просто уличили бы. Я представляла выражение лица моего отца, когда он осознал, насколько низко пала его идеальная дочь. В этом было определенное удовольствие.
Я выбрала Нейта, потому что он был плохим. А еще есть Джудас, у которого никогда не было выбора. Он нашел меня на дне и вместо того, чтобы помочь подняться, он прошептал мне, чтобы я копнула немного глубже, принимая уродство моей проклятой души.
Я больше не наивная девушка, охваченная чувством вины, но солгала бы, если бы сказала, что не напугана. Я только что нашла себя. Я не хочу потерять это все.
Упав на кровать, я глубоко вздыхаю и закрываю глаза, пытаясь абстрагироваться от своих мыслей.
Мой телефон гудит, я смотрю на экран и вижу сообщение от Джудаса. Одна лишь мысль о нем слегка ослабляет панику, которая все не отпускала меня, и я беру телефон, читая сообщение.
Джудас: "У меня весь день плотские мысли о тебе".
Я улыбаюсь и печатаю ответ.
Я: "Я тоже по тебе скучаю".
Джудас: "Ты в порядке?".
Я начинаю печатать ответ и останавливаюсь. Затем начинаю сначала. Когда я в четвертый раз удаляю сообщение, пытаясь сочинить приемлемую ложь, мой телефон звонит. Его имя вспыхивает на экране, и я отвечаю.
- Привет.
- Что случилось? - спрашивает он, и я могу представить, как его брови хмурятся, небольшая складка на лбу портит идеальные, неземные черты лица.
- Ничего такого, - я потираю лицо рукой. Я не хочу его видеть, потому что мне нужно самостоятельно разобраться в этом вопросе, но тут мне в голову приходит мысль: я могу попасть в тюрьму. Нет ничего лучше нависшего над головой топора, чтобы заставить вас почувствовать, что жизнь коротка. - Где ты?
- В церкви.
- Я иду проведать тебя, - я вешаю трубку до того, как он успевает ответить.
Прогулка до церкви не так спокойна, как обычно. Сейчас середина дня, и Лондон гудит из-за обычного отвратительного движения. Люди несутся мимо меня, пытаясь успеть вовремя или спешат пораньше домой.
Прогуливаясь через парк, я вижу, как подростки играют в футбол, громко кричат и придираются друг к другу, скользя по траве в школьной форме. И все же, когда я подхожу к церкви и переступаю порог, меня окутывает тот же умиротворяющий покой. Это ощущение никогда не меняется. Иногда здесь могут быть прихожане, люди молятся и зажигают свечи. Иногда я совсем одна, но в стенах церкви всегда безмятежно. Тихо.
Сегодня здесь никого нет, но я знаю, что Джудас в исповедальне. Занавеска с другой стороны открыта. Приглушенными шагами я подхожу к кабинке и задергиваю занавеску, прежде чем отойти в сторону, где сидит священник. Я ожидаю увидеть его сидящим там, но вместо этого он стоит, прислонившись спиной к перегородке, и сексуальная улыбка растягивает его губы.
- Серьезно? – спрашивает он.
- Да, - зайдя внутрь, я задергиваю занавеску. И в мгновение воздух в замкнутом пространстве становится спертым. Вытянув руку, он проводит пальцем по моей шее, скользя вниз по груди к верхней части моего декольте.
Я сокращаю расстояние между нами, приподнимаясь на цыпочках, чтобы прикоснуться своими губами к его. Вот в этом мой покой. Это будто вернуться домой. Его пальцы обвивают мою талию, и он поднимает меня, разворачивая нас так, чтобы он мог прижать меня к перегородке. Вся исповедальня дрожит от этих маневров, и я сжимаю бедрами его талию.
- Ты пришла исповедаться, милая Делайла? - он дышит мне в рот.
- Я пришла избавить тебя от этих плотских мыслей, - задыхаюсь я, мое дыхание становится коротким и резким.
- Хм. Ну, тогда ты не помогаешь мне.
Мои пальцы скользят по его волосам, притягивая его голову к моему горлу.
- Воплощаю мысль в реальность.
Жар его ладоней касается тыльной стороны моих бедер, скользя вверх, пока он не обхватывает мою задницу обеими руками.
- Ты собираешься трахнуть меня в исповедальне, ягненок? - спрашивает он, прикусывая меня чуть ниже моего уха.
- Я всего лишь твоя покорная прихожанка.
- Такая развратная маленькая грешница.
Опустив меня на ноги, он приподнимает подол моего платья и цепляет пальцами тесемку моего нижнего белья. Собирая материал на моих бедрах, он дергает, разрывая его. Возбуждение бьется в моих венах, и предвкушение заставляет сердце биться, как табун диких лошадей. Здесь, в этом самом месте, заниматься подобным так неправильно, и мне это нравится. Я нащупываю его ремень, дергаю и тянусь к пуговице на его брюках. Наматывая мои волосы на пальцы, он использует свою хватку, чтобы повернуть меня, толкая грудью к перегородке.
Боже, если кто-нибудь войдет по другую сторону исповедальни, он точно поймет, чем мы занимаемся. Это не должно меня так сильно заводить, но я думаю, что мне нравится идея осквернения священной земли не меньше, чем по нраву то, когда Джудас оскверняет меня. Я хочу засвидетельствовать нашу греховность. Две павшие души, которых не должно быть в доме Господнем. Джудас раздвигает мои ноги и проводит пальцами по внутренней стороне моего бедра. К тому времени, как он достигает вершины, я едва могу дышать.
- Джудас, - молю я. У него вырывается легкий смех, и он нежно целует меня в затылок.
- Терпение, - затем он так сильно толкается в меня двумя пальцами, что я вынуждена приподняться на цыпочки. Моя ладонь ударяется о перегородку в поисках хоть какой-то опоры. Он стонет мне в ухо, и я поворачиваю голову, пытаясь удержать его хватку в моих волосах, пока его губы прижимаются к моим, и я подавляю дикий звук. - Такая мокрая, Делайла, - шипит он мне в губы, толкаясь в меня еще сильнее.