Она хотела оттолкнуть его. Да, вот прямо сейчас. Но потом он убрал руку из-под кафтана, оставив ее разочарованно моргать.

Карлинг повернулась к Грифону лицом, руками обхватила его за шею, и в тот же миг его рот набросился на ее губы. Рун целовал жестко, ненасытно, она целовала его в ответ и просто позволила своим глазам блаженно закрыться. Его сердце бешено колотилось. Ей нравилось ощущать, как по этому крупному, мощному телу разливается горячая кровь.

Рун развернул ее спиной к стене, прижал своим телом, и снова ее окатила волна шока, когда он провел рукой между их телами и расстегнул на кафтане еще две пуговицы, те, что находились чуть ниже ее живота. Не успела Карлинг осознать, что происходит, как он скользнул рукой внутрь и провел пальцами по влажному шелковому треугольнику между ее ног.

Он прикасался к ней. Прямо здесь, в холле отеля. Он касался ее. Сумасшедшее удовольствие захлестнуло ее, вырвавшись наружу высоким, тонким, едва слышным визгом, пока она неосознанно цеплялась за его руку, еще сильнее прижимая его к себе. Он проглотил этот звук, не прекращая трахать ее рот своим языком.

И никто ничего не замечал. Никто ничего не видел. Безучастный мир продолжал вращаться вокруг.

— Тсс, дорогая, — произнес Рун. Его телепатический голос звучал так же неровно, как и ее собственные чувства. Большое тело склонилось над ней, легкие работали, словно кузнечные меха. Рун был настолько горячим, что обжигал кожу даже через кафтан. — Святые боги, я нашел свою религию. Ты как рай на земле, такая мягкая, влажная и нежная. Я бы все отдал за возможность попробовать тебя прямо здесь и сейчас.

Отпустив его руку, Карлинг схватила его твердое, как камень, бедро, а в кулаке другой руки сжала его волосы, и наконец-то, ей снова удалось обрести телепатический голос.

— Ладно, ладно, ладно. Это было действительно занятно…

Занятно. Больше похоже на катастрофу.

— … но не думаю, что я смогу выдержать…. еще…

Пока она заикалась, пытаясь вспомнить слова, Рун нашел небольшой набухший бутон ее клитора и провел по нему указательным пальцем.

Оргазм настиг ее словно удар поддых, или даже левый хук, который вылетел из ниоткуда и впечатался ей прямо в челюсть. Все силы покинули тело, ноги стали ватными и подкосились.

Она сползла по стенке вниз, Рун опустился вместе с ней на колени. Рука по-прежнему у нее между ног, он продолжал уверенно давить на крошечный пульсирующий центр ее удовольствия, опираясь второй рукой о стену и нависая над Карлинг, словно щит. Рун тяжело дышал, будто бежал марафон на предельной скорости, его Сила огненным вихрем закручивалась вокруг них. Он оторвался от ее губ и впился зубами ей в шею, агония все еще сотрясала ее тело. Рун в ее голове, не переставая, ругался, и его изощренные проклятия звучали словно стихи.

Наконец, охвативший ее разум и тело катаклизм, стих. Они оба застыли, тяжело дыша.

— Ты в порядке? — спросил Рун. — Я не перегнул палку?

И даже его телепатический голос звучал хрипло, как будто он много и громко кричал.

Ей нужно было обдумать произошедшее. За всю свою жизнь она повидала всякое и всегда держалась в стороне от сексуальных излишеств сменяющихся эпох, но ни разу ей не довелось услышать или увидеть нечто подобное тому, что только что пережила сама. И дело не только в экзотичности ситуации. Дело было в нем, в этом игривом и привлекательном, но при этом на грани опасном мужчине.

— Просто небольшое озорство, но все это только между нами. Ты в безопасности, доверься мне.

Едва заметный смешок слетел с ее губ. Он отравил ее любовью и состраданием, снова научил играм. Дал надежду и вычеркнул ее прошлое, и все это с неистовым смехом, пляшущим в его замечательных глазах. Рун похитил ее душу уже тогда, во время невероятного полета при свете луны. И с такой же легкостью Карлинг готова была отдать ему свое разбитое, бесполезное сердце, которым не пользовалась долгие годы.

Она прошептала: — Конечно, я в порядке, псих! Но я правда не смогу продолжать в том же духе прямо здесь…

Теперь уже он покачал головой.

— Не уверен, что смог бы удерживать маскировку и заниматься с тобой любовью одновременно, — прорычал он. — И я не стану рисковать, зная, что нас могут увидеть.

Потому что она в безопасности, она действительно может доверять ему. И она доверяла.

Карлинг тихо всхлипнула, то была естественная реакция, такая же непроизвольная и неожиданная, как только что случившийся оргазм.

Он убрал спутанные пряди волос с ее лица.

— Ты точно в порядке, дорогая? — обеспокоенно переспросил он.

Его красивые черты казались размытыми, как воспоминание из сна, а исполинская невидимая сила, что тащила ее вперед все последние года, все быстрее и быстрее, толкнула ее в осознание, что теперь она действительно начала двигаться со скоростью света.

Что это за чувство? Она ощущала его и прежде у тех, кто вокруг. Она видела частички этого чувства по отношению к собакам и другим существам, нациям и идеалам, и к бывшим любовникам, которые давным-давно ушли. И она всегда понимала нутром, что эти кусочки были частью чего-то значительного, настолько большого, чего ей никогда не постичь. Ровно до этого момента, когда все части, перетасовавшись, воссоединились и стали одним целым.

Любовь. Этим чувством была любовь.

Опустившись на пятки, Карлинг вытерла лицо тыльной стороной ладони, а затем потянулась вперед и поцеловала Руна.

— Перестань беспокоиться, — мягко сказала она. — Я в порядке.

Нахмурившись, он погладил ее по спине.

— Ладно. Давай помогу.

Неуверенными движениями Карлинг застегнула кафтан, Рун пальцами расчесал ей волосы, пытаясь придать им некое подобие порядка. Попробовал скрутить их в узел на затылке и уложить его так, как делала это Карлинг, но ему не хватало сноровки, и волосы снова рассыпались по спине.

— Черт. Ты должна показать мне, как ты это делаешь.

Карлинг снова быстро собрала волосы и закрепила.

— А может, я просто отрежу их. Прошло слишком много времени с тех пор, как я носила короткую стрижку.

— Ты серьезно? — Он помог ей подняться на ноги. Короткая стрижка откроет изысканный контур ее лица, но эти великолепные темные волосы, каскадом ниспадающие к ее бедрам, выглядят вопиюще женственно и возмутительно красиво. — А ты сможешь отрастить их обратно, если отрежешь?

Как у него получается? Как ему удалось отодвинуть этот сумасшедший бесконтрольный взрыв страсти и вести себя так, будто ничего не произошло? Она едва могла стоять на ногах, и несмотря на то, что случился оргазм, в ее теле ощущалась ноющая пустота и неудовлетворенность.

Или, быть может, из них двоих она единственная, кто испытал эту сумасшедшую бесконтрольную страсть, а может, и единственная, кто осознал, что любит. Любовь — почти всегда безответное дело.

Они пришли к взаимному пониманию там, в коттедже на острове. Они договорились, и Карлинг прекрасно понимает, на что согласилась. Предполагался краткосрочный роман, с указанным заранее сроком годности. Очевидно, Рун все это время контролировал себя.

Что ж, он и так уже в курсе слишком многих ее секретов. Но не этого. Свое открытие она оставит при себе.

Потом до нее докатились отголоски его вопроса, и она рассеянно ответила.

— Волосы и ногти перестали расти, когда я прекратила питаться физической пищей. Так что, если я отрежу их, это навсегда.

— Это стало бы трагедией. Твои волосы — одно из чудес света. — Она улыбнулась, наслаждаясь комплиментом. Он наклонился, поднял с пола их сумки. — Готова? — спросил Рун.

Она приняла уверенный вид, поправила подол кафтана, убедилась, что все закрыто и ответила ему, — Да.

Она почувствовала, как его Сила изменилась, словно отпустила их, и мерцающая завеса спала. Вместе они подошли к стойке регистрации отеля.

Постепенно гул в холле утих. Окружающие наверняка заметили, что они появились вдруг из ниоткуда. Карлинг представляла, как они выглядят со стороны: полураздетые и взлохмаченные, словно единственные уцелевшие после кораблекрушения. Рун все еще был без рубашки, а она без обуви. Рано или поздно кто-нибудь узнает одного из них. Затем кто-то позвонит папарацци, и любые попытки соблюсти осторожность покатятся в тартарары. Учитывая их феерическое появление в отеле и тем более остановку у нее дома, ей в самом деле стоило сообщить Джулиану о своем приезде, как можно раньше.

Но все это не имело для нее никакого значения. Ей было наплевать на то, как она выглядит, и, как оказалось, Руна это тоже совсем не беспокоило. Искоса она глянула вниз и вбок, на длинные ноги Руна, шагавшего с ней в одном ритме. И больше всего ее поразила та синхронность, с которой двигались она и Рун, бедром к бедру, мягкой и уверенной походкой преодолевая путь. Они, должно быть, выглядели, как пара. Карлинг проигнорировала болезненный укол в душе, возникший при этой мысли. Чувства обычно приносят сплошные неудобства в жизни.

Она сосредоточилась на стойке регистрации впереди. К стоящему за ней и ничего не подозревающему сотруднику поспешил мужчина в темно-сером костюме. Когда пара приблизилась, мужчина уставился на них, на лице явно читалось удивление.

— Доброе утро, меня зовут Гарри Роулинг, я один из менеджеров отеля, — произнес он приглушенным шепотом. — Советник Северан, какая неожиданная честь.

Кивнув в ответ на приветствие, она заметила, как служащий перевел взгляд на Руна. Мужчина побледнел и начал неловко заикаться.

— Сэр, ой, Страж Аиниссестаи… какое удовольствие… я имею в виду, какая большая честь, что и Вы здесь тоже..

Ну разумеется, у рок-звезды Вера среди поклонников числились не только лица женского пола. Она не станет вздыхать, но позволила себе весьма красноречивый взгляд в сторону Руна.

Она уставилась на него точно так же, как и менеджер отеля.