Рун словно светился едва сдерживаемым напряжением. Выражение его лица напоминало заряженное оружие, кости четко и резко выдавались, глаза мерцали опасным, не предвещающим ничего хорошего блеском. Одна рука с такой силой сжимала ремни сумки, что на ней побелели костяшки, а сжатый кулак другой был прижат к бедру. Дыхание слишком равномерное, и она вдруг поймала себя на том, что делает шаг назад.

Похоже, держать себя под контролем не давалось ему с такой легкостью, как ей показалось сначала. И Карлинг заулыбалась.

Голос Руна был мягким, когда он обратился к человеку:

— Я хотел бы получить ключ от своего номера, пожалуйста.

— К-конечно, эмм, не хотели бы Вы, чтобы я проверил наличие сообщений?

— Позже, — Рун взглянул на Карлинг, которая завороженно смотрела на него. И усилием воли снова переключил свое внимание на мужчину и стал ждать. Ничего не произошло. Мужчина застыл, как кролик перед удавом. Рун поднял брови.

— Ключ?

Роулинг очнулся.

— Конечно! Прошу прощения! Да, ключ! — он повернулся к служащему в форме и прошипел сквозь зубы, — Принеси быстрее ключ!

Последовала возня, но через несколько мгновений ключ все же передали Руну. Он прижимал к своему боку руку, ту самую, что ласкала самое сокровенное место Карлинг, и даже сейчас он все еще мог чувствовать слабый, едва различимый запах ее возбуждения.

И хотел облизать пальцы. Хотел избить сотрудников отеля за то, что стояли слишком близко. Им несказанно повезло, что они обычные люди со ослабленными человеческими чувствами, иначе он бы уже сорвался. Ему казалось, что он сходит с ума. И не смел взглянуть на Карлинг, потому что иначе обезумевший зверь, который бился всей своей мощью о стены его контроля, в тот же миг вырвался бы на свободу.

Он осторожно взял ключ другой рукой. Помощник менеджера начал блеять что-то еще. Но Рун железным твердым голосом заявил:

— Пока это все.

Много кивков, еще больше блеяния. Повернувшись спиной к менеджеру на середине его речи, Рун схватил Карлинг за руку и зашагал к лифту. Вампиресса последовала за ним, по каким-то неведомым ей причинам решив покориться ему.

В полной тишине они поднялись на лифте и направились к номеру вниз по коридору. Они приближались к двери, его пульс набирал обороты. Слишком много крови в его теле. Горячая жидкость ревела в его венах, кожа едва сдерживала ее. Ему казалось, будто он несся по извилистому горному серпантину на потерявшей управление машине, едва удерживая сцепление колес с дорогой, а тормоза в любой момент могли выйти из строя. Провел карточкой-ключом, придержав для Карлинг дверь и все так же не решаясь взглянуть на нее.

Затем он прошел внутрь, задвинул защелку и поставил на пол обе сумки. Рун провел дрожащей рукой по спутанным волосам и только после этого посмел взглянуть Карлинг в глаза.

Она уже смотрела на него. Ее продолговатые темные невероятные глаза были наполнены эмоциями, которых раньше он в них не замечал. Какая-то тьма и мягкость, и странное, непонятное озарение.

Затем ее уста растянулись в тонкой загадочной улыбке Моны Лизы, которая приподняла уголки ее полных губ, вызвав крошечную паутинку морщинок в уголках ее глаз, там, где эта сволочь, Смерть, коснулась ее бархатной кожи своими костлявыми пальцами и успела оставить свой след до того, как Карлинг вышвырнула ее под зад коленом.

И в тот момент у Руна сорвало тормоза. Он бросился к ней и вознес ее на самый высокий горный пик.