Теперь она готовила на его кухне; смотрела с ним телевизор на его диване; выпускала его собаку; смеялась с его сыновьями; выпивала с единственным мужчиной, который собственно годился ей в отцы; спала в его постели; он трахал ее, она давала все, и он трахнул ее дважды.

Все в этом доме. Его доме.

Рокки, его Рокки, вернулась и находилась сейчас у него дома.

И она не должна чувствовать себя в его доме так неловко. Даже перед его матерью, как бы сильно он не любил свою мать.

— Рок, иди сюда, — приказал он, и ее глаза метнулись к нему.

— Лейн, думаю, мне следует...

Он оборвал ее с рычанием.

— Сладкая попка, иди сюда.

Она посмотрела ему в глаза, затем медленно двинулась к нему. Когда оказалась на расстоянии вытянутой руки, он обхватил ее за талию, притянув к себе, развернувшись лицом вдвоем с ней к своей матери.

— Может, ты попробуешь все сначала, ма. — Его голос все еще напоминал рычание. — На этот раз ты, возможно, захочешь начать сначала свое приветствие Рокки.

— Я не буду приветствовать возвращение этой женщины в жизнь моего сына, — заявила Вера.

Блонди гавкнула.

Лейн повернулся к Дэвину.

— Сделай мне одолжение, Дев, надень штаны, опусти пистолет и выпусти собаку. В любом порядке.

— Она что сбежала из психушки? — спросил Дэв вместо того, чтобы сделать то, что попросил его Лейн, и спросил Дэв, кивнув в сторону матери Лейна.

Лейн закрыл глаза.

— Это уж слишком! — фыркнула Вера. — Кто ты такой?

Лейн открыл глаза.

— Дэвин Гловер, друг твоего сына, частный детектив в отставке, хорошо разбирающийся в людях, — ответил Дэвин, затем отвернулся и направился к задней двери, отчетливо высказав свое мнение, проходя мимо Лейна с Рокки, с широкой улыбкой он спросил: — Доброе утро, дорогая, надеюсь, ты хорошо спала.

— Хорошо, спасибо Дэв, надеюсь, ты тоже, — тихо ответила Рокки, все ее тело было напряжено как лук.

— Диван отстойный, — пробормотал Дэвин, продолжая свой путь, Блонди трусила за ним. — Слишком мягкий.

— Эй! — громко позвала Вера. — Я проделала весь этот путь из Флориды, чтобы снова не позволить своему сыну совершить серьезную ошибку. Алло?

Взгляд Лейна скользнул к матери.

— Мам, серьезно, заканчивай с этим дерьмом.

— Ты издеваешься надо мной? — выкрикнула она, скрестив руки на груди. — Ты это серьезно.

Рокки начала отстраняться, бормоча:

— Лейн, думаю, что мне...

— …его зовут Таннер, — выплюнула Вера, и Рокки замерла на месте. — Таннер. Нетрудно так его называть и нетрудно запомнить. Я никак не могу понять, почему ты всегда называла его Лейн. Раньше я не возражала, потому что ты мне нравилась. Теперь ты мне не нравишься

— Она называет меня Лейн, потому что когда мне было семь лет, ты сообщила мне, что это имя дал мне мой отец, — вставил Лейн, Вера выпрямила спину и посмотрела на сына. — Я не ненавижу Таннер, но мне оно не нравится. Но всякий раз, когда кто-то называет меня Таннером, оно напоминает мне, что это единственная вещь, которую дал мне мой отец, следовательно, это имя ничего не стоит.

Глаза Веры расширились, голос стал мягче, когда она сказала:

— Ты никогда мне не говорил об этом.

— Я никому не говорил, кроме Рокки, — ответил Лейн. — Она называла меня Таннер, пока я не рассказал ей об этом. И она больше никогда не называла меня Таннером. Я не просил ее называть меня Лейном, она просто стала меня так называть.

Взгляд Веры на мгновение переместился на Рокки, затем вернулся к Лейну, Лейн продолжал.

— А теперь, ма, я рад тебя видеть. Парни будут рады твоему приезду. Круто, что ты приехала сюда, чтобы присмотреть за своими мальчиками. Но ты не в курсе происходящих событий, не знаешь, что произошло и не узнаешь. Все, что тебе нужно знать, что ты видишь сейчас перед собой, вот так оно есть. Тебе может это не нравится, мне все равно, тебе придется научиться скрывать свое недовольство. Если ты будешь его высказывать и продолжать себя так вести, мне неприятно это говорить, потому что я люблю тебя, но я укажу тебе на дверь. Все понятно?

Рука Веры потянулась к горлу, а тело Рокки затвердело рядом с ним.

— Лейн, — прошептала Рокки.

— Ты выбираешь ее, а не меня? — спросила Вера на одном дыхании.

— Нет, ты сама выбираешь придерживаться старых взглядов по поводу Рокки. У тебя никогда не было дочери, ты сама мне сказала об этом, сказала, что будешь рада, что я подарил тебе хорошую дочь. Приглядись по внимательнее, ма, она вернулась.

— Она... — начала Вера.

— Я знаю, ма, что случилось со мной. Но это в прошлом. Мы пошли вперед. Это все, что тебе следует сейчас знать, — заявил Лейн.

Взгляд Веры вернулся к Рокки, затем к Лейну.

— Я просто... — начала Вера.

Лейн прервал ее.

— Знаю, теперь тебе лучше остудить свой гнев.

Вера молчала. Рокки продолжала неподвижно стоять рядом с ним.

Дэвин закрыл за Блонди раздвижную стеклянную дверь, крикнув:

— Кто-нибудь собирается пойти за пончиками?

— Я пойду за пончиками, — тут же предложила Рокки.

— Нет, я пойду за пончиками, — ответила Вера.

— Черт побери, — пробормотал Лейн.

— Господи, я пойду за пончиками, — заявил Дэвин, и Лейн услышал, как звякнула пряжка брючного ремня.

— Тогда я пойду оденусь, — прошептала Рокки.

— Отличная идея, — вставила Вера.

— Ма, — предостерегающе произнес Лейн, а затем посмотрел сверху вниз на Рокки. — Сделай кофе, хорошо?

Она посмотрела ему в глаза и ответила:

— Конечно, но сначала я оденусь.

— Сегодня суббота, в моем доме есть закон — в субботу ты не одеваешься по крайней мере до полудня, — сказал ей Лейн.

Она прикусила губу, потом отпустила ее и произнесла:

— Лейн...

— Сделай кофе.

— Лейн...

Его рука сжалась вокруг нее.

— Сладкая попка. Сделай. Кофе.

— Кто-нибудь приготовьте кофе, я вернусь через десять минут с пончиками, — заявил Дэвин, конкретно ни к кому не обращаясь, прошел мимо присутствующих к входной двери и вышел. Когда дверь открывалась, Лейн заметил, что Дейв припарковался все же у обочины.

Черт побери, Девина.

— Я приготовлю кофе, — заявила Вера, демонстративно протопав вперед, завернув за угол на кухню.

Рокки смотрела ей в след, что даже выгнула шею, глядя через плечо.

— Детка, — ласково позвал Лейн, и Рокки повернула к нему голову.

— Мне нужно домой, — прошептала она, и он повернул ее лицом к себе, обнял обеими руками.

— Тебе не нужно домой, — ответил он.

— Мне нужно домой, — повторила она.

— Хорошо, хорошо, ты не поедешь домой, ты все равно не сможешь поехать, у тебя нет машины.

— Я пойду пешком, — ответила она, Лейн ухмыльнулся и приблизил свое лицо к ней.

— Ты думаешь, что после вчерашней ночи я так просто тебя отпущу, только в понедельник утром, когда тебе нужно будет пойти в школу, прежде, чем сказать, подумай еще раз, сладкая попка, — пробормотал он, на ее щеках появился румянец, ее тело передвинулось в его руках, когда она подняла руки и ухватилась за его бицепсы.

— Ты сказал, что мы поговорим, — ответила она, и его усмешка превратилась в улыбку.

— Конечно, но этого не случится с мамой и Девином, и пончики вот-вот будут здесь.

Ее пальцы сжались сильнее, а тело прижалось ближе.

— Лейн, нам нужно поговорить.

Он наклонил лицо ближе, затем еще ниже и прошептал ей на ухо:

— Я скажу, используя свой рот, но то, что я скажу, будет не словами, а тем, как я буду использовать свой рот, но детка, знаю, тебе понравится.

— Лейн, — выдохнула она, и его член дернулся.

Господи, ему нравилось, когда она вот так на выдохе произносила его имя. Это было что-то новое, это была Рокки в его объятиях. Раньше она так не делала. Она могла бы стонать его имя, но такого сладкого, хриплого голоса он никогда не слышал. И, черт возьми, это ему нравилось.

Он поднял голову и руки, собрав ее волосы, свободно держа их у нее за головой, мягко облокотившись предплечьями ей на плечи.

— Так поживи со мной, просто так поживи, что бы ни случилось, как бы ни случилось, просто поживи со мной в течение двух дней. Все пойдет не так, как тебе понравилось бы, мы поговорим в понедельник вечером. Все пойдет так, как тебе понравится, мы живем по-настоящему и справляемся со всем. Ты согласна, дорогая?

Ее брови сошлись на переносице.

— Просто пожить с тобой?

— Поживи со мной, Рок, поживи здесь со мной, сделай все реальным, настолько реальным, насколько это возможно в течение двух дней.

— Сделать все реальным, — прошептала она.

Лейн кивнул.

— На два дня.

Она пристально посмотрела на него, и он понял, что ее подловил, как только ее пальцы разжались на его бицепсах, а руки переместились к нему на грудь.

Она подтвердила его догадку, сказав:

— Хорошо. Два дня.

— Обещаешь, — настаивал он, и она заколебалась, поэтому он осторожно потянул ее за волосы и повторил: — Обещаешь.

Она пристально посмотрела ему в глаза, затем прошептала:

— Обещаю.

Он прижался лбом к ее лбу, провел ладонями по ее волосам, его руки скользнули по ее спине, затем крепко обнял и прижал к себе.

— Спасибо, детка, — прошептал он.

— Кофе готов! — прокричала Вера.

Рокки вздрогнула.

Лейн усмехнулся.

Затем услышал, как открылась дверь гаража, отчего его брови сошлись на переносице, он повернул голову в ту сторону и прислушался.

Только он и Джаспер могли открывать гаражную дверь. У Дэвина был ключ от входной двери. А Джаспер не должен был находиться сейчас в гараже.

Вот дерьмо.

— Что...? — Рокки вздрогнула, когда из-за угла появилась Вера, ее выражение лица было не враждебным, а сияло.

— Мне кажется, мальчики вернулись! — крикнула Вера.

— Теперь мне определенно нужно одеться, — пробормотала Рокки, и это было отстойно, но она была права. Рокки, бродившая по его дому субботним утром в футболке, было бы не круто, пока оба его сына привыкали к присутствию новой женщины в его жизни, а также они оба ходили к ней на занятия. Придется потерпеть какое-то время, когда станет круто.

Он решил, что даст на это месяц.

Они услышали, как открылась дверь черного входа из кухни в гараж, Рокки вырвалась из рук Лейна, зашлепав босыми ногами по полу, бросившись к лестнице, исчезла наверху, а в этот момент Вера вскинула обе руки и закричала: