— Что там было? — тихо спросила она.

— Сладкая моя, ты опаздываешь, — напомнил он ей.

— Да, — ответила она, но не двинулась с места, только прижалась к нему грудью и обхватила рукой его за талию.

— Что там случилось?

Лейн упер руки в бедра.

— Тебе пора уже выходить.

— Я выйду, но расскажи мне о сне.

— Это всего лишь сон.

— Расскажи.

— Рокки.

— Лейн.

Он смотрел на нее сверху вниз, поняв, что она не отступит, поэтому его руки обвились вокруг нее, одна осталась на талии, другая скользнула вверх по ее спине, обнаженной шеи, запустив пальцы в ее приподнятые волосы.

— Ты разбудила меня во сне, сказав, что это начало конца, — пояснил он.

Ее глаза оставались прикованными к его глазам, затем ее подбородок опустился, она прижалась лбом к его груди.

Он обхватил ее затылок.

— Это всего лишь сон.

— Я так уже делала, — пробормотала она ему в грудь.

— Что?

Она снова откинула голову назад и повторила:

— Я так уже делала.

— Что делала?

Вместо того, чтобы ответить на его вопрос, она сообщила:

— Шокировала тебя.

— Как я уже сказал, Рок, это всего лишь сон.

— Да, точно, — прошептала она, ее рука у него на талии обхватила его за спину, а рука на его груди скользнула вверх, чтобы обхватить пальцами его за шею. — Этот всего лишь сон, заставил тебя занервничать, и заставил тебя попросить меня, целовать прежде, чем я вылезаю из постели.

— Это же не слишком странная просьба, свитчикс.

— Если ты не заметил, то я какое-то время просыпаюсь с тобой каждое утро, Лейн, и раньше ты меня об этом не просил.

— До сегодняшнего утра в этом не было нужды. — И это было правдой. Он трахал ее каждое утро с тех пор, как она по-настоящему к нему вернулась, а также трахал, когда просыпался в ее постели, за исключением того утра, когда приехала его мать с визитом.

Она выдержала его взгляд, но промолчала. Затем приподнялась на цыпочки и коснулась губами его губ.

Она отодвинулась всего на дюйм, прошептав:

— Я буду целовать тебя, прежде чем покинуть твою постель, малыш. Обещаю.

— Спасибо, детка, — прошептал он в ответ.

Ее рука и ладонь сжались, она приподнялась, чтобы снова прикоснуться губами к его губам, затем отстранилась и повернулась к раковине.

Лейн смотрел, как она умывается, его глаза скользнули по раковине, отметив ее разбросанные вещи на столешнице. Ее вещи были разбросаны вокруг его раковины. Она не претендовала на соседнюю раковину, а пользовалась исключительно только его.

«Или ты делаешь все, чтобы она не исчезла, но, если это все же произойдет, у тебя будет столько драгоценных воспоминаний, сколько ты сможешь запомнить», сказал как-то Дэвин.

«Или ты делаешь все, чтобы она не исчезла…»

«Ты делаешь все, чтобы она не исчезла…»

Рокки ополоснула лицо, Лейн по-прежнему смотрел, как она все это проделывала над его раковиной вместо того, чтобы использовать свою, это был один из способов Рокки привязать его к себе, пользоваться его раковиной, раскладывать свое барахло рядом с его зубной щеткой, бритвой, но она даже таким маленьким дерьмом привязывала его к себе.

Привязывала его к себе.

Он успокоился, пока наблюдал за ней, последствия тревожного сна исчезли. Он подошел к ней сзади и поцеловал в затылок.

Потом отправился в туалет.

* * *

Он открывал дверь «Сабурбана» как раз в тот момент, когда зазвонил его телефон. Спрыгнул на тротуар, придержал дверь, чтобы Блонди выпрыгнула из машины, вытащил телефон из кармана, посмотрел на экран, открыл телефон и приложил к уху.

— Привет, сладкая попка, — поздоровался он.

Сейчас должен был идти третий урок, у нее было свободное время, чтобы позвонить. Но он был слегка удивлен ее звонку, так как это впервые она позвонила с того дня, как он навестил ее в школе, поделившись с ней о Гейнсе.

— Привет, малыш, — прошептала она в ответ хриплым голосом.

Услышав ее голос, Лейн решил, что следующее, о чем он ее попросит будет, чтобы она звонила ему каждый день, когда у нее появится свободная минутка.

Но он попросит ее об этом позже. Сейчас его интересовало, почему она звонит.

Он захлопнул дверцу внедорожника и вместе с Блонди прошел по тротуару к «Мими».

— В чем дело? — спросил он.

— Просто хотела тебе сказать, что девочки собираются у меня дома по поводу Холостяцкого аукциона. Ты не против?

— Да, ты приедешь потом?

— Нет, решила, что приготовлю тебе ужин у себя дома, и ты сможешь остаться у меня на ночь.

Он улыбнулся в трубку, открыл дверь к «Мими», вошел, оставив Блонди снаружи.

— Согласен.

— Ты хочешь чего-нибудь особенного? — спросила она.

— Удиви меня, — ответил он.

— Это я смогу, — ответила она.

— Секундочку, свитчикс, — произнес Лейн в трубку, затем заказал у баристы Мими, девушки с тремя пирсингами в нижней губе, двумя в носу, одной в брови, с розовыми волосами.

Лейн не понимал людей, увлекающихся пирсингом, не находил его привлекательным, и само собой разумеется, не находил привлекательным розовые волосы, но эта девушка как-то уже готовила ему кофе, у нее он был даже лучше, чем у Мими, и это о чем-то говорило. У этой девушки также была великолепная улыбка, и она запомнила его имя и всякий раз, когда у нее была такая возможность, обращалась к нему по имени, заставляя его тем самым почувствовать себя членом семьи «Кофейни Мими». Это было приятно, и то, как она к нему обращалась было искренним, не заискивающим. Поэтому через какое-то время он поймал себя на мысли, что ему нравятся ее волосы, и он уже был не против пирсинга, потому что под всем этим дерьмом скрывался настоящий человек, не тот, кто хотел привлечь к себе внимание, а тот, кто получал удовольствие от этого дерьма.

Каждому свое.

Он вернулся к Рокки после того, как сделал заказ:

— Что будет на этот раз, Таннер? — он сделал заказ и вытащил бумажник, чтобы расплатиться.

— Ты пришла вовремя? — спросил он Ракель.

— Опоздала на десять минут, но никто не заметил, так как Адриан забирал свои вещи из кабинета в присутствии директора Клаузена и Ника Фуллертона, так что все были заняты именно этой новостью.

— Ты видела его? — спросил Лейн.

— Нет, Шэрон рассказала мне об этом, я сразу же пошла в свой класс. Думаю, избегать Адриана Косгроува — хорошая стратегия.

Вот она, его хорошая девочка.

— В этом ты права, — сказал он ей.

— Ты назначил встречу с одним из парней управления?

Именно так, с Колтом. Мерри все еще не отвечал на его звонки, хотя его сообщения стали носить другой характер. Дэйв теперь тоже не снимал трубку домашнего телефона, хотя у него стоял определитель номера на телефоне, и это означало, что отец Рок поставил перед собой задачу избегать Лейна тоже. Так что он остановился на Колте, и это также было проявлением терпения с его стороны, не донимать двух мужчин Мерриков.

— Колт придет ко мне в офис через полчаса, — ответил Лейн.

— Хорошо, — ответила Рокки.

Лейн расплатился, пока ждал свой кофе, услышал, как Блонди трижды гавкнула, повернул голову к двери, увидел входящего Райкера. Райкер шел с серьезным выражением лица, и его взгляд был с предельной точностью направлен на Лейна.

Лейн выдержал взгляд Райкера, пока Райкер двигался к нему через кофейню.

— Детка, мне пора, — произнес Лейн в трубку. — Райкер пришел.

— О, хорошо, — ответила она. — Мы все еще идем на игру сегодня вечером?

— Ага, — ответил Лейн. — Я заеду за тобой. Перекусим, сладкие щечки, а потом будем есть пиццу и пиво у тебя дома.

— О, хорошо, — повторила она, на этот раз мягче, снова с придыханием. Видно вспомнила, как несколько недель назад они ели пиццу с пивом, ей понравилось, и она хотела повторения и хотела, чтобы концовка пива с пиццей была другой, как и он.

— Нам нужно поговорить, — прорычал Райкер, когда остановился перед Лейном, Лейн кивнул.

— Будь дома в семь, — сказал Лейн Рокки.

— Хорошо, дорогой, увидимся, — ответила Рокки.

— Увидимся, детка.

— Пока.

Он захлопнул телефон, сунул его в карман и спросил Райкера:

— Хочешь кофе?

— Нам нужно поговорить, — повторил Райкер.

Лейн изучал выражение его лица, пока перед ним не поставили стаканчик с кофе, он схватил его и вышел от «Мими». Блонди снова рявкнула на Райкера, и шла рядом с Лейном короткое расстояние до офиса, не сводя глаз с Райкера и не оставляя своего хозяина. Она не знала, что и думать о Райкере, ее путали эмоции Лейна, но зато совсем не путали эмоции Райкера, поэтому она проявляла бдительность.

Лейн вошел в свой кабинет, и едва он снял куртку и устроился в кресле, Блонди села охранять его у стола, а Райкер заговорил.

Он сидел напротив Лейна, его поза не была вальяжной, а была настороженной до такой степени, что казалась напряженной.

— Ты раньше был полицейским, — вдруг заявил Райкер, это не была бомбическая новость, которую ожидал услышать Лейн, да, собственно он не знал, чего ожидать от этого парня.

— Ага, — осторожно ответил Лейн.

— В полицейском управлении Бурга, — прорычал Райкер, и Лейн мгновение изучал его лицо, прежде чем кивнуть. — Все еще близок с этими свиньями? — спросил он, и мышцы на шеи Лейна напряглись.

— Да, Райкер, близок, и ты это уже знаешь. Я как-то пропустил твой комментарий, но сейчас понимаю, что не большой поклонник, что моих бывших сослуживцев называют «свиньями», я вряд ли вновь пропущу этот твой комментарий, — тихо ответил Лейн.

— Они свиньи, — парировал Райкер, Лейн подался вперед, не на много наклонившись, но достаточно, чтобы дать понять Райкеру, что он тоже напряжен и теряет терпение.

— Я понимаю, что ты крутой, Райкер, но это мой офис, тебе стоит проявлять уважение, понимаешь меня?

Райкер не колеблясь, продолжил:

— Особенно один из них.

Лейн уставился на него, насторожившись.

Затем гаркнул:

— Хватит валять дурака, что тебя взбесило?

— У моей женщины есть дочь, — заявил он.

— И что? — подсказал Лейн.

— Ее зовут Алексис, — ответил Райкер.

Святое дерьмо.

Настала очередь Райкера изучить Лейна, и после изучения выражения лица Лейна несколько секунд, видно удостоверившись, он кивнул.