«Так это начинается. Нельзя забывать цену».

Они не могли использовать Пятые Таланты в бою даже раз, не после всего, что она видела в горах. Было бы слишком просто использовать их снова.

— Джесса, — сказала Мика, — мне нужно рассказать тебе о месте под названием Даствуд.

Она описала как можно короче, зная, что Пятые Таланты были за дверями. Она понимала страхи Джессамин. Слишком много опасных солдат уже родились из зеркальных вод Бердфелла. Принцессе нужно было вести себя осторожно в следующие дни. Но управлять ими, создавая больше Пятых Талантов, не было ответом. Мика должна была показать ей, что Обер сделал, чтобы открыть эту дверь.

Джессамин внимательно слушала, как Мика описывала мелькающие фигуры, упавшее дерево, Таллису, чьи способности вызывали у нее боль, истории о загадочных происшествиях в Бердфелле. Мика умоляла ее не использовать зелье, не давать злу распространиться.

— Спасибо, что поведала мне, — сказала Джессамин, когда Мика закончила. — Я обдумаю это. Я не могу больше ничего обещать.

— Но…

— Не дави на меня, Микатея. Мне не нужно больше напоминаний, что ты мне не доверяешь, — она отмахнулась от возражений Мики и продолжила, лицо снова было бесстрастной маской. — Слушай. Это уже длится слишком долго. Формула зелья на пути к королю Обсидиана с гонцом Обера. Мне нужно, чтобы ты отправилась за ней и уничтожила.

Мика моргнула.

— Я? Агенты Виндфаста уже…

— А ты предпочтешь гнить в этом погребе? Я не могу доверить кому-то еще уничтожение формулы. Это должна быть ты.

Мика на миг лишилась дара речи. Ее словно бросало в волнах шторма, она не знала, где стояла. Принцесса простила ее или нет?

Она не ответила, Джессамин приподняла брови, где медленно проступали шрамы.

— Ну? Я не могу ждать весь день.

— Конечно, я сделаю это, — быстро сказала Мика. — Полагаю, вы скажете тем Пятым Талантам, которых хотите переманить к себе, что меня казнили за участие в убийстве Обера?

— Ясное дело, — Джессамин поджала губы, которые уже не были розовыми и гладкими. Ее красота пропадала, испорченные зельем черты возвращались. Если Квинн могла исправить ее лицо навсегда, она еще не сделала этого. — Я отправляю Калеба с тобой. Вы, предатели, заслуживаете друг друга.

— Правда? — Мика ощутила надежду. — Спасибо…

— Ты должна знать, что эта миссия может вести к гибели, — рявкнула Джессамин.

— Понятно.

— Хорошо. Вскоре я пришлю указания.

Джессамин прошла к двери, где провела ладонью по коротким волосам, отчасти скрыла лицо и эмоции на нем.

— И, Микатея?

— Да, принцесса?

— Если сможешь уничтожить формулу и сбежать из Обсидиана, не возвращайся.