Эпилог

Мика и Калеб поднялись на борт старой шхуны, их окружала утренняя суета. Матросы кричали друг другу, сапоги стучали по причалу, чайки вопили над отходами. Запах рыбы и свежих досок от дюжины строящихся кораблей заглушали запах дыма с прошлой недели. Сильверфелл восстанавливал ущерб от сражения и укреплял защиту, готовясь к войне. Обсидианцы двигались быстрее, чем кто-либо думал, и темная армия вскоре доберется до этих берегов.

Мика изображала новое лицо, простое с голубыми глазами и русыми волосами, на которое не посмотрят дважды. У Калеба была широкополая шляпа, которая бросала тень на его лицо. Оба были в простой одежде и с прочными сумками с провизией на несколько дней. Они забрались на один из нескольких кораблей, которые были готовы нести их на восток, к передовой.

Калеб мало говорил с их воссоединения. Мика знала, что он был серьезным не только из-за усталости. Он убил своего дядю, с которым был близок почти всю жизнь. Его лучшая подруга объявила его предателем империи и убийцей, лишила его привычной жизни. Он потерял друзей, родственников и поклонников за ночь. Только Мика и Джессамин знали, что он спас их всех, свернув шею Оберу. Но Калеб был добрым, благородным, и он не мог легко терпеть вес своих поступков.

Мика сжала его ладонь, пока они стояли на палубе шхуны в стороне от матросов. Она стала отпускать его руку, но Калеб сжал ее ладонь, хоть их окружали люди, переплел пальцы с ее.

Их ждал опасный путь, но они были друг у друга. Они даже были одного социального статуса тебе. Изгнанники.

Изгнанники с миссией.

— Думаешь, Квинн говорила правду о гонце? — спросил Калеб тихим голосом среди какофонии гавани.

— Квинн из Талона, — сказала Мика. — Она не хочет, чтобы обсидианцы получили формулу.

Зельевар выпустила их из камер и дала им немного информации о гонце, которого Обер выбрал отправиться с формулой в Обсидиан в случае его смерти. Хоть Квинн и Мика когда-то дружили, ее манера была сдержанной.

— Раз ты уверена, — сказал Калеб. — Мы не хотим гнаться за ложью.

— Она ошиблась с работой на Обера, — сказала Мика, — но она не мстительная, так что не хочет, чтобы формула добралась до Каменного двора.

Квинн дала им и ящик зелий, которые помогут в пути — и она убедила Мику, что Эмир выздоровеет. Мика надеялась, что она не была плохой.

Калеб поправил шляпу, сильнее скрыл ею лицо.

— Жаль, она не остановила гонца, пока он не покинул город.

— Или она, — сказала Мика. — Формула у мимика, но больше мы ничего не знаем.

Квинн сообщила им, что гонец был мимиком, и не тем, которого убила Мика. Они искали человека невысокого, худого, он покинул Сильверфелл на корабле под названием «Кит». Квинн подозревала, что мимик был из Обсидиана. Но больше ничего полезного она не сказала.

Несмотря на то, как все сложилось, Мика была рада, что Джессамин верила, что они найдут этого человека вовремя. Сама Мика не знала, как они справятся. Найти маленького мимика, который мог быть или не быть из Обсидиана, будет непросто, особенно посреди войны.

Шхуна отплыла от причала, Мика посмотрела на изящные улицы Сильверфелла, ведущие к поместью лорда Бонта. Она представила рыжеволосую женщину, стоящую на мраморном балконе, глядящую на ее отбытие издалека. Она наделась, что принцесса не говорила серьёзно, что возвращаться нельзя было. Мике не нравилось, как все сложилось между ней и Джессамин. Они друг друга сильно подвели. Даже сейчас Мика не знала, что принцесса будет делать с Квинн и зельем Пятого Таланта, когда Мика уплывет. Но она доверяла Джессамин с этим больше, чем королю Обсидиана.

Если Мика спасет империю от боя с армией непобедимых Талантов, Джессамин примет ее. Она даже надеялась, что принцесса снова позволит ей работать рядом с ней.

Ветер пролетел над палубой корабля, нес намеки на весну. Шхуна набирала скорость. Чайки летали вокруг мачты, вопили на прощание.

Мика сжала сильнее ладонь Калеба и посмотрела на восток. Она будет переживать за Джессамин позже. Сейчас ее заданием было не дать формуле Пятого Таланта попасть в руки врага. Это было заданием для нее и Калеба.

Она все-таки попадет в Обсидиан.