Мартинесы для Дэвида — идея фикс. Он так хочет заполучить их бизнес, что чуть ли не слюни пускает каждый раз, когда я говорю о встрече с Адрианой. Гектор до сих пор не попал ни на один крючок Дэвида. Но Дэвид вовсе не хочет переусердствовать, поэтому ослабил хватку. Тем временем он всячески поощряет моё общение с Адрианой. Он расстроится, узнав, что я пропустила с ней встречу. Но он сам виноват, что я остаюсь дома зализывать раны.

Я должна злиться на Дэвида. Нет, я должна забрать свои вещи и уйти от него навсегда. Но куда я пойду? И что буду делать? У меня даже образования нет, только крошечные сбережения на счету в банке. Муж лишил меня собственных денег. Все счета — совместные, кредитки связаны. Сними я большую сумму денег, Дэвид тут же узнает, что я ухожу. И что тогда? Если я уйду, и он найдёт меня, сломанное запястье будет меньшей из проблем.

Жаль я не могу утешиться разработкой одежды, ведь сломана рабочая рука. Я устроилась в одном из больших кресел в медиа-комнате, чтобы посмотреть фильм. В комнате стоят кресла в три ряда, большой экран для проектора и нет никаких светильников, портящих картинку. Это единственная комната, на сохранении которой я настояла, когда мы переделывали дом, потому что, серьёзно, что можно хотеть изменить в настоящем домашнем кинотеатре?

— Миссис Каролина, хотите пообедать? — Миранда как всегда бесшумно появляется возле кресла и улыбается.

— Хочу холодный чай. И попкорн, если есть, — отвечаю я. Миранда кивает и поворачивается к двери. — Миранда, подождите. — Она терпеливо ждёт. — Хочу поблагодарить, что ухаживали за мной вчера. Вы всегда так добры ко мне, и я очень благодарна за это. — Женщина смотрит на меня. К моему абсолютному удивлению, она наклоняется и целует меня в макушку.—

— De nada, mija¹².

Меня накрывает волна спокойствия. Второй раз за день от чьего-то прикосновения по телу растекается тепло. Несмотря на сломанное запястье, я чувствую себя лучше, чем за последние несколько недель или даже месяцев.

Я опустошаю уже половину тарелки со свежим попкорном, когда на соседнем кресле звонит мой телефон. Дэвид. Часть меня хочет проигнорировать звонок, но я понимаю, что это разозлит его.

— Привет, — отвечаю я, поставив фильм на паузу.

— Как чувствует себя моё сокровище? — тут же спрашивает он.

— Сегодня уже лучше. Утром гуляла по ботаническому саду, а сейчас смотрю «Мою большую греческую свадьбу».

Чёрт. Только произнеся название вслух, я понимаю, что повлияло на мой выбор. Фрейд бы оценил.

— Ты не представляешь, как я этому рад, Каролина. Я очень волновался о тебе, — он говорит искренне. Тысячи километров, разделяющие нас, придают мне храбрости.

— Тогда почему… — Я не могу закончить предложение. О чём я думаю? Вот так нападать на Дэвида. — Почему ты уехал? — слабо произношу я.

— Ты совершенно права. Стоило отменить поездку. Но всё произошло так быстро, а я планировал её месяцами. Я исправлюсь, когда вернусь, сокровище моё. Как насчет путешествия? Только мы вдвоём. Мы определенно можем уехать на пару дней. В Неаполе в этом время года особенно хорошо, а я знаю, как тебе там нравится.

Вообще-то, это ты обожаешь Неаполь. Я нахожу его вычурным.

— Хорошо, — тихо соглашаюсь я.

— У тебя уставший голос, Каролина.

— Ты прав. Не против, если мы закончим говорить? Не хочу так быстро вешать трубку, но уже засыпаю. — По правде говоря, я не хочу продолжать разговор. От этой полной фальшивой любезности беседы меня тошнит.

— Конечно, сокровище моё. Позвоню завтра утром.

— Пока, Дэвид, — тихо отвечаю я.

Он кладёт трубку, оставляя меня в покое наедине с «Моей большой греческой свадьбой».

Выполняя своё обещание, он будит меня утренним звонком. Не посмотрев на экран, я отвечаю на звонок сонным приветствием.

— Я разбудил тебя? — Бархатный мужской голос на другом конце точно не принадлежит моему мужу.

— Алек, — недоверчиво выдыхаю я, игнорируя радость, вызванную его дружелюбным тоном.

Он смеётся. Его смех вырывает меня из замешательства и вызывает странную реакцию в животе.

— Почему ты удивляешься? Я же сказал, что позвоню.

— Да, но ещё даже сутки не прошли.

— Никогда не упускаю возможность, Каролина. Какие планы на сегодня?

Как хорошо, когда кто-то спрашивает, а не рассказывает про мои планы. Устроившись поудобнее на подушках, я задумываюсь, вспоминая о ежедневных делах. Спортзал. Обед с Лигой юниоров. Ничто из этого не звучит так же привлекательно, как времяпровождение с тем, кто не ожидает от меня определённого поведения.

— Ничего интересного. Как ты и сказал, твой звонок меня разбудил, — отвечаю я.

— Хочешь составить мне компанию на моей лодке?

— Да, — не раздумывая, отвечаю я.

Алек молчит. Я буквально чувствую, как он думает.

Горячность — непривлекательная черта характера, Каролина. Думай, как реагируешь. Прежде, чем что-то сказать, обдумай последствия. Дэвид много раз читал мне такие нотации. С Алеком я не чувствую нужды соблюдать все эти формальности.

— Я пришлю водителя через час. Тебе хватит времени собраться? — наконец, произносит он.

— Вполне. Спасибо за приглашение, Алек. Провести день на воде — это то, что нужно, — искренне благодарю я.

— Буду рад. — Его слова звучат соблазнительно. Не знаю, провоцирует ли он меня, но внизу живота растекается неприятное тепло. Нельзя слишком сильно наслаждаться его компанией. Неправильно это. Я открываю рот, чтобы отказаться, но Алек меня опережает. — До встречи, Каролина.

После завершения звонка, я замечаю сообщение от Дэвида. Он не сможет позвонить мне до вечера. Я тут же облегченно выдыхаю, поняв, что он поглощён работой. Пока он за границей, я не боюсь, что он узнает, чем занимаюсь. Хорошо это или плохо, я проведу время с Алеком Кристосом.

Я не впервые попадаю на роскошную лодку. Вильям купил яхту перед смертью, и она стоит пришвартованная возле дома на Корал Гейблс. Но лодка Алека похожа на дворец. Великолепная. Впечатляющая. Качается на воде в частном порту. С нижней палубы — а у лодки, я уверена, две видимые палубы и как минимум одна под водой — Алек наблюдает, как я иду по доку, из-под солнцезащитных очков от «Вайфарер». Белая футболка подчёркивает его загорелую кожу и подтянутый торс. Красные плавки демонстрируют его тонкую талию и мускулистые ноги. Его обыденный вид заставляет расслабиться. Мне нравится, что рядом с Алеком не нужно следовать формальностям.

Когда я подхожу ближе, Алек идёт на мостик, чтобы поприветствовать меня.

— Добро пожаловать, Каролина. — Я чувствую его запах, когда он встаёт рядом, чтобы помочь мне взойти на борт. Поддерживает меня за локоть, когда я ступаю на раскачивающуюся лодку.

— Благодарю, — отвечаю я. — Какая чудесная яхта, — по-светски произношу я. Расслабься! Он же не один из клиентов Дэвида.

Алек бросает взгляд через плечо, как будто забыл про огромную лодку.

— Хмм, — уклончиво отвечает он. — Выпьешь что-нибудь? — Я позволяю ему провести меня через узкий проход к верхней палубе. Там под навесом стоит круглый стол, накрытый для двоих.

— Воду. Газированную, если можно.

— Конечно. — Я слышу шаги, похоже, кто-то из прислуги удаляется, чтобы принести заказ.

— Если ты голодна, можем пообедать. Иначе, я бы хотел насладиться свежим воздухом.

— Давай потом поедим? Хочу посидеть на скамье. — Я указываю на белое сиденье с обивкой, которое тянется вдоль края палубы.

— Решать тебе, Каролина. Всё, что пожелаешь, — объясняет он, пока я нахожусь в замешательстве.

Я не привыкла принимать решения и долго раздумываю, как правильно взять инициативу в свои руки.

— Хорошо. Тогда посидим.

Кто-то из персонала приносит мне прозрачный стакан с долькой лимона. Он ставит его на кофейный столик возле скамьи. Алек жестом показывает «после вас». Радуясь, что на мне шорты, я сгибаю ноги в коленях и забираюсь на скамью. Газированная вода освежает горло. Довольно вздохнув, я удобно устраиваюсь и наблюдаю, как отдаляется берег.

— Как зовут?

Алек без объяснений понимает, что речь о яхте.

— «Динами». Значит «сила».

Я бросаю на него взгляд и ухмыляюсь.

— Я совсем не удивлена.

Алек обыденно пожимает плечами.

— Для меня важно наследие, Каролина. Может, твои корни тебя не определяют, но они являются основой тому, кем ты станешь.

— Я выросла в трейлерном парке. — Неожиданно я считаю важным рассказать о себе. Всё о себе. Алек ждёт, пока я продолжу, без единой эмоции на лице. — Как и ты, я первое поколение, выросшее в Америке. Родители иммигрировали во Флориду из Чехии, когда моя сестра была совсем маленькая. Отец устроился на завод. Когда я родилась, всё было хорошо. Мы жили в бедности, но это было не важно, ведь мы были счастливы. А потом, когда мне было лет пять, отец потерял работу. — В голове мелькают неприятные воспоминания. Здесь, на воде, вдали от мира, я всё дальше отдаляюсь от тех несчастливых дней. На лодке во мне появляются силы против тех демонов. Я не могу объяснить это. Я понимаю только, что рядом с Алеком я чувствую себя немного сильнее. Немного в безопасности. Немного лучше. Океан моментально проникает в меня. По мере отдаления от берега цвет воды сменяется с бирюзового на тёмно-синий.

Алек по-прежнему терпеливо ждёт, пока я соберусь с мыслями.

— Тогда отец и начал пить. Маме пришлось устроиться горничной. Поначалу он возвращался домой пьяный, но никогда не злился. А потом чем больше он пил, тем сильнее менялся, постоянно ходил злой. Любые деньги, какие появлялись дома, тратил на выпивку. Он приходил домой всё позже и позже после гулянок. Уже могла быть поздняя ночь, когда он с грохотом вваливался домой. Я пряталась под кроватью, боялась, что он найдёт меня. Он был ужасным пьяницей и всю злость изливал на маму. — Меня накрывают воспоминания, возвращаются чувства, которые я испытывала глубокими ночами. — Я до сих пор боюсь темноты. Такая жалкая, да? Взрослая женщина не может спать без света.