Алек успокаивает меня тем же жестом, каким я успокаивала его вчера. Он кладёт руку на моё колено, медленно поглаживая его большим пальцем.

— Ты вовсе не жалкая, Каролина. Ты стала кем-то, несмотря на беды. Я уважаю твоё рвение.

Меня никогда не успокаивали комплиментом, поэтому щёки заливаются краской. Я поворачиваюсь к Алеку боком, чтобы скрыть смущение.

— Твоя честность освежает.

«Если бы только знал», – грустно думаю я.

— Что ж, да, пока не приходится переживать о внешнем виде. — Подняв сломанное запястье, я медленно покачиваю им. — Представь, в каком ужасе были дамы, с которыми я обедаю, узнав, что я не умею играть в теннис.

Алек смеётся, и я застенчиво улыбаюсь в ответ.

— Почему ты бросила заниматься модой, Каролина? Я ещё могу понять то, что ты бросила колледж, но полностью отказываться от учёбы — ужасная потеря для твоего таланта.

— Откуда ты знаешь, что мне есть, что терять? Ты никогда не видел мои работы. — Я увожу разговор в сторону, потому что мне нечего ответить Алеку. У меня нет ни одной причины отказывать от моды, кроме требования Дэвида. Ещё один пример того, что я отдаю свою жизнь в руки Дэвиду. От этой мысли становится ужасно грустно.

— Разве? Я видел платье, которое ты сшила для первой свадьбы, Каролина. Его запросто могли продавать в одном из крупных магазинов.

Я оборачиваюсь, чтобы посмотреть на него. Алек по-прежнему наблюдает за мной, пряча эмоции в глазах за очками. Но говорит он искренне.

— Спасибо, — тихо отвечаю я. — Я никогда не смогу полностью отказаться от моды. Без творчества я сойду с ума. — Если он у меня ещё остался. — Дома у меня есть студия, я всё ещё шью платья. Они всегда были моей страстью. Прежде чем мы с Дэвидом стали встречаться, я работала над собственной коллекцией в качестве выпускного проекта. В основе были платья-рубашки, подходящие под любой тип фигуры. Я хотела попросить девочек из колледжа, чтобы коллекцию представили обычные женщины.

К моему удивлению, Алек увлечённо слушает.

— И что же случилось с коллекцией?

— А, рисунки валяются где-то в ящиках. Но тебе будет скучно слушать про мою учёбу в колледже. — Я пожимаю плечами, словно мне не больно признавать, что я не закончила задание. Мне не нужно рассказывать, что не выполнила задачу, потому что отказалась от той жизни, чтобы сосредоточить всё внимание на Дэвиде и обязанностях невесты Морган. Я замолкаю, не желая больше думать о неприятных воспоминаниях.

— Вот тут ты ошибаешься, Каролина. Я хочу всё о тебе знать.

Я кусаю нижнюю губу, чтобы не сболтнуть глупость.

Чувствуя мой дискомфорт, Алек встаёт и протягивает мне руку, чтобы помочь подняться.

— Пообедаем?

Через мгновение, я беру его за руку. По телу пробегают мурашки. Только встав, я отпускаю его руку. Я это не придумываю. Искры между нами реальны.

Избегая проницательного взгляда Алека, снимаю туфли и иду к столику. Я радуюсь крошечной возможности нарушить строгие правила приличия Дэвида и сама отодвигаю стул. Стулья стоят друг против друга, что позволяет наслаждать прекрасным видом.

Откуда-то появляется тот же парень из персонала.

— Сэр, — терпеливо произносит он. — Что желаете, мисс?

Растерявшись, я ищу помощи у Алека.

— Всё, что захочешь. Кухня полностью оборудована.

Это проверка? Дэвид всегда заказывает за меня. Я не хочу выглядеть глупо, сделав неправильный выбор. Один взгляд на бесстрастное лицо Алек даёт мне понять, что нужно взять себя в руки и перестать волноваться.

— Умираю, как хочу гамбургер и картошку фри, — произношу я так, словно в грехе признаюсь. Не помню, когда в последний раз ела что-то настолько калорийное и полное натрия.

— Звучит отлично. Мне тоже, но с сыром «чеддер», Питер.

— Конечно. Напитки закажете?

— Если не сложно, ещё газированной воды, пожалуйста, — прошу я.

— Бутылку пива. Любого. Спасибо, Питер. — Алек кивает официанту, который тихо исчезает.

— Часто ты так выбираешься? — спрашиваю я.

— Не так часто, как хотелось бы. — Алек откидывается на стуле и вытягивает ноги под столом. Я замечаю, что он тоже без обуви, и его мышцы напрягаются, когда он вытягивает пятки. Всё его тело накачано. Наверное, много времени проводит в зале. В голове возникает образ Алека, поднимающего тяжести, на его коже блестят капельки пота, мышцы просвечивают через обтягивающую футболку… Становится жарко, но вовсе не из-за солнца.

— Информационный бизнес занимает слишком много времени, чтобы бывать в раю? — поддразниваю я немного. Хочу лучше узнать его.

Солнцезащитные очки не дают мне понять, что он на самом деле чувствует, когда отвечает.

— Бизнес занимает большую часть моего времени. И я уже не так молод, чтобы устраивать вечеринки на яхте, — медленно и криво улыбается он. — Конечно, мне особо не с кем выходить в океан, кроме бизнес-партнёров и пары друзей. Если я ей не пользуюсь, сдаю в аренду.

Я поднимаю очки на лоб в надежде, что Алек снимет собственную маску. Человек, который сводит меня с ума, на крючок не попадается, но немного ухмыляется, давая понять, что намёк понимает.

— Покажешь над чем работаешь? Мне очень хочется посмотреть.

Я сдерживаю скептический ответ.

— Может, как-нибудь. Большинство дизайнов незакончено.

Алек подвигается ближе. Достаточно близко, чтобы я могла ощутить острый запах его крема для бритья. Его близость оживляет. Голова гудит и начинает немного кружиться, но это приятное чувство.

— Пообещай мне кое-что, Каролина.

— Что? — шепчу я.

— Не бросай. Ты — художник. Я видел, на что ты способна, когда даёшь волю таланту. Жалко будет, если он останется непризнанным.

— Я вовсе не собираюсь бросать, — надменно говорю я и отстраняюсь от Алека. Моя отстранённость не удерживает его. Он просто хватается за мой стул и подвигает его вплотную к себе.

— Тебе не хватает связей? Я буду рад помочь тебе найти покупателей, поставщиков, рабочих… всё, что нужно.

Дыхание перехватывает. Даже мой муж мне такого не предлагает. Вообще-то, Дэвид запрещает уделять моде слишком много времени.

Беря инициативу в свои руки, я осторожно снимаю с Алека очки и кладу в сторону. Карие глаза безнадёжны, словно глубокий океан тьмы.

— Скажи, почему тебя это так сильно волнует?

— Не люблю смотреть, как ломают красоту.

— Это же ты сказал в день моей свадьбы, Алек, и я всё ещё здесь, абсолютно целая.

Лгунья.

Алек молчит, но я замечаю упрёк в его чертах.

— Смотря на тебя, я вижу бесконечный поток потенциала. Ты столько можешь предложить… — Алек замолкает, и мне хочется умолять его договорить. — Впереди ещё много лет, чтобы реализовать твой потенциал.

Я не знаю, кем должна быть. Я знаю наверняка, что не из тех, кто подходит для образа миссис Морган, правительницы финансовой империи подле мужа. И я больше не уверена, что хочу стать гуру моды.

Питер разряжает напряжение, появляясь с нашими напитками.

— Есть в океане что-то освобождающее. — Я смотрю на горизонт, надеясь отвлечься от беспокойных мыслей.

— Захватывает дух, — бормочет Алек. Мне не нужно оборачиваться, чтобы знать, что Алек наблюдает за мной, не за океаном. Несмотря на запретное желание, его внимание льстит.

Когда обед подан, мы не отодвигаем стулья.

— Расскажи о себе что-нибудь, о чём никто не знает, — прошу я.

Он вскидывает тёмную бровь и отвечает, жуя бургер.

— Как насчёт того, что известно немногим? У Адрианы и Гектора Мартинеса двое детей, Валенсия и Мануэл. Они зовут меня дядей Алеком, и когда им нужна нянька, Адриана звонит мне.

— Ты любишь детей? — Я искренне удивлена.

Алек криво улыбается.

— Валенсия и Мануэл нашли путь к моему сердцу. Они честные и интересные. Такие милые детки. Уверен, Адриана тебе все уши прожужжала.

— Да, она, безусловно, сильно их любит. — Я не могу скрыть нотки зависти в голосе. — Она прекрасная мать.

— Я буду всё отрицать, если ты кому-то расскажешь, но рядом с их детьми у меня появляется желание завести своих. У меня синдром единственного ребёнка, наверное. — Алек открывается ещё немного, показывая настоящего себя.

— Ты стал бы замечательным отцом, Алек. Заботливым и оберегающим.

В его глазах мелькает уязвимость.

— Спасибо, Каролина. От тебя слышать это очень приятно. — Мы улыбаемся друг другу, не скрывая чувств. Рядом с Алеком я могу быть самой собой. И в ответ он показывает мне свою истинную сущность. Чем больше он делится со мной, тем больше времени я хочу проводить с ним.

Несколько часов спустя, когда мы возвращаемся в порт, Алек решает самостоятельно отвезти меня в Корал Гейблс. Мы почти не разговариваем по дороге после бесконечных разговоров на борту «Динами». Я словно хотела рассказать ему о себе всё: от дурацкой работы, на которую я ходила в школе, до проектов по дизайну, которые я делала в колледже. В ответ он рассказывал мне о путешествиях по миру. Правда, большую часть времени говорила я, но Алек ни разу не показался скучающим или незаинтересованным.

Меня накрывает странное чувство, и я не сразу узнаю его: я расслаблена. Обычно я вся напряжена, постоянно боюсь сделать что-то неправильно. Сегодня же я была собой, Каролиной, и Алек не жалуется.

Машина останавливается в конце каменной подъездной дорожки. Алек паркуется. Он вытягивает руку на руле и поворачивается корпусом ко мне.

— Если понадобится помощь с модой, обращайся. Пожалуйста, Каролина. Хочу быть тебе полезен. — Я отворачиваюсь, смотря на дом. Я вижу окна студии в дальнем крыле второго этажа.

— Не сейчас, Алек. Но когда буду готова… обращусь к тебе. — Обернувшись, я в последний раз мимолетно смотрю на него. — Спасибо за чудесный день. Мне давно не было так хорошо.

Слышит ли он, что содержится между строк? Однажды, если я наберусь смелости уйти от Дэвида, то пойду к нему. Я только надеюсь, что он примет меня, потому что, если я когда-либо решусь уйти, это будет сложнейшая битва в моей жизни.