Настроение у всех было светлое. Новый год по всем местным поверьям начинался удачно.

Кэтрин с Анжелой выпили ещё по шоту. Станцевали вдвоём, потом Кэтрин подарила танец Роберту, потом танцевали все вместе. Кэтрин позволила себе ещё один шот.

Ближе к половине первого ночи Крис вырубилась на диване и Шван отнесла дочку в спальню, где, раздев малышку, уложила спать. Чуть позже ушёл Роберт.

Женщины остались одни. Они вышли на заднее крыльцо, и Кэтрин закурила.

Погода на удивление была ясной и в небе мигали звёзды.  Тишина окутывала их.

1948 год вступил в свои права.

Война окончилась уже более двух лет назад, и мирная жизнь уже текла своим чередом. Люди старались забыть ужасы, которые они пережили. Конечно, Эдинбург не пострадал так, как Лондон, поэтому уже почти залечил свои раны.  Магазины пестрели рекламой, кафе зазывали своими вывесками, в барах собирались весёлые компании, в парках прогуливались мамы с детьми, подростки гоняли мяч во дворах и переулках.

Кэтрин почувствовала, как руки Энджи обняли её за талию, а женщина положила ей подбородок на плечо.

- Это был саамы лучший новый год в моей жизни, - прошептала Анжела.

- Будут ещё и другие, - ответила Шван, выпуская дым.

Она пока не говорила Смит, что, скорее всего в их жизни скоро произойдут перемены. В лучшую сторону.

Буквально вчера, вернее уже позавчера её пригласил в свой офис мистер МакМиллан и сказал, что хочет сделать помощником менеджера. МакМиллан открывал ещё магазинчик на другом конце города и Кэтрин, скорее всего, придётся выполнять новые функции, кроме своих основных. Хозяин обещал хорошую прибавку к зарплате и дал время подумать.

- Жду вашего ответа после праздников, мисс… Свон. Э…, - улыбнулся тогда пожилой мужчина, - мисс Шван. Простите старика.

Шван уже начала размышлять над тем, а не стоит ли ей на самом деле сменить фамилию? В Берлин, в Германию, она вряд ли вернётся, разве что наведаться в гости к Рути и Дафне. Она думала, что стоит переписать домик своих родителей на Циперович. Даф и Рафи заслужили его: у них ничего не осталось после войны.

- Ты мне предлагаешь оставить работу? – возмущённо воскликнула Смит. 

Кэтрин официально вступила в новую должность пятого января и, придя домой вечером после работы, сообщила эту новость Анжеле. Они уже поужинали, дети разошлись по своим комнатам: Роберт к чтению, а Кристен к своему поезду. Анжела мыла посуду, а Кэтрин курила.

- Я могу обеспечить нас, а тебе не придётся работать за гроши. Твой Картер скупердяй, каких ещё поискать. А так ты сможешь заняться домом, а по весне посадить огород, как всегда хотела. И дети будут под присмотром – Шван искренне не понимала, почему Смит отказывается? Ей теперь будут хорошо платить, не каждая женщина столько получает!  И это будет в пару раз больше, чем они имели до этого, получая две зарплаты. Любая другая женщина была бы рада такой возможности.

- Ты хочешь из меня сделать домработницу! – брюнетка не спрашивала, она утверждала. Она кинула тарелку в раковину так, что Кэтрин вздрогнула. – Удобно, да? Я стираю, убираю, смотрю за детьми.  А ещё ты трахаешь меня. Прекрасно! – Шван чуть не поперхнулась дымом от таких слов. Она слышала горечь и обиду в голосе брюнетки, а в глазах стояли слёзы. Но ведь она никак не хотела её оскорбить. Наоборот.  Так почему же брюнетку чуть не трясёт, будто её унизили. – Не подходи ко мне! – вскинула Анжела руку, видя, что Шван хочет встать со стула.  – Ты не лучше любого мужчины, которому нужна безропотная жена!

- Энджи… - блондинка затушила сигарету в пепельнице и всё же, подошла к Смит и силой обняла её, не давая вырваться из объятий. – Я не думала, что ты это так воспримешь. Я тебя люблю. Я вижу, как ты устаёшь. Картер тебя совсем не ценит, он пользуется тем, что ты готова работать за его жалкие подачки. 

- Но это даёт мне не чувствовать себя жалкой. Я не хочу зависеть от тебя, - с вызовом сказала брюнетка. Шван погладила её по волосам и поцеловала в висок. Брюнетка тяжело вздохнула. – Какое-то время мы с Роби жили у Дункана Сазерленда, - вдруг прошептала Смит. – Он дал нам кров. – Кэтрин почти ничего не знала о жизни Анжелы после их расставания. Она выпустила женщину из своих объятий, но взяла за руку и посмотрела в её глаза. – Был конец войны, - они обе не сговариваясь, пошли на диван. – Я работала в кафе. Сазерленд часто захаживал туда. Он проявлял ко мне внимание, - брюнетка усмехнулась, - Он казался джентльменом, этот ветеран войны, - тут Смит дёрнулась от воспоминаний и Шван приобняла её. – У него был домик в Комри. А я очень боялась, что Эдинбург будут бомбить так же, как Лондон. К тому же, Харрисон, владелец кафе он…, - голос Анжелы бы отстранённым, но Кэтрин уже начала догадываться, что пережила брюнетка. – И однажды Сазерленд предложил мне переехать к нему. Я согласилась. Конечно, я понимала, что потребует Дункан взамен. Мистер Сазерленд, - поправила себя Смит, и уголок её рта дёрнулся вместе со шрамиком над верхней губой. – Я думала, что со временем смогу уйти от него. Я откладывала деньги, что он мне платил. Я была ему как домработница с одной лишь разницей, что мне приходилось ложиться с ним в одну постель каждую ночь. – Она как будто снова переживала то время. Её пальцы подрагивали, хотя лицо оставалось бесстрастным. Шван взяла руки Смит и начала целовать её пальчики, но брюнетка, будто не замечала этого. Её взгляд был направлен в пустоту. – Однажды он сильно напился, и у него начались галлюцинации. А потом…

- Энджи… Ты можешь ничего мне не рассказывать, - прошептала блондинка, но Смит будто не услышала её.

- Он изнасиловал меня, - голос был отстранённым, лишённым всяческих эмоций. -  А, когда потом я ему заявила, что хочу уйти, он просто запер меня в своём доме. Это был кошмар, Кэти. Я была словно пленница. Да я и была ею, - брюнетка на какое-то время замолчала, а Кэтрин уже боялась её снова перебивать. – Как-то он снова напился и ввалился в спальню Роберта. Знаешь, я ещё вытерплю, если ударить меня, но когда хотят причинить боль моему ребёнку…

- Ты убила его, - ровным голосом сказала Кэтрин. Она не спрашивала. Она это знала.

Анжела вздрогнула, возвращаясь в реальность, и посмотрела на любимую. Осмысленность медленно возвращалась в её взгляд.

- Я убила фон Гинсбурга. И Лохмера. Пристрелила их, - холодным тоном сказала Шван. - Я обязана «Пиратам Эдельвейса». Благодаря ним меня не нашла полиция.

Воспоминания накатили на Шван. Она вспомнила Дафну, которой эти изверги вырезали на груди звезду Давида.

Блондинка обняла Анжелу и какое-то время они сидели в тишине.

- Прости, если ты посчитала оскорбительным моё предложение, - сказала спустя несколько минут Шван. – Если хочешь, работай - работай, но найди более достойное место. Где тебя будут ценить.

Но спустя несколько месяцев, уже по весне Анжела Смит ушла из ювелирной лавки мистера Картера. Она решилась всё же завести свой небольшой огород, а значит, нужно было больше времени посвящать ему.

А потом пришло лето, и Кэтрин повезла детей в Швецию…

Шван открыла дверь дома. Было утро, и она надеялась, что Анжела будет ещё спать, но та, на удивление была уже на ногах и готовила завтрак.

Брюнетка обернулась и увидела на пороге Шван, которая держала в одной руке небольшой букетик из хризантем разного цвета, а в другой свою дорожную сумку. Женщина улыбалась.

- Я тебя не ждала, я думала, что ты задержишься у Клео. У тебя же законный отпуск, - улыбнулась Смит. В глубине души она боялась, что так и будет, но увидев любимую женщину на пороге, вздохнула с облегчением.  

- Лучше я проведу оставшиеся дни с тобой. Тем более, я не хотела мешать нашим детям наслаждаться свободой. - Шван поставила сумку и, подойдя к Смит склонилась и с нежностью поцеловала женщину. – Я соскучилась и безумно тебя хочу, - прошептала она в губы Анжелы.

- В начале в душ, Свон, потом завтрак…

- Нет, в душ, а позавтракаю я тобой, Энджи, не отвертишься.

Смит просто закатила глаза.

В последнее время то ли в шутку, то ли в серьёз брюнетка частенько называла Кэтрин «Свон», а не «Шван». Но Кэтрин совсем была не против.

Целый месяц без детей! Целый месяц они будут дома только вдвоём.

Они лежали утомлённые в постели. Было уже далеко за полночь, но ночи летом не такие тёмные, поэтому в спальне был полумрак.  Голова Смит покоилась на плече блондинки, а та перебирала её чёрные кудряшки.

- Я тебя люблю, Энджи, - прошептала Свон.  

- Я знаю, - прошептала Анжела. – И я тебя. Вот бы эта ночь никогда не кончалась…

- Ну, она ещё не закончилась, - блондинка приподнялась на локте и посмотрела в глаза любимой женщины. Потом вдруг отстранилась и, повернувшись, открыла выдвижной ящик прикроватной тумбочки.  Перед лицом брюнетки оказалась бархатная коробочка тёмно-вишнёвого цвета. Большим пальцем Кэтрин открыла её, и Анжела увидела золотой перстенёк с изумрудом. – Я знаю, что мы не можем с тобой пожениться, но прими это кольцо в знак моей любви. - И так как женщина молчала, обомлев, Свон вытащила перстень, отложив коробочку в сторону. Она взяла её левую руку и надела перстень на безымянный палец. – Моя женщина, - прошептала блондинка и, склонившись, начала целовать Анжелу. Та, пребывая всё ещё в лёгком ступоре от того, что только произошло, ответила.