В словах Фреи Клео вдруг услышала не только лютую ненависть, но и затаённую боль. Ей вдруг показалось, что кто-то когда-то причинил девушке глубокую травму. Иначе откуда столько желчи в её словах?

Но тут от группы отделился Роберт и побежал по направлению к ним. Он приобнял Форс за плечи:

- Клео, Фрея, - улыбнулся он, - стол накрыт, пойдёмте!

 - Сейчас, Роби, - Форс провела по таким непослушным вихрам парня. Сколько он не пытался их укладывать, всё равно модный «кок» у него не поучался.

- Мы вас ждем.

Когда Роберт умчался вприпрыжку, словно подросток, женщина снова посмотрела на Фрею.

- Я не знаю, что там у тебя произошло с мужчинами, но у меня будет к тебе маленькая просьба: не смей портить праздник, девочка!

Девушка кинула окурок в мангал.

- Я бы с радостью, но не хочу скандала с Кристен.

- Вот и ладно, - с лёгким сарказмом ответила женщина.  

Первый тост по обычаю произнёс шафер.

Коджио тоже смог, несмотря ни на что, окончить колледж с отличием, как и Роберт и сейчас у них в планах было открыть собственную контору. Оставалось только поднабраться опыта. Клео уже пообещала способствовать им в этом. Женщине шёл шестой десяток, но она так больше никого и не встретила, поэтому с радостью помогала родным Кэтрин, которые стали для неё родными, даже включая Анжелу. А Смит смогла принять то, что Клеопатра стала частью их семьи. Хотя всё же всегда чувствовала лёгкое напряжение в присутствии Клеопатры. Она видела, как порой женщина смотрит на её любимую. Она чувствовала своим женским сердцем, что несмотря на все её утверждения в обратном, Клео Форс любит Свон. Но её Кэти сделала свой выбор, и она любила её.

Потом несколько слов сказал отец Джасинды. Анжела, сдерживая слёзы радости, порадовалась за своего сына. Крис, Рафи… И по кругу.

Фрея старалась держать себя в руках, как она и сказала, ради Кристи. Но девушка ничего не сказала за праздничным столом.

В глубине души девушка завидовала этой семье. Семье, которой у нее, по сути не было.

Фрея была младшей среди двух сестёр и одного брата. Её отец в годы войны присоединился к армии Третьего Рейха и сгинул в снегах России. Мать вышла замуж повторно, и вот тогда начался ад. Ей было одиннадцать, когда случилось «это». Так называла про себя тот случай Фрея, никому не говоря о происшедшем. То событие и сформировало сегодняшнюю Фрею Свенсон. Во всех мужчинах девушка видела своего отчима и ненавидела лютой ненавистью. Лишь повстречав Кристен, Свенсон поняла, что в её жизни что-то начало меняться. Она не хотела себе в этом признаваться, но ничего не могла с этим поделать.

Но это лето последнее, которое она проводит с Крис. Она решила для себя, что любви не место в её жизни. Она позволила себе ещё урвать небольшой кусочек. Но сейчас пора всецело посвятить себя борьбе. Если она создаст что-то подобии семьи с Кристен, это будет пародия на брак мужчины и женщины, но даже эта пародия была неприемлема для девушки. Нужно искоренять саму идею о ячейке общества из ума людей! Нужно высвободить разум женщин из оков, в которые вогнали их мужчины. Только женщина, властолюбивая, сильная, гордая способна править миром!

Свенсон даже не замечала, как ушла в свои мысли, когда вдруг услышала голос Крис:

- Ты где, Фрея? Сейчас начнутся танцы.

- Что? – вздрогнула девушка. – Какие танцы? – она тряхнула головой, не замечая, как со стороны за ними наблюдает Клео. – Прости. Я хочу прогуляться. – Свенсон резко встала из-за стола и, не прощаясь ни с кем, покинула дом. Крис хотела побежать за ней, но почувствовав на своём плече руку, обернувшись, посмотрела на Форс.

- Пусть идёт. Не нужно её держать.

Это было в последний раз, когда Кристен видела свою девушку.

***

Прошло три года. 

У Роберта и Джасинды родилась дочурка. Клео, как и обещала, помогла Смиту и Дункану открыть свою контору. Кристен поступила в Медицинский, как и хотела. Там она познакомилась с Александрой, которая училась на курс выше, и у них завязался роман. 

Алекса входила в студенческий женский союз, но члены этой группы не были такими радикалами, как Фрея и её подруги.

Молодые Смиты снимали таунхаус в Бостоне, и почти каждые выходные навещали Кэтрин с Анжелой, которые так и жили в Мадлене.

Смит ухаживала за огородом, а Кэтрин снова устроилась в книжный магазин, где, благодаря опыту, полученному в Эдинбурге, быстро поднялась до помощника управляющего.

Они лежали в постели.

С годами их страсть не угасла и женщины, бывало, иногда засыпали уже после полуночи.

Но сегодня приходилось сдерживаться. В гостях были Роберт, Джас и Лана, которой исполнилось два года.

День рождения отпраздновали весело, не забыв пригласить в гости родственников Джасинды.  Были мыльные пузыри, капкейки, неизменный торт со свечками. Старшие дети играли в свои игры, носясь по заднему двору.

Отмечали в доме Свон-Смитов, так как тут был большой задний двор, который мог разместить ораву детей от двух до десяти лет.

И если свадьба Роберта и Джасинды прошла скромно, то для Ланы родители постарались сделать весёлый праздник. Пусть даже и девочка не будет помнить этот свой день рождения в кругу своих кузенов и кузин.

- У неё твои глаза, - прошептала Кэтрин, когда женщины стояли в стороне от гостей и Свон курила.

- Она же моя внучка, - улыбнулась брюнетка.

- Бабуля Анжела, - рассмеялась женщина, невзначай взяв любимую за руку и переплетя пальцы. Смит вздохнула.

- Я так радуюсь, когда Роби и Джас привозят Лану… Мне так нравится слышать топот маленьких ножек в нашем доме. Жаль, что Крис не хочет детей.

Кристен не хотела, правда. Да, она жила с женщиной и у них не могло быть общего ребёнка. Но они обе даже не думали об усыновлении. Да и это в принципе, было невозможно. По крайней мере, официально.

Кэтрин приподнялась на локте и посмотрела на Анжелу.

- Что ты скажешь, если в нашем доме появятся дети? – вдруг спросила блондинка.

- Дети? – переспросила Анжела, думая, что ослышалась.

- Ага, - весело кивнула блондинка. Она села в кровати, приподнявшись на подушках. Смит последовала её примеру. – Ты думаешь, почему я иногда задерживаюсь на работе? Отчёты, счета? Неа. Жена Гарри, - Гарри был управляющим магазина. – Работает психологом в детском приюте. – Смит заинтересованно посмотрела на блондинку. У неё никогда не возникало мысли о том, чтобы усыновить ребёнка, но с другой стороны, если они смогут подарить любовь кому-нибудь ребёнку, даже не родному, это было бы прекрасно. Она никогда не делила своего сына и дочку Кэтрин, считая обоих своими родными. Чем же будет отличаться ребенок из приюта от Крис? Да в общем-то ничем. - Месяц назад я познакомилась с Кайли и Джейн. Их родители … они погибли, в океане, во время прогулки на парусной яхте. Джейн всего четыре, а Кайли шесть. Я разговаривала с Молли, и она сказала, что я без проблем могу оформить опеку над девочками.

- Ты думаешь, нам разрешат? – неуверенно спросила брюнетка, намекая на их отношения.

- Для всех мы с тобой просто подруги, - Свон поцеловала любимую в щёку. – Многие женщины, пережившие войну и потерявшие мужей, ведут совместное хозяйство. Мы с тобой не исключение.

«Фиат Мультипла» остановился напротив уютного дома на Вашингтон стрит. Кэтрин вышла и, открыв заднюю дверцу, помогла спрыгнуть девочке с рыжими косичками, которая тут же побежала к крыльцу. Кайли спрыгнула сама, позволив Свон взять небольшой чемодан с детскими вещами.

У Джейн и Кайли кроме родителей не было никого. Было известно, что в Исландии у них живёт тётушка Ингрид, но это было только со слов Кайли. Поэтому полиция посчитала, что найти женщину будет очень сложно.

- Ох! – Анжела только успела отступить в сторону, увидев рыжеволосый зеленоглазый вихрь, вбежавший в дом. – Здравствуй, Джейн!

- Привет, - девочка остановилась и, обернувшись, посмотрела на Смит. – У вас есть собака?

- Собака? – удивилась брюнетка.

- В таком большом доме должна быть собака! – девочка побежала наверх. – Эй, собака! Ты где?

В это время в дом входили Катрин с Кайли. Кайли, в отличии от сестры была блондинкой с огромными голубыми глазами.

- Нам придётся завести собаку, -  услышала Свон и посмотрела на улыбающуюся Анжелу. – Смирись, Кэтрин.

- Собаку, так собаку. Что скажешь, Кайли?

- Мама хотела мне подарить щенка, - как-то с грустью сказала девочка.

- Завтра пойдём в приют и выберем вам питомца, - Свон положила руку на плечо девочке. – А сейчас пойдём, я покажу вам с сестрой ваши комнаты, пока Анжела накроет на стол.

Наступило лето 1961 года.

Гавайи.

Кэтрин сняла небольшое бунгало на берегу океана.

Рано утром, пока её девочки спали, она вышла наружу вместе с Лилу, собакой, которую год назад они взяли в приюте. Это было рыжее лохматое существо, приносящее хаос и заливистый смех детей, когда носилось по заднему двору их дома.

На Кэтрин были короткие шорты песочного цвета и такая же льняная свободная рубашка. Женщина была босиком. Она присела на песок и закурила.

Как же было хорошо и спокойно на душе. Она смотрела в синюю даль и улыбалась. Лилу с щенячьей радостью плескалась в воде.

- Могу я присоединиться? – услышала блондинка и подняла глаза. Над ней возвышалась Анжела в голубом в белый горох платье и придерживала на голове соломенную шляпку. Свон улыбнулась. Она прикрыла глаза, чувствуя, что брюнетка присаживается рядом.

Она вдруг отчётливо вспомнила один сон, который увидела очень давно. Лишь одно отличие было: Роберт уже вырос, а у них появилась собака и две прекрасных дочурки: Джейн и Кайли.

Кэтрин затушила окурок в карманной пепельнице и положила голову на плечо Смит.

Когда спустя неделю она вернулась на работу, то узнала, что в продажу поступила книга, которая называлась «Однажды в Берлине». Автором был Уэйн А. Трумэн.