К концу его исповеди бокалы были пусты, но Стэнтон отмахнулся от официанта, предложившего повторить. Бывшие любовники придвинулись друг к другу настолько, что Стэнтон мог спокойно положить на плечо Леви руку.

— Мне жаль, — сказал он. — Я и не представлял, что все настолько плохо. Я могу чем-то помочь?

— Ты неоднократно повторял, что ненавидишь, какой отпечаток на меня накладывает работа.

— Леви...

— Возможно, ты был прав. — Абрамс встряхнул лед в своем стакане. — Может, мне нельзя находиться в непосредственной близости к таким кошмарам.

— Я не имел в виду, что ты недостаточно силен или компетентен. Я только хотел, чтобы ты был счастлив, а работа в отделе убийств не принесет тебе счастья.

Леви промолчал. Стэнтон взял его за подбородок и повернул к себе лицом, заглядывая в глаза.

— Но ты никогда не уволишься, — в голосе Стэнтона слышались нежность и раздражение. — Особенно, пока «Семерка пик» на свободе. Леви, я знаю тебя. Если кто-то попытается отобрать у тебя это дело, ему придется переступить через твой труп.

Леви тихо хохотнул. Стэнтон улыбнулся и отпустил Абрамса.

— Насколько ты связан с Фондом Барклаев? — спросил Леви.

Стэнтон недоуменно моргнул, но никак не прокомментировал резкую смену разговора — возможно, потому что после нескольких лет общения с Абрамсом приучился к неожиданной смене темы во время острых эмоциональных моментов.

— Ну, ты же в курсе, что мать передала мне правление несколько лет назад и сосредоточилась на развитии бизнеса в Азии. У фонда есть своя исполнительная структура и совет директоров. И это независимая организация от группы отелей Барклаев.

— Вы сами выбираете, какие организации поддерживает фонд?

— Бенефициар выбирается консенсусом, но да, за мной последнее слово.

Леви потеребил трубочку в пустом стакане и спросил:

— Получается, ты лично занимаешься переводами?

Теперь Стэнтон казался озадаченным.

— Переводами? В каком смысле?

— Я про пожертвования.

— Мы передаем пожертвования не через банковские переводы, — слегка оскорбленно проговорил Стэнтон, словно Леви предложил подать праздничный ужин в пластиковых тарелках, а не на дорогом фарфоре. — Только бумажным чеком.

Леви задумался.

— Но, может, все же бывают электронные платежи?

— Текущие расходы, конечно. Коммунальные услуги, зарплата служащих и тому подобное. Но деньги идут с отдельного от пожертвований счета.

— А ваша система отслеживает, кто и какие выплаты санкционирует?

Стэнтон мгновение помолчал. Затем отодвинулся от Леви и пристально на него посмотрел.

— Какова настоящая причина твоего желания встретиться со мной? — серьезно спросил он.

Леви опустил глаза.

— Леви. Отвечай.

— Я рассказывал тебе, что мы ищем наемного убийцу, который застрелил Дрю Бартона. По правде говоря, мы его уже нашли. Он молчит, но нам удалось взломать доступ к его финансовым записям и проследить платежи, которые тот получил за убийство Бартона. — Детектив посмотрел на Стэнтона. — Деньги пришли от фонда Барклаев. И санкционированы тобой.

С лица Стэнтона сошла вся краска.

— Ты меня сейчас допрашивал? — ошеломленно проговорил он.

— Нет! Стэнтон, я знаю, что ты не имеешь никакого отношения к «Семерке пик». Я просто пытаюсь разобраться, как реальный заказчик подставил тебя.

— Весь вечер был уловкой, чтобы подобраться ко мне. — С лица Стэнтона постепенно уходило потрясение, которое сменяла яростная обида.

— Нет. — Внутренности Леви скрутило виной и отчаянием. Он придвинулся к Стэнтону, но когда тот отпрянул, детектив не сдвинулся с места. — Я не планировал рассказывать тебе обо всем, чем поделился сегодня. Просто... мне нужно было с кем-то поговорить.

— А твой здоровый мужественный бойфренд не доступен, значит я — запасной вариант?

Леви скривился.

— Не надо.

Стэнтон смерил его холодным взглядом:

— Я арестован?

— Нет, конечно, нет.

— Отлично. — Стэнтон поднялся и застегнул пиджак.

— Прошу, не уходи так, — сказал Леви.

— Если тебе или кому-то еще из управления полиции есть что сказать мне, связывайтесь с моим адвокатом. — Стэнтон окинул взглядом пустые бокалы. — Я позволю тебе оплатить выпивку, потому что помню, какой шлюхой ты себя чувствовал, когда я платил за тебя.

Стэнтон пошел прочь. Все еще не оправившись от прощальных резких слов, Леви несколько секунд просидел в каменной неподвижности, а затем уткнулся лицом в ладони.

Он позволил себе один глухой всхлип — всего один. Затем надавил ладонями на глаза и сел прямо.

Он заслуживал каждую каплю злости Стэнтона. Он ввел его в заблуждение, обманул, обошелся неуважительно — и это только сегодня вечером, не говоря уже о том, как закончились их отношения. Даже упоминания о «шлюхе» были намеренно брошены Стэнтоном в лицо Леви: сам Барклай так не считал.

Абрамс достал телефон и набрал Доминика.

— Прошу, возьми трубку, — тихо проговорил он, слушая гудки. — Пожалуйста, Доминик. Умоляю.

Но тот так и не ответил.