Доминик пошел в другом направлении, попутно доставая телефон из кармана. Похоже, «Атланта Фэлконс» неожиданно набирала обороты в своей лиге...

***

— Вы не арестуете Стэнтона Барклая, — отрезала Лейла Рашид.

Мартина склонилась над столом в зале совещаний.

— У нас есть веская причина...

— Я не говорила, что вы не сможете. Лишь то, что не сделаете этого.

Леви попросил Лейлу приехать в участок на встречу с ним, Кармен, Веном, и... — к молчаливой ярости Абрамса — Роханом Чаудхари. Никому другому из офиса окружного прокурора детектив не доверил бы разобраться с таким неожиданным поворотом событий с необходимой осторожностью.

— Барклай — один из самых влиятельных и видных членов общества Лас-Вегаса, — продолжила Лейла. — Он миллиардер, чей благотворительный фонд ежегодно перечисляет миллионы на поддержку некоммерческих организаций. Он дружит с мэром, городским советом, окружным прокурором и шерифом... Который, смею напомнить, ваш начальник. Его любят все, и он может получить лучшее в мире юридическое сопровождение. Если вы арестуете его на основании одной этой улики, он не только легко отмахнется от обвинений, но и спровоцирует общественный резонанс.

— Согласен с Лейлой, — сказал Леви.

Та равнодушно на него покосилась:

— Ты согласен со мной, потому что Барклай — твой бывший и чувствуешь вину за ваше расставание.

Леви нахмурился. Она права, но не в этом дело.

— Я согласился, так как ты привела веские аргументы и считаю, что сначала нужно изучить ситуацию глубже и не предпринимать поспешных действий. Кто-то подставляет Стэнтона. Он не может быть «Семеркой пик».

— Почему нет? — поинтересовался Рохан.

Леви стиснул руки под столом в кулаки, изо всех сил стараясь сдержать кипящую неприязнь. Детектив был готов признать, что слишком остро отреагировал на слова Доминика о воскресном ланче с Роханом — его тошнило и вообще было паршиво, но он знал, что Рохан заинтересован в Доминике, а тот был нехарактерно рассеян. И с тех пор их отношения стали странными и напряженными.

Леви верил, что Доминик не станет ему изменять. Как не сомневался, что Рохан что-то предпринял и Доминик опасается рассказать из-за возможной реакции.

— Во-первых, Стэнтон не вписывается в ваш профиль, — ровно проговорил Леви, задвигая проблемы в отношениях в сторону. — Он не переживал никакого травматического опыта.

Если не считать, что сразу же после разрыва он увидел Леви с новым парнем, но «Семерка» в тот момент уже давно орудовал в городе.

— Наверняка вам это неизвестно.

— Мы встречались три года. Я бы знал.

— Леви... — Кармен не могла посмотреть ему в глаза. — Тогда одержимость «Семерки пик» тобой и Домиником легко объясняется.

Мартина задумчиво угукнула.

— Убийства начались в одно время с вашими проблемами. И «Семерка» вышел из тени снова, когда ваши отношения с Домиником стали серьезными.

Леви в удивлении открыл рот.

— Мартина, ты же не веришь в это.

— Мне не хочется. Но и отрицать такую вероятность, основываясь на личных чувствах, тоже не собираюсь.

— Барклаю точно хватит мозгов и ресурсов организовать эти преступления, — сказал Рохан. — Отношения с детективом Абрамсом и его знакомства в Главном управлении полиции Лас-Вегаса и офисе прокурора объясняют знание юридических протоколов и внутренней информации. А там, где он не добивался желаемого авторитетом, на помощь приходили деньги. Какие еще из наших подозреваемых в состоянии заплатить наемному убийце триста тысяч долларов?

Леви закрыл глаза, пытаясь сдержать бешенство, но чувствовал, как легко оно просачивается наружу, что часто случалось в последние дни.

— Стэнтон — не убийца.

До этого момента Вен наблюдал за обсуждением молча. А теперь открыл рот:

— Мисс Рашид, если вы возражаете против задержания, какие действия мы можем еще предпринять?

— Отправить к нему Леви.

Все за столом выпучили на нее глаза.

— Разве здесь не конфликт интересов? — уточнила Мартина.

— О, еще какой, громадный просто, — проговорила Лейла. — Ни при каких обстоятельствах Леви не должен задерживать и официально допрашивать Барклая. Но случайная, неформальная беседа — отличный повод расспросить Стэнтона обо всем. Он охотнее ответит Леви, чем кому-либо еще.

— Ты хочешь, чтобы я ему врал. — Абрамс прекрасно понимал, на что Лейла намекает, несмотря на всю завуалированность ее слов. — Ты хочешь, чтобы я встретился со Стэнтоном под ложным предлогом и скрыл истинную причину, тогда он даже не подумает об адвокате.

Рашид пожала плечами.

— Вот именно. У тебя выходной, и вы просто парочка бывших, которая встретилась вспомнить былое.

— Только вот будет совсем не так!

— Хочешь доказать невиновность Барклая? Вот тебе способ. А твоя команда пока будет копать дальше. Проверит все, что ты выяснишь, и подтвердит железобетонное алиби Барклая на каждое из убийств «Семерки пик». Могу сказать с уверенностью, что прокурор не станет выдвигать обвинения за что-то меньшее. И настоятельно рекомендую пока сохранить информацию среди собравшихся в этом зале.

Затем приступил к делу Вен, изложив стратегию о дальнейших шагах в расследовании. Леви слушал вполуха. Ему мучительно не хотелось морочить голову Стэнтону, но альтернативы он придумать не мог.

После окончания совещания детектив покинул участок и скрылся в дальнем углу парковки. Спрятавшись меж типичными для пустыни кривыми деревцами Абрамс завис над экраном телефона, на котором отобразился номер Стэнтона, собираясь с духом, чтобы позвонить.

Но вместо этого набрал Доминика.

Он уже пробовал дозвониться до него дважды, сразу же после сброшенной Кармен бомбы. Доминик не ответил тогда, а Леви не хотелось делиться такой щекотливой информацией через сообщения.

После пяти гудков звонок ушел на голосовую почту.

— Привет, вы позвонили Доминику Руссо. Я сейчас не могу ответить, пожалуйста...

Леви сбросил вызов.

***

«Лас-Вегас Барклай» — самое изысканное казино-отель на севере Стрипа, без примитивного декора и чрезмерностей старого доброго Голливуда. Леви провел здесь два года, в одной из жилых высоток за главным зданием отеля, но вот уже несколько месяцев как съехал.

Он переступил порог «Тишины» — коктейль-бара на первом этаже, который соответствовал своему названию благодаря звуконепроницаемым стенам. Внутри раздавались звон бокалов и приглушенные разговоры посетителей, расположившихся на уютных мягких диванчиках в отдельных кабинетах. Освещение было тусклым, ступни Леви утопали в толстом ковре.

— Детектив Абрамс, — обратилась хостесс, завидя его. — Сюда, пожалуйста.

Девушка проводила Леви в дальний угол, где за уединенным столиком ждал Стэнтон. Он тут же поднялся навстречу.

Стэнтон идеально вписывался в стиль своего отеля — густые каштановые волосы, зачесанные назад с нереально красивого лица, пронзительные голубые глаза и ямочка на подбородке. Темно-серый костюм идеально подчеркивал высокое стройное тело, шелковый платок торчал из нагрудного кармана безупречным уголком.

— Леви, — произнес Стэнтон. На его лице читалась тревожная надежда, которая подталкивала детектива бежать.

Это неправильно.

— Стэнтон. Рад встрече. — Леви неловко задержался у столика. Он не знал, что делать... Нужно ли пожать друг другу руки? Или обняться?

Спустя минуту напряженных взглядов Стэнтон жестом указал на столик:

— Садись, пожалуйста.

Леви опустился в кожаное кресло напротив. Днем он позвонил помощнику Стэнтона, решив, что больше не имеет права связываться с ним напрямую. Барклай немедленно освободил вечер и пригласил поужинать, но Леви предложил просто выпить. Детектив все равно не смог бы спокойно есть и врать Стэнтону в лицо, выясняя, является ли бывший бойфренд серийным убийцей.

К столику бесшумно подошел официант.

— Мистер Барклай, вам что-нибудь принести?

— Мартини Hendricks, экстра драй. А для него... — Стэнтон поймал себя на полуслове и скривился. — Прости. Старые привычки уходят с трудом.

— Ничего, — ответил Леви. — «Бульвардье», пожалуйста.

В этом баре не придется объяснять, что это такое. Официант быстро кивнул и удалился.

Стэнтон смотрел с удивлением, и Абрамс почувствовал отголоски сомнения. Стоило ли заказать «Олд Фэшен», как раньше? Стэнтон не знает, почему детектив сменил предпочтения, но все же надо вести себя тактичней.

Первая минута прошла в тишине.

— Давно не виделись, — наконец произнес Стэнтон. — По телефону ты сказал, что хочешь поговорить?

— Да. Я...

Леви замолчал, слова застряли в горле. Господи, он не мог этого сделать. Нужно начать с обсуждения давнего спонсорского партнерства Фонда Барклая с полицией Вегаса и совместных общественных инициатив, чтобы затем переключиться на сам фонд и участие Стэнтона в его работе.

Леви не был искусным лжецом, а все этим вечером буквально вопило о надежде Стэнтона на нечто большее. Леви не мог. Это слишком жестоко.

— Леви, — позвал нахмурившийся Стэнтон. — С тобой все в порядке?

Леви открыл рот, намереваясь солгать, но вышло другое.

— Нет, — прошептал он. — Не в порядке.

Такое облегчение признаться вслух. Он не в порядке, и уже очень давно. Какой смысл притворяться?

Стэнтон открыл было рот, но сдержался при появлении официанта с напитками. Леви спрятал трясущиеся руки под столом.

После ухода официанта Барклай спросил:

— Что случилось?

— Я не знаю, сколько внимания ты уделяешь делу «Семерки пик»...

Стэнтон посмотрел Абрамсу в глаза.

— Я отслеживаю все. Рассказывай.

Леви было сложно начать, но чем дольше он говорил, тем легче лились слова. Он выложил все — огорчение от стоящего на месте дела, усиливающуюся неуверенность в своих способностях и ужас при мысли, что он подходит под профиль «Семерки пик». Накапливающуюся паранойю о постоянной слежке. Неуправляемый гнев. Кошмары.