Ее горло сжалось, когда она повернулась, чтобы посмотреть на мужчину позади нее.

— Тебе не обязательно быть здесь.

Тристан посмотрел на нее сверху вниз, его голубые глаза жаждали ответов, и он побудил мужчину продолжить.

— Пропавшие дети.

Морана положила руку ему на бедро и повернулась к старшему мужчине, обнаружив, что он наблюдает за ними обоими с чем-то близким к удовлетворению в глазах. Он стряхнул это, сосредоточившись на истории.

— Детей забирали из разных городов в слишком раннем возрасте и готовили стать рабами, которые все равно выжили. Многие погибли.

Она почувствовала, как мышцы бедра Тристана сжались под ее ладонью, и сжала ее. Ее кожа покрылась мурашками, зная, что она была одной из тех детей.

— Марони кормил детей?

— Из-за него пропала моя сестра? — спросил Тристан над ее вопросом.

Пожилой мужчина посмотрел на Тристана глазами, полными сожаления.

— Нет. Твоя сестра была похищена лишь Габриэлем. Мне жаль.

Тристан резко вдохнул. Морана почувствовала стыд и боль в животе. Боже, какие злые монстеры охотятся на детей? Ее отец был одним из них. Мужчина продолжил.

— Я не знал, как долго это продолжается, но не хотел быть частью этого. Хотя Габриэль участвовал только в нескольких операциях, Лоренцо приложил руку ко многим. Он был настоящей опасностью. Я позвонил им обоим и пригрозил разоблачить их, если он не остановится. Я был дураком, думая, что они были моими друзьями.

Морана почувствовала, как что-то тяжелое вошло в ее живот.

— Что случилось потом?

Мужчина внимательно изучал ее и долго-долго молчал.

— Альянс распался. Я ушел, и Габриэль испугался и решил пойти своим путем. Все предприятия разделились. Но Лоренцо никогда никому не доверял. Он забрал дочь Габриэля в качестве страховки, чтобы тот держал язык за зубами.

Морана дышала через нос и молчала. Он продолжил хриплым голосом.

— Затем он напал на мою жену в нашем доме и убил ее и нашего ребенка.

Рука подлетела к ее рту, Морана ахнула от ужаса, от которого страдал человек, живший до нее.

— Мне очень жаль, — сказала она, и ее сердце болело за него.

Мужчина усмехнулся: — О, я бы хотел, чтобы это все, что он сделал.

Морана наполовину боялась услышать больше.

— Он забрал и мою другую дочь, — сказал мужчина, пристально глядя на нее. — Сначала он поместил ее с другими пропавшими детьми, но потом ему пришла в голову еще одна идея, заставить Габриэля молчать.

Сердце Мораны забилось в груди, ее дыхание было неровным. Она почувствовала, как рука Тристана опустилась ей на плечо.

— Он отдал ее на воспитание Габриэлю, — тихо сказал ей мужчина, — Чтобы он мог посмотреть на нее и вспомнить, как сильно гневиться Лоренцо на тех, кто идет против него. В обмен на его молчание его собственная дочь будет жить. Его жена не смогла смириться с тем, что это был ее собственный ребенок, который вернулся и бросила его, беднягу.

Ее руки начали дрожать, слезы собирались у нее на глазах, и вся ее жизнь промелькнула перед ее глазами, все внезапно встало на свои места.

Презрение отца к ней, отсутствие матери, каждое грубое слово, которое она слышала в этом доме, то, как ее отец наслаждался ее страданиями, все это начинало приобретать жуткий смысл. Морана сглотнула: — Я ... не ... я, — запинаясь, пробормотала она.

— Ты ее отец, — выразил Тристан словами то, на что она не могла.

Мужчина мягко ей улыбнулся.

— Ты моя дочь, Морана.

Она смотрела на него с недоверием, зная в глубине души, что он не лгал, но неспособна принять это.

— Это вообще мое настоящее имя? Или это ее имя? Дочь Габриэля? — спросила она нарастающим голосом.

Она почувствовала, как рука на ее плече сжала ее, и старший мужчина, ее настоящий отец, пожал плечами.

— Это не имеет значения. Ты Морана.

Морана выдохнула, по ее лицу текли слезы.

— Ты знаешь, жива ли она?

Он покачал головой, и боль внутри Мораны усилилась. Как? Морана вытерла слезы и задала вопрос, который, как она знала, был в центре внимания Тристана.

— Луна жива?

Они затаили дыхание, когда не отец печально сказал.

— Я правда не знаю.

Собравшись с духом, Морана выпрямилась.

— Почему ты не вернул меня?

— Я был слишком ранен, когда все это происходило, — сказал он ей, потирая колено. — Я не знал, что с тобой случилось, до тех пор, пока не прошло несколько месяцев, а к тому времени было уже слишком поздно. Во всех смыслах и целях ты была уже Виталио.

Морана почувствовала, как дрожат ее губы.

— Почему ты не пытался связаться со мной раньше?

Он покачал головой.

— Пока они думали, что я мертв, это было безопаснее для тебя. Но я не спускал с тебя глаз, давая тебе ту небольшую защиту, которую мог издалека.

Ее сердце сжалось.

— Я знаю, что не имею права быть, но я был очень горд, когда ты продолжила изучать технологии, — сказал он ей, и улыбка на его лице была призраком того, кем он, должно быть, был. — Ты унаследовала это от меня. Ты намного лучше, чем я был в твоем возрасте.

Гордость в его голосе, гордость, которой она ни разу не чувствовала за всю свою жизнь, что-то скрутило у нее в груди.

Морана вгляделась в его лицо и обнаружила сходство с ней в карих глазах, в том, как его нос слегка приподнят вверх. Она почувствовала, как ее глаза снова наполнились, и стряхнула их, задав вопрос, который горел в ней несколько дней.

— Зачем красть коды? Ты никогда не собирался их использовать. Зачем подставлять Тристана?

Он выпрямил ногу, его лицо слегка поморщилось.

— Мне нужно было, чтобы ты и Тристан пересеклись.

Морана удивленно моргнула.

— Прошу прощения?

Рука Тристана сжалась на ее плече. Ее отец усмехнулся искренним смехом.

— О, ты думаешь, я единственный следил за тобой? Мальчик всегда был рядом. Он поймал меня несколько раз, правда, Тристан?

Ее отец направил его на мужчину позади нее, глядя на него поверх очков в жесте, который Морана узнала в себе. Сердце заикалось от этой новой информации, Морана пыталась вспомнить любой момент из своего прошлого, когда она чувствовала, что за ней наблюдают. Она знала, что у него есть ее фотография. Но это все, что у него было? У него было больше? Как долго за ней наблюдали? За ней наблюдали не один, а два человека, и она не помнила ни одного инцидента?

— Однажды я знал, что он сделает всё, чтобы защитить тебя, — размышлял мужчина. — И я знал, по тому, как он следил за тобой на протяжении многих лет, что он снова защитит тебя, когда придет время.

— Время для чего? — прохрипела она, ее разум едва держался за все.

— Правосудия.

Дрожь пробежала по ее спине, Морана сжимала и разжимала кулаки, рассматривая этого человека перед собой. Пустотелый склад отражал пустоту в ее животе, когда все, что она знала о своей жизни, рухнуло.

— Итак, позволь мне уточнить это, — она наклонилась вперед, глядя на него ровным взглядом.

— Ты заставил Джексона украсть мои коды и подставить Тристана, чтобы я могла его найти? Ты сват?

Мужчина рассмеялся.

— Это звучит немного глупо, но ведь это сработало, не так ли?

— Он хотел убить меня, — сказала она ему.

— Я, — подтвердил Тристан позади нее.

Пожилой мужчина покачал головой.

— Я думаю, ты не узнал её, Тристан, и я тебя не виню.

Он сказал Моране: — Мужчины в этом мире не любят, как нормальные мужчины, маленькая лань. Их любовь сильнее любой другой. Он влюбился в тебя как мальчик и как мужчина. И наблюдение за тем, как это происходит, было единственным покоем, который я обрел за многие годы, зная, что тебя будут любить, лелеять и защищать после моего ухода. Мне нужно было дать тебе это.

Пульс пульсировал от его слов, ее горло сжалось от незнакомых эмоций, Морана вздрогнула, стряхивая резкость своего голоса.

— Кто пытался меня убить? — спросила она его, пытаясь все понять.

— Синдикат.

— Зачем ты тогда послал меня к Альянсу и Синдикату? Разве я не должна была остаться в стороне?

— Ты не можешь оставаться в стороне. Ты уже вовлечена из-за того, кто ты, и я должен был подготовить тебя к истине, — просто заявил он. — Если бы ты не была подготовлена, твой разум не смог бы справиться. И я хотел, чтобы твои отношения были успешными.

Морана покачала головой.

— И что мне делать со всей этой правдой? Какой в этом смысл?

Мужчина, ее отец, снисходительно улыбнулся, переводя взгляд с Тристана на нее.

— Ты будешь делать то, что хочешь, Морана.

Этому миру нужны такие люди, как ты, чтобы встать на защиту тех, кто не может сделать это самостоятельно. Так много потерянных детей, которые не могут найти дорогу домой, так много родителей, которые скорбят о своих младенцах. Боль от этого непостижима, моя маленькая лань. Ты не знаешь, какую агонию переживает отец, когда он теряет своего ребенка, никогда не найдя ее. Помоги им.

В висках началась пульсация.

— Как? Я не знаю.

Мужчина наклонился вперед, собираясь что-то сказать, но когда снаружи остановился автомобиль, он выпрямился. Он посмотрел на них обоих и произнес одно слово: — Спрячьтесь.

Неуверенно, Морана подняла пистолет и почувствовала, как Тристан поднял ее, уводя в сторону, прячась за одной из колонн. Приставив ее спиной к столбу и прикрыв его тело своим, она увидела, как он наклонился в сторону и следил за дверью. Морана повернула шею и сама наблюдала за происходящим.

Лоренцо Марони и ее отец, нет, Габриэль Виталио, вошли в комнату, оба были одеты в костюмы. Морана видела, как ее отец, ее настоящий отец, просто улыбался им и приветствовал их, как старые друзья. Она поняла, что даже не знает его настоящего или своего имени. Она не знала ни о своей матери, ни о своей будущей младшей сестре.

Вдыхая боль, пронизывающую ее сердце, Морана просто черпала силы у человека, который стоял, прижатый к ней, набиралась храбрости от его присутствия, не сводила глаз с сцены и сосредоточивалась на ней. Она может сломаться позже.

— Так, так, — хохотнул Лоренцо Марони. — Посмотрите, кто восстал из могилы. Я думал, что похоронил тебя, старый друг.