— На четвертом. — Я указала ему, где был припаркован мой «Фольксваген», и после того как Ник припарковался за ним, он заглушил двигатель и положил руку мне на ногу.

— Извини. Я не должен был говорить этого... о тесте, ты можешь сделать его одна, если хочешь. Просто дай мне знать о результате. — Он открыл водительскую дверь, но я остановила его.

— Подожди. Ты тоже извини меня. Я понимаю, это поразило тебя так же, как и меня, и знаю, что у тебя есть особое отношение к семье.

— И к тебе. — Он встретился с моим взглядом. — Я люблю тебя. И хочу тебя. Но я не хочу жить так — чтобы меня называли лжецом и придурком остаток моей жизни из-за глупого поступка, который я совершил в двадцать два. Я не хочу, чтобы каждая наша ссора возвращалась к этому. Я больше не тот парень, Коко Я не идеален, но дай мне шанс, и я знаю, что могу сделать тебя счастливой. Скажи, как мне можно заработать этот шанс.

— Я бы хотела, Ник, правда, но я просто не знаю. — Я снова хотела плакать, но как-то умудрилась сдержаться. Он печально кивнул и вышел из машины.

Забрав вещи из его грузовика, я убрала их на заднее сиденье своей машины и повернулась, чтобы попрощаться. Ник стоял в полуметре от меня. Но это ощущалось как несколько миль.

— Завтра мне нужно уехать в Лос-Анджелес. Вернусь в среду. Просто позвони мне... когда узнаешь что-нибудь, — сказал он.

— Позвоню.

— И позаботься о себе.

— Хорошо.

Печальный тон в его голосе сжал мое сердце.

Сделав два шага вперед, он поцеловал меня в щеку.

— Спасибо, что провела со мной выходные. Дай мне знать о деталях вечеринки в следующую субботу. Я буду там. — Затем он обошел переднюю часть «Меркури», выглядя более угрюмым, чем я когда-либо видела.

Нет, один раз я видела его таким несчастным — ночью, когда порвала с ним, думая, что он переспал с другой. Той ночью, когда он солгал. Той ночью, когда он думал, что потерял меня.

Я полагала, что это было прощание навсегда.

Может, так и должно было быть.

23 глава

— Готово? — я сидела на краю ванны в ванной комнате Миа и Лукаса, мои руки были переплетены на коленях.

Пожалуйста, будь положительным.

— Еще нет. — Миа и Эрин стояли у раковины, обе с напряжением уставившись на палочку, как те люди, которые одним только взглядом могут заставить объекты двигаться.

Пожалуйста, будь отрицательным.

— Хорошо. Скажите мне, когда что-нибудь увидите.

Пожалуйста, будь положительным.

— Прошло только секунд тридцать... подожди, что-то происходит! — Эрин схватила руки Миа, а Миа схватилась за спину Эрин. Они выглядели как пара шестиклассников на танцах в средней школе.

Пожалуйста, будь отрицательным.

— О боже, девочки. Я схожу с ума. Что там? — встав на ноги, я начала ходить из стороны в сторону перед ванной, в страхе перед любым результатом.

— Подожди... — В голосе Миа была надежда или опасение? Я знала, что она хотела отрицательного результата.

А если так и будет? Я испытаю облегчение или разочарование? Почему мне кажется, что я так или иначе заплачу?

— Хорошо, готово. — Эрин и Миа переглянулись друг с другом и затем повернулись ко мне.

— Святое дерьмо. — У меня кружилась голова. Я вдохнула и выдохнула, приложив пальцы к вискам. — Ладно, скажите мне. Я беременна?

— Нет, — сказала Миа. — Ты не беременна.

— Согласно этому тесту, нет, — добавила Эрин. — Но тебе, вероятно, следует сделать еще один завтра утром, чтобы быть полностью уверенной.

Выдохнув, я закрыла глаза и опустила руки к животу. Не беременна. Эрин была права, и я сделаю еще один завтра утром, но каким-то образом я понимала, что сказанное Миа — правда.

— Я не беременна. — Слово «беременна» застряло в моем горле, и я изо всех сил пыталась бороться со слезами. Они все равно заскользили по щекам. — Я не беременна, — прорыдала я.

— Ох, милая. — Миа обняла меня, а Эрин нас обеих. — Ты расстроена или испытываешь облегчение?

— Я не знаю, — призналась я, когда они отпустили меня. — Думаю, и то, и другое.

— Иди сюда. Эрин, захвати салфетки. — Миа повела меня в свою спальню, просторную, но уютную, со стенами цвета шоколада и огромной кроватью, застеленной разноцветными подушками. Над кроватью висело фото Парижа, и на тумбочке Миа поставила в рамке их с Лукасом фото на вершине собора Парижской Богоматери. Она села у подножия кровати, притягивая меня к себе. — Говори.

— Она не собака, Миа, — Эрин протянула мне коробку с салфетками и села с другой стороны. — Дай ей сначала перевести дыхание.

— Извини. — Миа сжала меня в объятиях. — Я просто ненавижу видеть тебя в таком состоянии. И думаю, что разговор поможет, больше никаких секретов — я не могу поверить, что ты смогла сдержать втайне свое замужество и развод!

Я рассказала всю правду Эрин и ввела их обеих в курс дела до того, как сделать тест.

— Я знаю. Я должна была рассказать тебе, но в Париже решила забыть обо всем этом. — Я вытащила салфетку из коробки и высморкалась. — Это неплохо сработало, как думаешь?

— Да, пока он опять не ворвался в твою жизнь. Он просто должен был оставить тебя в покое, — сказала Миа решительно. — Ты заслуживаешь лучшего.

Я покачала головой.

— Все было не так. Я сама нашла его. Он, вероятно, оставил бы меня в покое.

— Я не знаю, — сказала Эрин неуверенно. — Если он думал, что ты любовь всей его жизни, я не могу понять, как он смог бы остаться вдали от тебя навечно. Я хочу сказать, почему он вообще вернулся в Детройт? Он мог уехать куда угодно после победы в «Оближи мою тарелку». Где он был до этого?

— В Нью-Йорке, — сказала я. — Он уехал в кулинарный институт после того я уехала в Париж.

— Он должен был остаться, — проворчала Миа. — Не могу поверить, что он нравится Лукасу.

— Он всем нравится, — я подбросила руки вверх. — Мне он нравится, ради всего святого. Я обожаю его! Нам весело вместе и наш секс… о боже... — я плюхнулась на спину и застонала.

— Так хорош, ха? — спросила Эрин.

— Я не могу говорить об этом, иначе снова расплачусь.

— Так почему бы не дать ему еще один шанс? Он извинился, и похоже, вам очень хорошо вместе. Семь лет — большой промежуток времени.

Я оперлась на локти и посмотрела на нее.

— Ты действительно говоришь это, мисс Это Очень Плохая Идея? Предполагалось, что ты будешь моим голосом разума.

Эрин рассмеялась.

— Где разумность в том, чтобы держать так долго на кого-то обиду, когда этот кто-то делает тебя счастливой?

— Все не так просто. — Я села. — Не знаю, почему, но я не могу отпустить то, что он сделал.

— Ты и не должна, — Миа похлопала меня по ноге.

— Но тебе разве не станет лучше, когда ты сделаешь это? — Эрин настаивала. — Кто хочет держать в себе такую обиду и злобу?

— Я не хочу, — сказала я резко. — Но я не знаю, как избавиться от этого. Я надеялась, что из-за беременности у меня не будет выбора.

— Что? — они обе уставились на меня, остолбенев.

Осознав, как безумно это прозвучало, я понизила голос:

— Я в какой-то степени надеялась, что беременна, и это заставит меня простить его, и мы снова будем вместе. Таким образом, мне не пришлось бы принимать решение.

Взгляд на их лицах сказал мне, что именно они думали о подобном плане.

— Коко, — сказала Миа. — Я люблю тебя, но это смехотворно. Если ты хочешь вернуть его в свою жизнь, просто впусти его, но я думаю, мы можем согласиться, что то, что ты не беременна, это хорошо.

— Нет, это не так! — я подпрыгнула с кровати, повернувшись к ним лицом и подбросив руки в воздух. — Это не так. Вы не понимаете. Мне нужен был знак. Мне нужно было услышать от Вселенной, что делать, потому что я слишком запуталась, не могу мыслить трезво! Этот ребенок должен был стать знаком, черт побери! Внутриутробным «Прости Моего Придурка Папочку И Двигайся Дальше» знаком! А сейчас знака нет и я вернулась к истокам... перестаньте смеяться!