Его плечи распрямились. Он твердо произнес:

— Для меня больше нет других, Тина.

Робко улыбнувшись, она пробормотала:

— Правда?

— Люди начнут сплетничать. Я никогда так не оскорблю тебя.

Улыбка сползла с ее лица.

— Я ценю твою заботу.

Люди и так сплетничают. Беттина была предметом жалости, странная полукровка, безнадежно влюбленная в здоровенного демона.

— Теперь, когда я вступил в турнир, все изменилось.

— Как?

— Я найду способ победить Дакийского. Так или иначе. И я выиграю тебя. Мы будем править вместе, и будем делать это хорошо. Я постараюсь быть верным тебе. Я считаю нас обрученными с тех пор, как вписал свое имя в список участников турнира.

— Постараешься? — тихо спросила она. — Это будет настолько трудно?

— Это точно не в моей природе. И ты не моя пара. — Кас смахнул со лба светлые волосы. — Я предупреждал тебя, Тина. Ты должна быть терпелива со мной.

Она вздохнула. Он будет стараться.

— Я знаю. И ценю все, что ты делаешь. Но почему ты так уверен, что сможешь победить вампира? Дакийский выглядел весьма устрашающе, — ...несокрушимо... — на арене.

— Я изучу его, найду слабые стороны.

Если бы все было так просто.

— А как насчет Гурлава?

— Я что-нибудь придумаю. Не беспокойся обо мне.

Естественно, она будет беспокоиться о нем. Она занимается этим уже почти десять лет.

Кас сопроводил ее до потайного входа в замок, но не последовал за ней.

— Ты не поднимешься? — спросила Беттина, хотя в любом случае хотела немного поработать.

— Мы не можем больше себе этого позволить. Люди начнут сплетничать, если я поднимусь в твою башню.

Беттина приподняла брови.

— Большинство бойцов проведут сегодняшнюю ночь в борделе, но ожидается, что я отправлюсь в свою одинокую постель?

— Боюсь, так устроен этот мир. — Взгляд Каспиона потемнел. — Я беспокоюсь о том, что Дакийский вернется в твои апартаменты. Он не должен приближаться к тебе, Беттина.

— Думаю, вампир не навредит своей Невесте.

— Я беспокоюсь не о том, что он навредит тебе. Я беспокоюсь о том, что он заявит на тебя права, попытается переспать с тобой.

— Салем вышвырнет всех нежеланных посетителей.

Спустя мгновение, Кас кивнул.

— Завтра на закате я сопровожу тебя отсюда и приведу обратно после своего сражения. Считай это свиданием, — сказал он с нежной улыбкой.

Конечно, он знал, какой эффект произведут на нее его слова.

— Свидание.

— Ты с гордостью называла меня другом, Тина. Я сделаю все, чтобы ты с гордостью называла меня мужем. Клянусь тебе.

Ее сердце быстро забилось в груди.

— Если ты захочешь покинуть эту башню, то для начала свяжись со мной.

— Ты ведь знаешь, я слишком труслива для прогулок в одиночестве.

Смогу ли я сделать это сегодня?

— Верно.

Кас быстро чмокнул ее в лоб и переместился.

Поднимаясь на лифте, Беттина обдумывала его слова о вычислении слабых сторон вампира. Каспион не сможет подобраться к Дакийскому настолько близко, чтобы разузнать что-нибудь существенное.

А я смогу.

Зайдя в апартаменты, Беттина сняла плащ с маской и крикнула:

— Я вернулась!

Салем рассеянно ответил:

— Вот и ты. Важная ночь? Много событий.

Приблизившись, он добавил:

— Я же говорил тебе, что вампир вернется. О чем вы говорили на трибуне?

— Да так, ни о чем.

— Ваша небольшая перепалка стала предметом многочисленных пересудов. Он вел себя с тобой, как собственник, словно вы давно знакомы.

— До вчерашней ночи я никогда раньше его не видела. Ты же знаешь.

— Ты держала его вещи, пока он сражался, — отметил Салем.

— Потому что он всучил мне свой плащ!

— Восприятие есть реальность, крошка. Хитрый пиявка хочет, чтобы другие думали, будто ты принадлежишь ему.

Крошка? Она — принцесса! Почему все забывают об этом?

Потому что ты им позволяешь... Она вспомнила слова Морганы: «Своими действиями ты учишь других, как относиться к тебе».

— Я не хочу говорить о вампире, — сказала Беттина. — Мне надо поработать.

Она направилась в мастерскую и села за чертежный стол.

Снова и снова она пыталась сделать новый набросок, но была в тупике. Ей требовался уникальный дизайн, что-то, чего Клиентка никогда раньше не видела.

Беттина постукивала карандашом по нижней губе, ее мысли вертелись вокруг предстоящей ночи. Даже если она решится пойти, то как ей добраться из точки А в точку Б в одиночку и без происшествий?

Чтобы пройти незамеченной ей придется выбрать наиболее пустынный маршрут. Верный путь к катастрофе.

Что окажется сильнее? Приступ паники... или клятва, данная вампиру?

Поднявшись, Беттина потянулась в тщетной попытке снять напряжение в плечах и стала бесцельно бродить, думая над тем, что же ей делать.

Она нашла Салема в гостиной, непривычно тихий, он листал с помощью телекинеза журналы о знаменитостях... роскошь, доставляемая из мира смертных.

Беттина прошлась туда и обратно; он перевернул страницу. И еще раз.

Они продолжали под тиканье старинных напольных часов...

Ближе к полуночи она вспомнила, что в ближайшее время должна избавиться от Салема. Но как?

— Принцесса. — Салем неожиданно завладел дверью. — Я выйду ненадолго.

— Прости? — Да, она хотела избавиться от него, но что если бы ей на самом деле нужна была защита? — Ты оставляешь меня? А если я боюсь, что вампир вернется?

— У меня задание на сегодняшнюю ночь.

— Какое задание?

— Куда более важное, чем защищать тебя от вампира, который никогда тебе не навредит.

— Объясни мне, о чем ты говоришь?

— Я иду шпионить за Гурлавом, попытаюсь найти способ убить его... не разрушив при этом королевство. Иначе, считай, что сегодня ты обручилась с ним.

Беттина вздрогнула от этой мысли. Прежде чем она успела задать очередной вопрос, Салем произнес:

— Позже.

Одна. Одним препятствием, мешающим ее полночному свиданию, меньше.

Дрожащей рукой Беттина налила себе бокал вина. Страх перед короткой прогулкой в палаточный лагерь смешался с другими тревогами. Благосклонность какого рода захочет получить от нее Дакийский? Что он может потребовать? Возможно, он попросит повторения того, что случилось вчера ночью.

Больше поцелуев, больше прикосновений.

Беттину снедало любопытство о вампире, о его реакции на нее... о мужчинах в целом.

Жаль, что она не очень отчетливо помнит свой первый сексуальный опыт. Хотя большинство воспоминаний были туманны, три вещи оставили неизгладимый след в ее сознании: удовольствие, получаемое, когда его рот ласкал ее груди, незнакомые и удивительные ощущения от прикосновений к его члену и обжигающий жар его семени.

Покраснев, Беттина сделала большой глоток вина. Она думала о сексе так же много, как и все, кому немного за двадцать, а Дакийский впервые подарил ей вкус настоящей страсти.

В свою очередь она пробудила его, подарив освобождение, впервые с тех пор, как его сердце перестало биться; возможно ли, что это все, на что он надеялся?

Как такое могло случиться? Беттина не была роковой соблазнительницей. К списку ее недостатков стоит добавить «сексуально неискушенная».

Черт возьми, почему она переживает из-за этого... никто не просил вампира прокрадываться к ней в постель!

Хорошо, допустим, я пойду... Да, она обещала ему милости. Но она не клялась выполнять их вслепую. Ей необходимо установить границы сегодня вечером. А потом она разузнает как можно больше информации о Дакийском, чтобы помочь Касу.

Салем выяснит все о Гурлаве; я возьму на себя вампа.

Возможно, Беттина напрасно беспокоится. Скорее всего, она застынет на выходе из замка, не способная сдвинуться с места. Или клятва заставит ее... одинокую, бессильную... красться по темным переулкам, именно там, где обычно и скрываются враги?