— О-о, он засаживал еще энергичнее, чем вчера?

— Нет. Он пошел домой. Один.

Ночь номер два. Ну, за полночь. Снова пьяная.

Подперев голову рукой, Беттина сгорбилась над праздничным столом, в другой ее руке опасно накренился бокал с вином. Ее глаза остекленели от бесчисленных часов наблюдения за сражениями.

«Сдохни уже», — в сотый раз мысленно воскликнула она.

Осмотревшись вокруг, Беттина отметила, что не она одна пьяна; все в Руне были навеселе.

Они начали пить на закате и демонское варево, ударив им в голову, захлестнуло толпу, как алкогольный апокалипсис.

Изначально арена была разделена на несколько разномастных клеток, поэтому сражения между малоизвестными соперниками могли проводиться одновременно. Тем не менее, прошла вечность, пока все закончилось. В полночь охрана убрала внутренние клетки, подготавливаясь к выходу наиболее серьезных соперников, таких как Гурлав, Дакийский... и Каспион.

Почти все женщины королевства поддерживали «любимого сына Абаддона». И даже мужчины.

Ему предстоит сразиться с последним Церуннос, и Беттина была на взводе всю ночь. Следующим на арену выйдет Гурлав, а следом за ним Дакийский сразится с гигантским троллем.

Как и остальные участники, они были обязаны несколько часов ожидать в санктуме.

Моргана уже давно вернулась в свой замок, расположенный в сфере Чародеев. В самом начале она вытерпела два поединка, широко зевая даже при чудовищных финалах. Убедившись, что Беттина оделась достаточно скудно, чтобы достойно называться Чародейкой, она с Инфери ушла сквозь портал.

В момент переоборудования арены Беттина заметила, что Раум в сопровождении двух прелестных нимф удалился за кулисы.

Она осталась за столом в полном одиночестве. Победители могли подойти и поболтать с ней после своих поединков, но все уходили и никогда не присоединялись к ней за столом. Каждый из них через несколько дней намеревался жениться на ней; ни один из них не предпринял попытки узнать ее поближе.

Ну, кроме одного. Вампира с самым безупречным телом, которое она когда-либо могла представить... который показал ей самое эротичное зрелище из всех, что она когда-либо видела.

Когда Кас пришел за ней на закате, Беттина едва осмелилась взглянуть ему в глаза.

Вчера ночью он отправился домой в одиночестве, работая над тем, чтобы между ними все получилось, в то время как она стонала в губы Дакийскому.

Но больше Беттина не поддастся соблазну. Сегодня они с Касом начнут все сначала...

Она махнула рукой, чтобы ей снова налили, взглянув через плечо на остальных пирующих. Трибуны снова были поделены между закованными в броню демонами и одетыми в золото чародеями.

Столы демонов ломились от блюд с поросятами, каре ягнят, кабанов и оленей. Пивные кружки были до краев наполнены демонским варевом.

Большинство Чародеев были строгими вегетарианцами. Фрукты и овощи на их столах были разложены по искусным блюдам и многоуровневым подставкам, а из хрустальных графинов текло сладкое вино.

Беттине определенно больше нравился их стол. В юности она пыталась есть пищу демонов, чтобы иметь хоть что-то общее со своими подданными. Она преуспела в этом немногим больше, чем в отращивании рогов, накоплении силы или обучении перемещению.

Эй, по крайней мере, я могу быть призвана!

Разные как небо и земля, обе стороны были под градусом. Демоны открыто лапали официанток. Чародеи флиртовали с игривостью во взгляде, обещавшем тысячи вещей.

Большая часть последних оставалась не только, чтобы насладиться вином, но и чтобы посмотреть на своего нового фаворита... Принца Теней.

По большому счету именно он был ответствен за истощение Беттины, за ее прерывистый дневной сон. Заснув, она сначала увидела свой обычный кошмар; но затем сюжет... и характер... ее сна изменились.

Ей снилась проведенная с Дакийским ночь. Беттина переживала бесконечные поцелуи и скольжение разгоряченных тел. Вновь страстно рассматривала его тело, облаченное лишь в отблески костра.

Снова и снова она просыпалась на грани оргазма.

День чувственной пытки. Тем не менее, она ничего не могла с этим поделать из-за последней шокирующей благосклонности, о которой попросил ее Дакийский.

Не прикасайся к себе.

Беттина была изумлена.

— Что?

— Если в течение дня ты ощутишь потребность в разрядке, ничего не делай. Я хочу от тебя такой благосклонности. Тогда ты будешь должна мне всего две милости.

— Зачем тебе это?

— Так ты будешь желать меня также страстно, как и я тебя.

— Больше интриг, больше замыслов?

— Когда приз столь дорог...

Чувственная. Пытка.

Вампир целовал ее, довел до грани экстаза, а затем запретил любое облегчение. И Беттина не знала, как будет смотреть ему в глаза сегодня ночью.

Возможно, мне стоит болеть за тролля.

Треан c нетерпением ожидал своего сражения... чтобы поскорее покончить с этим. Наконец-то очередь приблизилась, он следующий после Гурлава.

Треану страстно хотелось снова увидеть свою Невесту, чтобы убедиться, что она воздерживалась от разрядки согласно их последней вчерашней сделке.

В начале турнира он успел лишь мельком взглянуть на нее. Она хмуро посмотрела на него и выглядела очень раздраженной... что не свойственно сексуально удовлетворенной женщине.

Тем не менее, Треану не удалось поговорить с ней, согласно своему контракту он был вынужден присоединиться к остальным соперникам в этих промозглых катакомбах.

По склизким камням сочилась вода. Вдалеке шипели и суетились кобольды. В стенах были высечены грубые скамьи. Мужские голоса эхом разносились по всему этому лабиринту, голоса с оттенком страха или бравады.

Треан не разговаривал со своими противниками, вместо этого он вновь прокручивал в уме прошедший день... день нужды и отказа.

Он до сих пор не видел воспоминаний Беттины, потому что не спал. Не в силах находиться вдали, Треан вернулся в ее комнату, чтобы мельком взглянуть на нее спящую и продержаться до заката. Ее сон был прерывистым, Беттина хмурилась, словно ее мучил кошмар.

Укрыв ее туманом, Треан тайно лежал рядом с ней в полумраке окруженной пологом кровати. Шелковистые локоны Беттины ореолом рассыпались по шелковым простыням, а губы были соблазнительно приоткрыты.

Взглянув на ее лицо, Треан поразился чувству, словно в одно мгновение его сковала многовековая тоска.

Я хочу ее укрытую моим туманом, под моей защитой. Я хочу ее в моей постели, смотрящую на меня сверкающими глазами, когда я войду в нее. Я хочу слышать ее сладострастные крики и чувствовать ее кровь на моем языке...

Но затем ее сны стали чувственным. Она закинула за голову тонкие руки, раздвинула ноги, ее бедра покачивались, покачивались... пока она не проснулась в темноте, задыхаясь, на грани, не представляя, что Треан находится менее чем в шаге от нее.

Его клыки заострились также сильно, как затвердел член, словно неконтролируемые. Он хотел погрузить их в нее.

В прошлом Треан наблюдал за пьющими кровь обезумевшими вампирами Орды. Стоит ли говорить, что их жертвы не получали от этого никакого наслаждения. Но что если Треан сможет испить из Беттины медленно, неторопливо?

Ходят слухи, что существуют женщины, которые получают удовольствие от укуса мужчины. Он подумал: «Возможно ли, что моя женщина одна из них?» Это стало бы идеальным обменом. Она дает мне кровь, а я довожу ее до оргазма...

Чтобы не потянуться к ней, ему пришлось призвать весь свой самоконтроль. Беттина и так злится на него. Обнаружив его в своей постели, она будет еще сильнее уязвлена. Поэтому, сжав кулаки, Треан терпел вместе с ней, убеждая себя, что вечером она будет остро нуждаться в разрядке, и он сможет использовать это в своих интересах.