Когда семя начало подниматься по его длине, она, сжав ногу Треана, начала кончать... с хриплыми криками, приглушенными его членом.

Его пульсирующий член. Во рту его Невесты. Пока она кончает.

Снова.

Треан знал, что вот-вот взорвется, знал, что давление извергнет семя до самого подбородка. Ее первый раз... а она не любит сюрпризов. Он должен остановить ее. Каким-то образом он должен заставить ее отстраниться.

Поразившись собственной силе воли, он обхватил ее лицо и потянул, отказываясь от влажного рая ее рта.

— Подожди! Мне нравится это.

Вампир трижды довел ее до оргазма, а теперь собирается остановить ее, прежде чем кончит сам?

— Собираюсь... кончить.

Казалось, он обезумел. Его кожа блестела от пота. Похожие на канаты сухожилия вздулись на его торсе.

— Я так и поняла.

— В этот раз просто смотри на меня, маленькая Невеста. — Несмотря на то, что его лицо было искажено от боли, глаза, казалось, светились... любовью. — Так ты узнаешь, чего ожидать в следующий раз.

Она погладила его гладкую длину, заставляя член дернуться в ее руке.

— Ты уверен?

Скрипя зубами, Дакийский сказал:

— Посмотри, что ты сделала со мной.

— Хорошо, я хотела бы увидеть это.

Вампир снова застонал.

Когда она начала потирать его эрекцию, он накрыл ее руку своей. Смотря друг другу в глаза, они вместе ласкали его плоть.

Беттина чувствовала, как под ее ладонью пульсирующий член продолжает увеличиваться в размере, хотя они сжимали его достаточно сильно.

В тот момент, когда она ощутила пульсацию, Треан прохрипел:

— Смотри на меня.

Она сделала это с расширившимися глазами.

Из головки вырвалось жемчужное семя, покрывая брызгами его торс. Запрокинув голову, Треан закричал, его тело охватило наслаждение, от которого скрутило мышцы.

Красота, форма... функциональность. Вампир что-то кричал на родном языке, вколачиваясь в ее руку. С благоговейным трепетом Беттина, потеряв дар речи, смотрела, как высвобождалось его семя.

— Это для тебя, — простонал он, когда его спина выгнулась, и сперма потекла ему на грудь. — Всегда для тебя.

Обтерев рубашкой свое тело, Треан лег на бок и привлек к себе Беттину. Прижавшись поцелуем к ее волосам, он удовлетворенно вздохнул.

Разгоряченная, удовлетворенная Невеста. Моросящий дождик. Умиротворение. Да, рядом с ней он чувствовал себя умиротворенным.

Он снова задался вопросом: Почему бы и не это место? Эти земли могут принадлежать ему, как и Беттина. Вместе они могут основать новую династию. Новый дом.

— Я думаю, тебе нравится здесь, — сказала она, словно читая его мысли.

— Твои болотистые земли, где постоянно идут дожди? Я родом из холодного края, где не бывает осадков. Тем не менее, я мог бы жить здесь с тобой.

— Правда?

Он лениво погладил ее по волосам.

— Боюсь, это мало о чем говорит. Скорее так: я жил бы и в аду, лишь бы только вместе с тобой.

Он ощутил, как она улыбнулась у его груди. Из снов о ней Треан знал, что Беттина любила улыбаться, что она — счастливая женщина, которая любит смеяться. Но этот турнир привел ее в уныние больше, чем кто-либо мог предположить.

— Вампир, что еще ты видел в моих воспоминаниях?

Он пропустил между большим и указательным пальцами ее блестящую косу.

— Я видел, что ты боишься принимать корону этой сферы.

— А я не должна бояться? Я отличаюсь от каждого здесь... у меня нет ни рогов, ни клыков, ни силы. Иногда я чувствую себя самозванкой.

— Ты именно то, в чем нуждается Абаддон. Твои подданные воинственные и неорганизованные. Уравновешенная, сострадательная королева станет единственным, что удержит королевство от постоянных конфликтов. Особенно, во время Приращения.

— Я никогда не думала об этом с такой точки зрения. — Затем ее голос стал задумчивым. — Не очень-то я и сострадательна. Я считаю, что зло должно быть наказано.

— Даю слово, что если кто-то снова попытается причинить тебе зло, то они плохо кончат. И то только в том случае, если ты не доберешься до них первой. Я знаю, каково это, когда ты используешь свою силу.

— Ты видел это во сне? Когда?

— Когда ты применила ее на двух сбежавших упырях. Я могу только представить, какую боль ты им причинила. Когда ты снова станешь Королевой Сердец, я смогу только пожалеть твоих врагов.

— Моя способность не помогла мне с Врекенерами. Использование силы требует большой концентрации... а на это требуется время. Да и радиус действия моей силы тоже ограничен.

Треан вспомнил, что воздействуя на упырей, она направляла руки непосредственно на них.

— Бетт, впервые взяв в руки меч, я был слишком молод, чтобы им хотя бы взмахнуть. Твой навык растет... когда ты его тренируешь. И тогда он становится твоей второй натурой.

— А если я никогда не верну свою силу?

— Вернешь. А пока этого не случилось, я планирую помочь тебе украсть другую.

Она выглядела пораженной.

— Разве Моргана не предлагала тебе того же?

— Ну, да. Только я никогда не позволю другому Чародею испытать нечто подобное.

— В любом случае мое предложение остается в силе.

Беттина, казалось, задумалась над его словами, затем сказала:

— Ты так много знаешь обо мне. Не хочешь рассказать что-нибудь о себе?

— Что ты хочешь знать?

— На что похожа Дакия?

— Это стратегически и мистически сокрытое королевство. Очень хорошо защищенное.

— Гм, а ты можешь описать мне, как оно выглядит?

Ее вопрос заставил его усмехнуться. Моей художнице-полукровке нужны детали.

— До знакомства с тобой я осматривал достопримечательности лишь для определения тактических преимуществ. Но я постараюсь, — ответил Треан, мысленно возвращаясь к виду, открывавшемуся с его балкона. — Там стоит постоянный туман. Он стелется вдоль мощеных улиц. Многочисленные пещеры парят в воздухе. Фонтаны наполнены кровью. Древние здания вырезаны из самих гор. В центре Дакии, как бескровное сердце, стоит наш пустующий замок из черного камня.

Постоянное напоминание о неспособности Дакийцев установить регента. Хотя ждать осталось уже недолго.

— Пещеры? Там и пахнет как в пещерах?

— Нет, там пахнет холодом и кровью, что доставляет удовольствие таким, как я.

— Там должно быть темно.

— В самом верху есть отверстие, заблокированное огромным кристаллом. Он пропускает внутрь фильтрованный солнечный свет.

— Мне трудно представить себе что-то подобное.

— Хотел бы я показать тебе.

Разговоры о его королевстве напомнили, как сильно он скучал по нему. Фонтаны с кровью, туман, величественная черная башня.

Понравилась бы Беттине Дакия? Сколько бы она увидела деталей, ускользнувших от его внимания? Они никогда этого не узнают.

— Каким был твой дом?

— Я жил в королевской библиотеке, среди книг.

— Ты жил в... библиотеке?

— Там были апартаменты и великолепный балкон, с которого виден весь город, но да, в библиотеке. Мне больше всего нравилось находиться среди книжных полок, и однажды ночью я просто остался там навсегда.

Что она подумает о его выборе жилища, что скажет о нем?

Кажется, она придала этому вопросу большое значение. Затем спросила:

— У тебя там есть семья?

— Нет ни братьев, ни сестер, ни родителей. Зато есть много кузенов.

— Ты близок с ними?

Что на это ответить?

— Это не сложный вопрос.

— Я не говорил о себе веками. Каждая деталь обо мне была либо очень личной... либо уже известной моим родственникам. Я не тот, кого вы называете... э...

Что это за современный термин?

— Командный игрок?

— Точно. Но я постараюсь для тебя.

Беттина пробормотала: