Собравшись с духом, Беттина села на колени и коснулась рукой его лица. Легчайшее прикосновение, но он содрогнулся от него.

— Дакийский, я хочу ответить взаимностью.

Он выдавил:

— Тогда наши мысли... сходятся.

Может быть, ее сексуальная неискушенность действительно не имеет значения. Может быть, он на самом деле будет наслаждаться ее неуклюжими поцелуями. Она дотронулась до его рубашки; он тут же сорвал ее.

— Знаешь, я никогда не делала этого, — сказала Беттина рассеянно, ее вниманием завладели великолепные мышцы его груди.

Мне очень нужно нарисовать его.

— Dragг, ты не должна...

Он замолчал, когда она потянулась к его ширинке.

— Но, думаю, что недостаток опыта я смогу компенсировать энтузиазмом.

Очередной стон.

— Если ты проявишь энтузиазм, я не смогу долго наслаждаться этим.

Энтузиазм имеет значение. Беттина усмехнулась, смотря на вампира снизу вверх.

Тяжело дыша, он смотрел на ее губы.

— Знаешь, сколько раз я кончал, представляя твои губы на моем члене?

Беттина нахмурилась.

— Но ты пробудился всего несколько дней назад.

— Значит, ты пробудила во мне сущий ад, потому что я постоянно тверд для тебя. Снятие напряжения — единственное, что помогает мне держать себя в узде рядом с тобой.

— Правда?

Этот могущественный воин удовлетворял себя, фантазируя о ней? Беттина — роковая женщина? Эта мысль рассеяла все ее сомнения.

У нее не было причин бояться этого вампира и, может быть, это его последняя ночь на земле. Она не будет сдерживаться.

— Я тоже себе это представляла.

— Я знаю. Ты задавалась вопросом, буду ли я содрогаться и стонать, если ты обхватишь мой член губами.

Мелькнув неясным пятном, он с вампирской скоростью сбросил штаны, и опустился перед ней на колени.

Между хриплыми вдохами, он проскрежетал:

— Позволь мне... удовлетворить твое любопытство.

Когда Треан снова опустился перед ней на колени, Беттина, вопреки его ожиданиям, не сразу посмотрела на его вздыбленную плоть.

Встав на колени и, наклонив голову, она посмотрела Треану в глаза, опустила взгляд на его грудь, подрагивающие мышцы живота и, наконец, на член... будто желая насладиться своим исследованием.

Ее интерес к его телу был осязаем... и охренительно эротичен. Сначала Беттина просто задумчиво изучала его. Но сейчас ее веки отяжелели, дыхание участилось. Глаза мерцали, словно сверкающие огоньки.

С губ Беттины сорвался тихий стон, а ее руки, как намагниченные, взметнулись к его груди. Когда кончики ее пальцев запорхали по его мышцам, Треан зашипел.

— Ты прикасаешься ко мне, как к своему золоту. Я наблюдал за тобой в мастерской и хотел, чтобы ты обратила на меня столь же пристальное внимание.

— Ты намного тверже золота, — ответила она охрипшим от безудержных криков голосом. — Ты также тверд, как эти мраморные колонны. — Она сжала его напряженные мышцы и провела ладонями вниз по его торсу. — Той ночью, в палатке, я смогла прикоснуться к тебе лишь на короткое мгновение, хотя хотела исследовать тебя нескольких дней подряд.

Ты это сделаешь. Так или иначе, я сделаю все, чтобы у тебя появилась такая возможность…

Она обхватила его член рукой; бедра Треана дернулись, колени раздвинулись еще шире.

— Это, действительно, отличается от всего, что я когда-либо чувствовала.

— Он изнывает для тебя. — Треан приподнял пальцем подбородок Беттины, ловя ее взгляд. — Навсегда только для тебя. Понимаешь? Не будет никакой другой.

Когда ее губы приоткрылись, Треана накрыло волной чувств и возбуждения. Часть его хотела сжать Беттину в объятиях и подмять ее под себя; другая часть хотела, чтобы его плоть оказалась меж ее чувственных губ.

Нерешительные прикосновения Беттины стали смелее; то нежное поглаживание, то любознательное нажатие.

— Похоже на то, что ты себе представлял?

Треан проскрежетал:

— Лучше. Невообразимо лучше.

Большим пальцем она потерла головку его члена. Когда от ее прикосновения выступила влага, Беттина бессознательно облизала губы. Треан впился глазами в ее рот. Она готова...

— Вампир, может быть, ты должен лечь...

Когда Треан откинулся на спину, его член выскользнул из ее ладони.

— …вниз, — закончила она, задыхаясь.

Он потянул ее руку обратно к своему члену, уговаривая Беттину встать на колени меж его ног. Она нетерпеливо сделала это.

— С чего я должна начать?

Потянувшись, Треан обхватил ее затылок и притянул Беттину ближе к себе.

— Целуй везде, где захочешь.

Она снова наклонила голову, словно обдумывая, с чего начать. Наклонившись, она прижалась губами к его шее, затем к груди, задела один сосок. Лизнула второй.

Никогда не знал, что я настолько чувствителен. Его бедра начали самопроизвольно двигаться.

Пока она прокладывала дорожку из поцелуев вниз по его торсу, ее дикие косы скользили по его коже, как дразнящие пальчики. Не дави на ее голову... не дави на ее голову...

Когда Беттина потерлась носом о волоски возле его пупка, член Треана дернулся к ее рту. Так близко к ее сладкими губами.

Она обхватила рукой основание его члена. Направила к своему рту. Треан ждал... не дыша...

Сначала она нерешительно лизнула его головку, затем обвела ее языком. Должно быть, ей понравился его вкус — с ее губ сорвался мурлыкающий стон одобрения, теплое дыхание щекотало головку.

Энтузиазм? Он обречен.

Затем она... провела кончиком языка по щелке на его члене.

— О-о, Бетт!

Беттина круговыми движениями облизывала кончик его члена, заставляя Треана сходить с ума от похоти. Обречен.

— У меня получается?

Его член в ее рабстве. У нее над ним было больше контроля, чем у самого Треана. Дрожащими руками он собрал ее косы на макушке и прохрипел:

— Ты хороша в этом так же, как и с золотом.

Был ли его акцент когда-либо настолько сильным?

Беттина посмотрела на него с намеком на усмешку.

— Там несколько другие размеры, так сказать, — ответила она, перед тем как сомкнула губы на его члене… и начала посасывать.

— Zeii mea!

Плотно сжатыми губами она скользнула вниз по его длине; Треан закатил глаза от наслаждения.

Обхватив пальцами основание его члена, Беттина скользила ртом вверх и вниз. С каждым разом вбирая его член все глубже, она экспериментировала своим искусным языком.

Все сдерживающие барьеры рухнули, Беттина затерялась в этом действе и снова начала возбуждаться.

Дурманящий аромат ее возбуждения привел Треана в неистовство.

— Бетт, оседлай мою ногу!

Даже не спрашивая зачем, она подчинилась... но ее глаза расширились, когда он надавил ногой меж ее бедер.

Его руки скользнули вниз по ее спине к упругим ягодицам. Сжав их, он прижал ее к своему бедру и начал покачивать ногой.

— Ох!

Треан разделял ее удивление. Она увлажнилась еще сильнее, ее плоть скользила по его коже.

— Значит ли это, что тебе хорошо, dulcea?

Еще одно покачивание.

— Да, — простонала она.

Возобновив свой поцелуй, она сжала бедра и сама начала тереться о его ногу, двигая ягодицами под его дрожащей ладонью, как во сне.

Он продержится лишь несколько мгновений. Изо всех сил стараясь растянуть их, Треан сдерживал семя. Но ее аромат, ее рот, ее язык вот-вот сокрушат его.

Ее стоны вокруг его члена становились все громче; она тоже была на краю.

Отстранившись, она вскрикнула:

— Снова, вампир?

Он прохрипел:

— Да, сладкая. Снова.

Когда он согнул ногу меж ее бедер, она продолжила свой грешный поцелуй. Постанывая, она облизывала языком головку его члена, вырывая стон из груди Треана. Затем снова втянула его член меж губ.

Она сосала; он покачивал ее. Посасывание... покачивание...