— Ну, что там?

— Очередные доклады о воскрешении Ла-Дорады. Но никто не может их подтвердить.

— Ты уйдешь?

— Нет. Сегодня очень важно, чтобы я оставалась здесь.

— Почему?

— Я не буду больше говорить об этом. На этот раз потому, что сама больше ничего не знаю.

Что бы это ни означало. Беттина осмотрела собравшихся зрителей. Она не единственная, кто опасается Детей Ужаса. Толпа поредела к сегодняшней битве, по крайней мере, на трибунах. Сотни демонов заполнили соседние крыши, ругаясь за лучшие места. Присутствующие, которые не могли перемещаться, толпились на верхних ярусах трибун.

Кроме одной странной темноволосой женщины. Она одна сидела в первом ряду и смотрела на Беттину жуткими золотыми глазами. А потом неожиданно приветственно помахала ей рукой.

Уголками губ Беттина спросила:

— Моргана, кто эта темноволосая леди?

Женщина сложила два пальца вместе и сделала жест учащенного сердцебиения над своей грудью.

— Я ее не знаю, — добавила Беттина, — но, кажется, она определенно знает меня.

Моргана ответила:

— Именно поэтому я никогда не стану владеть даром предвидения. Это Никс, Валькирия прорицательница. Она надеется, что во время этого Приращения Чародеи присоединятся к армии Вертас.

Моргана фыркнула.

Предстоящее приращение столкнет всех бессмертных друг с другом, и линия фронта уже намечена. Правус против Вертас...

Раум с Касом вернулись, оба выглядели раздраженными.

— Время пришло, — пробормотал Раум. Помедлив только, чтобы глотнуть из своей кружки, он поднял руки, привлекая к себе всеобщее внимание. — Сегодня состоится битва, которую вы все ждали! Полуфиналы; не имеющие равных, бои насмерть; события, которые войдут в историю!

Зазвучали редкие аплодисменты.

— Первым мы представляем Гурлава, Отца Ужаса, короля бессчетных адских территорий!

Гурлав вышел из санктума и направился к арене. Над толпой пронесся испуганный ропот. Многие на трибунах отодвинулась подальше.

Первородный для этого сражения заострил все шесть огромных рогов. Острые шипы торчали из его головы, плеч и локтей. Цепи перекрещивались на мощной груди, громоздкий металл был закреплен поверх его огрубевшей, жабоподобной кожи. Желтые глаза не выражали никаких эмоций. Выпирающие ниже подбородка огромные бивни, выглядели, как грязная, окаменевшая борода.

Это то, что Моргана с Раумом прочат мне в мужья?

Раум продолжил:

— Следующий участник — Принц Теней, родом из неизвестных земель!

Дакийский вышел на арену, его шаги были широкими и уверенными. Весь его вид выражал холодность, ни единого намека на нервное напряжение или эмоции.

Машина для убийства.

Кас буркнул:

— Никогда не думал, что стану болеть за вампира.

Моргана пробормотала:

— Я бы запятнала его так сильно…

Как всегда, Дакийский был одет в простую одежду. Черные кожаные штаны обтягивали сильные ноги. Черная рубашка с длинным рукавом плотно облегала мускулистую грудь.

Каждому из соперников разрешалось взять с собой какое-либо оружие. Гурлав сжимал в руках меч, имевший в длину около семи футов, в то время как Дакийский держал в руках...

Посох?

— Где его меч? — голос Беттины стал выше на октаву, когда она продолжила: — Это... это же не посох?

Раум пробубнил себе под нос:

— Что задумал этот вампир?

Голос Каса звучал ошеломленно.

— Он собирается палкой сразиться против меча?

Моргана почему-то восторженно засмеялась.

— Оружие. — Ха-ха тоном она крикнула: — Всегдазнающая!

Опять же, что бы это ни значило. Дакийский сказал, что единственный удар, который он нанесет... будет смертельным. Как именно он собирается убить палкой?

Дорогие Боги, мой вампир собирается умереть.

За соперниками с лязгом захлопнулись ворота. Окинув тревожным взглядом роту солдат, размещенных за пределами арены, Раум просигналил в горн.

И Беттина ни черта не могла сделать, чтобы помочь Треану Дакийскому.

Рог еще звучал, когда Гурлав, переместившись с непостижимой скоростью, нанес первый удар.

Первородный своим длинным мечом рассек воздух еще до того, как его тело полностью материализовалось.

Треан отскочил назад и, изогнувшись, всего на несколько дюймов уклонился от кончика меча. Не получится блокировать его. Должен помнить, что нельзя пользоваться посохом, как мечом. Должен помнить, игнорируя все, чему учился.

Еще до того, как Треан вернулся в боевую позицию, меч снова рассек воздух. Боль обожгла грудь. Из неглубокой раны закапала кровь.

Блять, это существо очень быстрое. Гурлав лишь притворялся слабым в прошлых раундах. Может быть, тело прадемона и старое, но смертельно отточенное.

А Треан не мог сопротивляться. Я могу нанести только один удар, один удар этим оружием. Он полупереместился, став подобно воздуху; в тот же момент Гурлав прекратил наступление, сберегая энергию.

Мы будем неделями вести этот бой. Треану нужно, чтобы демон потерял бдительность от самодовольства. Значит, я стану мальчиком для битья. Стиснув зубы, он полностью материализовался.

Гурлав снова атаковал, его меч чуть не задел посох, но Треан успел отдернуть его. В желтых глазах Гурлава мелькнул интерес. Почувствовал, что Треан защищает посох?

Очередной удар.

Проклятье! Теперь демон выбрал целью посох. Придется защищаться самому... защищая свое оружие. Иначе я никогда не покину эту арену живым.

Гурлав сделал ложный выпад мечом. Треан увернулся... но в тот же миг демон впечатал кулак-наковальню прямо в его грудь. Грудина треснула, тело взлетело в воздух.

Переместись! Слишком дезориентирован. Вверх? Нет, вниз! Резкое падение. Никогда раньше Треан не получал такого удара.

Он врезался спиной в решетку; в его шею и туловище на мгновение вонзился ряд железных шипов, и тут же тело отбросило от удара. Очутившись снова запущенным в воздух, Треан ощутил, как льется кровь из пробитого легкого.

Второе приземление было похоже на удар об землю. Из здорового легкого выбило воздух. Перед глазами роились черные точки. Встряхнись!

Стоп. Пустые руки? Где посох?

Схватив вампира обеими руками, демон погружал когти в его кожу. Треана колошматили, но он не мог освободиться; смертельная хватка первородного не позволяла ему переместиться. Молниеносным движением Гурлав упал на одно колено, выставил второе и поднял Треана над головой.

Чтобы сломать мой позвоночник. Треан стиснул зубы, когда демон бросил его спиной вниз на выставленное колено.

Сломан? Пока нет. Не могу освободиться, не могу переместиться.

Посох... где этот ебаный...

Гурлав поднял Треана и снова швырнул вниз.

Треск. Вампир почувствовал, как что-то внутри него сломалось. Не мой ли это позвоночник? Треан все еще в сознании и может двигаться. Борись! Колошматя кулаками костяные бока Гурлава, он искал посох.

Должен освободиться! Как? Как? У первородного нет слабостей. Создан для войны. Не за что уцепиться, не чувствует моих ударов...

Гурлав процарапал растущим из локтя рогом тело Треана, вспарывая кожу и мышцы. Играет со мной.

С откинутой назад головой, Треан был крайне уязвим. Но из этой позиции он заметил то, чего никогда раньше не замечал. Возможно ли это?.. Он прищурился, избавляясь от помутнения в глазах.

Есть. Жилка пульса на шее Гурлава.

Обычно она скрыта костистой бородой. Видимый пульс означает слабость.

Используя все оставшиеся силы, Треан сжал кулак... и ударил демона прямо в это место; с диким ревом, Гурлав зажал шею и попятился.

Освободившись из хватки демона, Треан отпрянул и неуклюже поднялся на ноги. Он осмотрел арену. Посох... должен добраться до него!