— Все будет хорошо, — сказал Дакийский. — У меня все под контролем.

Если бы она узнала все немного раньше, то попыталась бы объяснить Касу сложившиеся обстоятельства и убедить его согласиться с этим планом. Сейчас же ей крупно повезет, если она вообще сможет найти его до начала битвы.

— Неужели нет никакого способа, чтобы закончить битву в ничью?

Дакийский запустил пальцы в растрепанные волосы.

— Я нашел способ спасти жизнь демона, но он недостаточно хорош для тебя? — спросил он, повышая голос с каждым словом.

— Я-я просто сожалею, что не узнала подробностей раньше.

Дакийский никогда раньше не повышал на нее голос.

— Почему? Что бы изменилось? — Его глаза почернели от ярости. — Прошлая ночь в твоей постели?

Беттина сглотнула.

— Я-я знаю, что ты находишься под большим давлением. И я не хочу ругаться с тобой. Думаю, мне стоит дать тебе отдохнуть.

— Ты собираешься найти Каспиона!

Беттина подумывала соврать, в сложившихся обстоятельствах это стало бы идеальным средством для сглаживания ситуации. Но она отказывалась быть запуганной. Если вампир хочет разделить с ней жизнь, то ему лучше понять, что Кас всегда будет занимать в ней место.

— Сначала я пойду к Рауму и сообщу ему, что нужно закончить битву, как только он услышит мольбу о милосердии. Затем я собираюсь поговорить с Касом и все ему объяснить. В противном случае он может сделать что-то сгоряча и атаковать тебя. Я просто хочу быть уверена, что вы оба выйдете из турнира невредимыми.

От вампира исходила угроза.

— Ты не доверяешь мне контроль над ситуацией на арене в битве со щенком, вроде него?

— Щенком?

Его снисходительность раздражала.

— Я прошу тебя довериться мне, Беттина.

Она вздернула подбородок.

— А я прошу тебя, дать мне возможность проинформировать моего друга, исключительно ради предосторожности.

Клыки Дакийского заострились, поблескивая в свете огня.

— Ты всегда думаешь о Каспионе!

Возможно, она заблуждалась, думая, что сможет сократить дистанцию между Дакийским и Касом.

— Успокойся, пожалуйста…

— Успокоиться? Знаешь, сколько раз меня просили об этом? Никогда. Ты заставляешь меня ходить по лезвию ножа, Принцесса! — Горько усмехнувшись, он пробормотал: — Отступничество.

Она не знала, что истощенный недостатком крови, обессиленный, ревнующий вампир будет выглядеть... так. Беттина попыталась еще раз все ему объяснить:

— Треан, я благодарна тебе за то, что ты сделал. Я должна была сказать тебе это. Я уже говорила: я не хочу ругаться с тобой. Но есть вещи, которые необходимо учитывать. Я просто пытаюсь подготовить всех участников. Я, как никто, знаю, насколько опасно быть неподготовленным.

Глубоко вдохнув, вампир, явно прилагая усилия, старался обуздать свой нрав.

— Я поговорю с Раумом. А после этого сопровожу тебя на арену.

— Нет, это будет неправильно. Может, сегодняшняя битва просто формальность, но…

— Eєti a mea, Bettina! — схватив ее за плечи, Треан приблизил к ней свое лицо. — Ты уже моя. Ты навсегда принадлежишь мне!

Она вспомнила слова Салема: «Когда его прорвет, мало никому не покажется».

— Вампир, думай логически. Люди могут взять с меня пример и начать поддерживать тебя еще больше, чем они уже это делают.

Никто не станет болеть за Каспиона? Он отважно сражался, чтобы продвинуться так далеко в этом турнире, неоднократно рисковал жизнью... он заслужил хоть немного уважения.

И он вот-вот потеряет слишком много.

— Твои люди должны брать с тебя пример.

— Я имею в виду, все подумают, что я на твоей стороне, а не на стороне Каса.

Осознай реальность.

— Так и есть!

Она покачала головой.

— Все не так просто.

— Просто! Значит, ты выбираешь его, а не меня?

Вампир уже начал вбивать между ними клинья!

— Не говори так! И не припирай меня к стенке! — Будь она проклята, если позволит так с собой обращаться. Своими действиями ты учишь других, как относиться к тебе. — Кас будет присутствовать в моей жизни всегда... смирись с этим.

— Ты выбираешь меня или нет?

— Ты не справедлив ко мне и не слышишь меня! — Такое ощущение, что каждое, сказанное ею слово Треан интерпретирует как: «Я хочу Каса». — Я выбираю вас обоих, но по разным причинам. Треан, я не могу отвернуться от него только из-за моих чувств к тебе…

— Рылом не вышел! — огрызнулся вампир. И добавил чуть мягче: — В твоей жизни, Бетт, будет только один мужчина — я. Сегодня вечером на арене я объясню это Каспиону. К тому времени, как его кости срастутся, он будет бояться, даже смотреть на тебя.

— Хватит! — воскликнула Беттина. — Да что с тобой такое? — Где ласковый, нежный вампир, который любил меня вчера ночью? — Ты получишь все... победу, Невесту, королевство. Кас не получит ничего! И ты хочешь растоптать его? Перед нашим народом? Я этого не позволю! Прояви хоть немного сострадания!

— Так вот что ты чувствуешь к нему! — Обхватив затылок Беттины, вампир изучал ее лицо черными, как смоль, глазами. — Какие еще чувства сохранились?

— Конечно, я жалею его! Мы дружим много лет.

— Это мое право — стать сегодня победителем!

— Да… но это не означает, что ради победы нужно раздавить моего лучшего друга.

— Однажды Беттина, я дойду до своего предела. — Он откинул ее волосы назад и поправил маску. Несмотря на резкие слова, его прикосновения были нежными. — Лучше тебе попросить для него милосердия прежде, чем я голыми руками разорву его на куски.

Затем Дакийский переместился.

Все еще потрясенная поведением Дакийского, Беттина нашла Раума и поспешно рассказала ему об одном из условий договора. Он был озадачен, но согласился, полагаясь на Беттину... словно она уже стала королевой.

Будто не мог дождаться того, чтобы ввести новое правило. Это немного тревожило.

Затем Беттина отправилась искать Каса и нашла его у входа в санктум. Беспутные друзья поддерживали его, похлопывая по плечам и выкрикивая ободрения:

— Выпусти кишки ебаной пиявке!

— Пусть эта пара клыков станет началом твоей коллекции!

Они таранили Каспиона рогами, разжигая его агрессию, инстинктивную потребность убивать.

— Кас, мне нужно с тобой поговорить.

Он переместился к Беттине.

— О чем? Я уже собирался идти.

Не было простого способа преподнести это.

— Что если я скажу тебе, что в договоре турнира есть пункт о милосердии для одного из участников?

— Что ты имеешь в виду?

— Если Дакийский занесет над тобой меч для смертельного удара, я могу попросить о милосердии и спасти твою жизнь. Но ты будешь дисквалифицирован из турнира.

В глазах Каса полыхнуло бешенство.

— Не смей так со мной поступать!

— Подожди...

— Ты думаешь, у меня нет чести?

— Это не так!

Схватив Беттину за руку, Каспион переместился подальше от своих друзей.

— Я родился никем... мне пришлось чертовски много работать, раз за разом рискуя жизнью, чтобы добиться того, что я сейчас имею. Ты решила уничтожить все, чего я достиг, именно сейчас, когда я на пике? Ты готова так сильно унизить меня?

— Ты — мой лучший друг. Я не могу позволить тебе умереть.

— Не делай этого. — Он сжал лоб. — Я думаю... что возненавижу тебя.

— Возненавидишь? Ты, правда, хочешь такого конца своей жизни? В двадцать пять лет? Ради женщины, которую никогда не любил?

— Тина, я знаю, что ты отдалась вампиру. Боги, я чувствую на тебе его запах.

Покраснев, она отвела взгляд.

— Но я лучше умру с честью, чем так поступлю.

— Я не позволю этому случиться. Пока вы с вампиром рисковали своими жизнями, я, наблюдая за каждой схваткой, беспомощно сидела в стороне. Наконец-то я могу что-то сделать, чтобы помочь тебе.