Н а д я. Владимир Павлович, я не манекенщица, я стенографистка.
Слышен шум причаливающего катера.
Я свободна? (Взбегает на дебаркадер, кричит, подражая Мишке, в жестяной рупор.) Рыжий! Пиво привез?!
На дебаркадере появляется Б о р и с К у л и к о в с тремя большими картонными папками в руках.
Б о р и с (очень устал, недоволен собой, мрачен). Привет. (Вошел в каюту, положил папки на свою койку. На другой лежит Антипов.)
Н а д я (в каюте). Это что у тебя?
Б о р и с. Большие картонные папки.
Н а д я. А что в них?
Борис не отвечает.
А н т и п о в (встает с раскладушки). И на челе его высоком отражалось… душевное смятение.
Б о р и с (резко). Откуда смятение?!
А н т и п о в. Отдых, называется… Умчался в город, пропадал там целых три дня… Надя соскучилась.
Б о р и с (Марягину). Владимир Павлович, что же вы — Надя скучала.
Н а д я. Владимир Павлович! Хотите, сейчас буду вам платья показывать? (Выходя из каюты, оглянулась на Бориса.) Спешите на демонстрацию старинных женских нарядов, вход бесплатный — для всех!
О л ь х о в ц е в (появляется). Ох, шальная девка…
А н т и п о в. Так чем же ты занимался в городе?
Б о р и с. Пойду посижу со стариком Ольховцевым… Ей-богу, в его равнодушии к окружающим есть что-то джентльменское!
А н т и п о в. Иди.
Б о р и с. Нет-нет, и ты со мной.
А н т и п о в. А-а! Боишься оставить меня наедине с этими папками?
Б о р и с. Смекалистый мужик. Вытряхивайся, я запру дверь на замок. (Выпроводив Антипова, выходит сам, запирает дверь.)
А н т и п о в. Ты меня интригуешь, Куличок.
Появляются т у р и с т ы, молодые ребята и девушки.
Т у р и с т к а (выбирает лапти). Ой!.. Сколько за эту пару?
О л ь х о в ц е в. Сколь не жалко. Забирай, шлепай по асфальту.
Т у р и с т. Да у нас — ни копейки, дедушка! Вот где здесь можно переночевать?
О л ь х о в ц е в (указывает). Эвон забор с калиткой, хозяева бескручинные, ночлег за деньги, а домовой даром.
Т у р и с т. Спасибо. (Своим спутникам.) Колоритнейший деревенский дед!
М а р я г и н. Monsieur Olkhovtsev, vous vendre vos souvenirs très bon marché, n’est-ce pas? Mais ce sont, comme on dit, articles d’artistiques[5].
О л ь х о в ц е в. Si je les vends plus cher, monsieur Marjaginne, j’aurai moins de clients, et ma firme sera ruiné[6].
Т у р и с т (хохочет). Вив ля Франс!
Н а д я вбегает в старинном русском женском наряде, на ногах сапожки с невысоким каблуком, кокошник на голове. Вслед за ней вышли Л е р а и В а р в а р а.
Л е р а. Смотрите, смотрите, жалкие брючки — и эта роскошь!
Н а д я (подражая деду). Бабьи платья те же мешки, рукава завяжи да что хоть положи. Верно, дед? Балалайка твоя не пригодится?
О л ь х о в ц е в взял балалайку. Ударил, пробуя, по струнам, Надя прохаживается в своем наряде.
Появился М и ш к а.
Вот, профессор истории, какие они были когда-то, бабы в роду Ольховцевых!..
М и ш к а. Вековая отсталость… Евгений Степанович, кто ж теперь на этой трынкалке играет? У вас же магнитофон есть! (Наде.) Вырядилась!
Н а д я. Мише не нравится, что я вырядилась! А ну, вдарь, Степаныч!
Ольховцев тронул струны балалайки.
(Поет, идя по кругу.)
Марягин хлопает в ладоши, Антипов, Лера, Варвара и туристы поддерживают его.
М и ш к а. Хор Пятницкого.
Н а д я. Дед, давай в два голоса.
О л ь х о в ц е в (вторит ей глуховатым баском, перебирая струны балалайки).
Н а д я (идя по кругу, пританцовывает).
М и ш к а (не выдержал). Хороший концерт, да не те зрители. (Уходит.)
Н а д я. Владимир Павлович, я вам понравилась?
М а р я г и н. Очень.
В а р в а р а (туристам). Пойдемте, я вас на ночлег устрою. (Уходит с туристами.)
Б о р и с отпирает свою комнату, входит в нее, А н т и п о в увязался за ним.
Н а д я (потопталась в нерешительности и бегом устремилась на дебаркадер, поддерживая широкие юбки; ворвалась в каюту). Артистка пришла за аплодисментами на дом! Для удобства публики.
А н т и п о в. Публика не в духе. Боб, что же ты все-таки притащил в этих папках? Можно развязать тесемки?
Борис не отвечает. Антипов раскрывает одну из папок.
Л е р а (на скамейке собирает книги Марягина). Папа, ты устал?
М а р я г и н. Очень. (Уходит.)
Удаляется и О л ь х о в ц е в.
А н т и п о в. Чертежи?..
Б о р и с. Это проект моста через реку Вержу в нашем Привольске. Автор проекта — инженер Бунеев Андрей Семенович.
Н а д я (входит в каюту, берет лист ватмана). Чертежи твоего отца? (Показывает Лере.) Пожелтели…
Входит М и ш к а с метлой в руке. Принялся было подметать дощатый настил, однако, заметив Надю в комнате Бориса и Антипова, подкрался, слушает.
А н т и п о в. Откуда они? Почему ты привез их сюда?
Б о р и с. Выкрал и привез.
А н т и п о в. Хо-хо!
Н а д я. Откуда выкрал?!
Б о р и с. Есть у нас в Привольске проектный институт, филиал московского. А в том институте — отдел архивной документации. Оттуда.
А н т и п о в. Ворвался в маске, с пистолетом? Вскрыл сейф?
Б о р и с. Все было гораздо проще. Принял меня начальник отдела. Разрешил посмотреть чертежи… Сидит передо мной рано облысевший молодой человек. С нежностью этак поглядывает на меня. Спрашиваю: «Совсем устарели эти листы или еще живые?» Товарищ отвечает: «Идея использована, а техническая разработка интереса уже не представляет. Все, что еще могло быть полезно, мы извлекли».
А н т и п о в. Я тебе что говорил!..
Б о р и с. Меня словно током шибануло… Отец жизнь потерял, а какой-нибудь «новатор» теперь выставит свою фамилию?.. Давал же Лере интервью строитель моста!.. Братцы, я прямо-таки задохнулся, ослеп… Только плавает перед глазами подпись отца на листах чертежей… «А. Бунеев»… «А. Бунеев»… А тут товарищ извинился и на минутку вышел из кабинета. Я собрал чертежи в папки, перевязал бечевками… Очень спокойно, будто это не я делаю, взял папки, вышел. Прошел по коридору, спустился по лестнице. Вахтер-старикашка чай пьет, взглянул на меня — и хлебает дальше… Я уже только на улице опомнился! Зачем же мне эти чертежи? Подумал-подумал и потащил их в горсовет.