С т а в и н с к и й. С вашей легкой руки, я — труп. Да, фройляйн Снижко. Агенты полковника Митрофанова сейчас для меня не так страшны, как мои соотечественники. Я хожу и не знаю, от кого из своих я получу смерть. Знаю лишь одно — что кому-то приказано привести в исполнение приговор над глупым, несчастным Бренком.

Н и л а. Мика… вы… Это невероятно… Вам надо к врачу, я боюсь вас!..

С т а в и н с к и й. Вы имеете основания бояться меня всерьез. Именно с вас начался мой ужасный, непоправимый провал. И если бы только мой! Я провалил лучших наших агентов… Идиот, я начал уточнять, действительно ли адъютант генерала фон Раннерта был советским разведчиком. И вот тут-то… Да-а, Митрофанов и его хитрый шеф хорошо расставили свои ловушки, начиная с вас…

Н и л а. Мика, я… я сейчас закричу…

С т а в и н с к и й. Не поможет, фройляйн Снижко. Вас очень ценят, охраняют. Но имейте в виду — одного из ваших телохранителей я только что сунул в водосточный колодец.

Н и л а (поет, отчаянно, с вызовом).

С т а в и н с к и й. Фройляйн Снижко! Перестаньте играть, хотя бы из уважения к покойнику.

Н и л а. Хорошо. Что вы хотите, господин покойник?

С т а в и н с к и й. Как известно, покойники не отличаются разнообразием желаний… Моя единственная цель…

Н и л а (увидела, что Ставинский опустил руку в карман, выхватила пистолет). Эй! И не шевелитесь… Торжественный покойник. Ну! Я не так сентиментальна, я уложу вас без всяких пышных слов.

Вбегает  Ч у ф а р о в.

Ч у ф а р о в (оглядываясь назад, заканчивает фразу, адресованную идущей следом Марии Игнатьевне) …ты только послушай, что он говорит! (Видит Нилу, направившую пистолет на Ставинского.) С ума сошла!.. (Хватает Нилу за руку.)

С т а в и н с к и й, воспользовавшись этим, трижды стреляет в Нилу и через пролом в стене бросается вон.

М а р и я  И г н а т ь е в н а. Что это?!

Н и л а (опираясь на стенку, идет по комнате). Ревность… что же еще?..

Ч у ф а р о в (истерически). Она сама целилась в него… Отдайте оружие!

Н и л а (прячет пистолет в карман). Это зажигалка… игрушка… немецкая зажигалка…

М а р и я  И г н а т ь е в н а (с профессиональной ловкостью укладывая Нилу на полу). Лягте, лягте удобнее, вот так!.. (Торопясь, осматривает Нилу.) Тут, рядом, наш госпиталь…

Ч у ф а р о в. Вот с кем связался твой сын! (Уходит.)

М а р и я  И г н а т ь е в н а (проводив Чуфарова гневным взглядом). Лежите, лежите, я сейчас… Позову санитаров… (Выбегает.)

Входят встревоженные  п о ж и л а я  ж е н щ и н а,  и н т е л л и г е н т н ы й  ж и л е ц,  ю н о ш а  в тельняшке.

П о ж и л а я  ж е н щ и н а. Ой, бедолага…

И н т е л л и г е н т н ы й  ж и л е ц. Жива… она дышит!

В проломе стены показываются  Э д и к  и  С а ш к а.

Ю н о ш а. Допрыгалась…

Появляется  Т у з и к о в а.

Т у з и к о в а (кричит). Во-во-во, кого в дворниках держат! Капитана подвела!

П о ж и л а я  ж е н щ и н а (сурово). Да ты что, Наталья?..

Т у з и к о в а. А что, что?! Вон заграбастали миленького да в комендатуру…

Ю н о ш а. Ладно, сократись.

Вбегает  Ф е д о р.

Ф е д о р. Нила… Нила! (Склоняется к ней.)

Н и л а. Я боялась… не дождусь тебя… (Шепчет.) Возьми у меня из кармана мой комсомольский билет… передай Митрофанову…

Ф е д о р. Здесь, через два дома, госпиталь… (Хочет поднять Нилу.)

С а ш к а. Доктор бежит! И бойцы с носилками…

Н и л а (Федору). Как хорошо, что ты все знаешь… Родина и ты.

Вбегают, бодрые после купания, с цветами в руках  З о я  и  А л е к с е й. Остановились, смотрят. Зоя тихонько дернула за рукав Тузикову, подставила ей ухо.

Т у з и к о в а. Капитан стрелял. Тот самый, что Микой звали. (Философически вздохнув.) Обнаковенная история!

Быстро входят  М а р и я  И г н а т ь е в н а  и  с а н и т а р ы.

М а р и я  И г н а т ь е в н а. Все готово к операции… (Взяла руку Нилы, прощупывает пульс.)

Ф е д о р. Мама!

Мария Игнатьевна отвернулась, скрывая слезы.

Н и л а (собрав последние силы). Запомните нас веселыми!..

Словно бы издалека возникает мелодия песни о юном барабанщике. Выпрямившись, как в почетном карауле, застыла Мария Игнатьевна.

А л е к с е й. Слушай, Зойка, дело тут не такое простое… Всего я знать не могу, а за то, что сделала она для нас в сорок первом… (Снимает со своей груди знак гвардии, доверительно.) Вот, положи ей вместе с цветами этот гвардейский знак, от гвардии солдат.

З а н а в е с

1958

АНДРЕЙ КАЧУРИН.

МАРИЯ ИППОЛИТОВНА — его бабушка.

КЛАВДИЯ БОЯРИНОВА.

ОЛЯ — ее дочь.

ВАЛЕРИЙ — ее сын.

СЕРГЕЙ ИВАСЮТА.

МАКСИМ МИНАЕВ.

ИЛЬЯ ДИЧАЛОВ.

ПОКАТОВ.

ВЕРА ОТОЩЕВА.

НИНОЧКА — почтальон.

Действие происходит в крупном приморском городе Дальнего Востока в 1961 году.

А н д р е й  К а ч у р и н  только что проводил гостей — своих товарищей по кораблю, моряков китобойной флотилии. Андрей — высокий, широкоплечий молодой человек лет двадцати восьми. Тяжкая работа китобоя выправила его, закалила. Ледяной ветер морей Антарктики, откуда он недавно вернулся, обжег и вычернил лицо. Рядом с ним его  б а б у ш к а.

А н д р е й (переключает магнитофон). Славно посидели.

М а р и я  И п п о л и т о в н а (напоминает большую нескладную девочку в белом парике). Это хорошо, что у тебя за шесть дней после возвращения из плавания побывала… уже не помню, какая по счету ватага твоих друзей…

А н д р е й. Ольга вернется к семи.

М а р и я  И п п о л и т о в н а. Почти неделя, как ты дома, а я все ищу тихую минуту.

А н д р е й. Хитрющая старушенция! Ты всматриваешься в мою пиратскую физиономию — начинаю ли я отдыхать после нескольких месяцев моря?

М а р и я  И п п о л и т о в н а. Слишком примитивная схема.

А н д р е й. А, понятно! Андрюшка, внук, не слишком ли пришибает тебя работа китобоя? Остается ли время на стихи, романы, хотя бы по радио музыку послушать… Так?

М а р и я  И п п о л и т о в н а. Провидение на уровне питекантропа.

А н д р е й. Тогда — главное: как тут, Андрюшка, твои делишки, рада ли твоему возвращению одна суровая юная красавица?.. Бабуля, скучала тут Олька без меня?

М а р и я  И п п о л и т о в н а. Да! Исключая последний месяц.

А н д р е й. А что в последний месяц?

М а р и я  И п п о л и т о в н а. Тут ее немножко развлекал этот москвич.