Послушный наставлениям тети лорд Бошем стоял в дверях, целясь из ружья.

— Привет, привет, привет! — заметил он и вопросительно взглянул на графа.

Тот не ответил. Даже такой железный человек может иногда растеряться, и беседу повел новоприбывший.

— Ну, что ж это! — сказал он. — Теперь — Плум! Нельзя так, честное слово. Сыщика нанять — не фунт изюму. А вы их усыпляете.

Он снова замолчал, борясь со своими чувствами. Сказать все, что хочется, он никак не мог.

— Вот что, — посоветовал он, — лезьте в шкаф. Так, так… Так.

Заперев шкаф на ключ, лорд Бошем позвонил. Вскоре появился дворецкий.

— Бидж!

— Да, милорд!

— Пошлите сюда лакеев, пусть унесут мистера Плума.

— Сию минуту, милорд.

Ни дворецкий, ни Чарльз с Генри никаких чувств не выказали. Замок по праву гордился своими слугами. Пудинг исчез, словно использованный гладиатор. Лорд Бошем задумался.

Казалось бы, радуйся своей решительности, но нет — наследник Эмсвортов страдал, не закончив дела. Хорошо, один мошенник временно обезврежен, но где другой? И тут из ванной послышался странный голос.

Героический пэр не колебался ни минуты. Мало того, он не думал, почему мошенники хрюкают. Кинувшись к ванной, он распахнул двери; и после небольшой паузы вышла Императрица, кротко и удивленно глядя на него.

Вообще, в обычное время она не удивлялась. Девиз ее, как у Горация, был «Nil admirari».[55] Но при всей своей отрешенности она задумалась о том, почему в этой странной комнате совершенно нет еды. Такого с ней еще не бывало. Когда пред ней предстал лорд Бошем, она, немного хмурясь, доедала крем для бритья. Увидев пену на прекрасных устах, виконт не только отскочил, но и дернул курок.

Грохот (такой сильный, словно взорвался арсенал) окончательно убедил Императрицу, что приличным свиньям здесь не место. С младенческих дней она ходила неспешно, но сейчас Джесси Оуэнс[56] ей бы позавидовал. Ткнувшись с размаху в кровать, стол и кресло, она вылетела на газон в ту самую секунду, когда вбежал лорд Эмсворт, а за ним — его сестра.

Увидев исчезающий хвостик, граф мгновенно забыл о такой ерунде, как канонады. Горестно крича, он кинулся в сад. Из темноты донеслись нежные призывы.

Леди Констанс прижала к груди тонкую руку. Она давно поняла, что Бландингский замок — не для слабых, но даже ее закаленный дух немного пошатнулся.

— Джордж! — едва проговорила она. Лорд Бошем вполне оправился.

— Все в порядке, — сказал он. — Небольшое происшествие. Прости, если напугал.

— Что… что случилось?

— Так я и думал, что ты спросишь. Ну, я вхожу, а мошенник усыпил этого сыщика. Загоняю его в шкаф — не сыщика, мошенника, а в ванной кто-то хрюкает. Думаю, другой мошенник — ан нет, отцовская свинья! Понятно, удивился. Спустил курок.

— Я решила, что убили Алариха.

— Куда там! Кстати, где он? А, вот и Бидж. Он нам скажет. Где герцог, Бидж?

— Не знаю, милорд. Простите, миледи.

— Да?

— Прибыла мисс Твистлтон.

— Что?

Лорд Бошем славился своей памятью.

— Это девица, которая отшила Хореса, — напомнил он.

— Знаю, — нетерпеливо произнесла леди Констанс. — Я не могу понять, почему она приехала.

— Увидим, спросим, — сказал ее племянник. — Куда вы ее сунули, Бидж?

— Она в гостиной, милорд.

— Значит, пошли в гостиную. Я так думаю, хочет мириться с Хоресом.

— Бидж!

— Да, милорд?

— В шкафу сидит мошенник. Вот вам ружье. Попытается выломать дверь — стреляйте. Вы меня поняли?

— Да, милорд.

— Ну, тетя Конни, берем ноги в руки!

Нетерпеливым и грузным людям трудно преследовать сирен. Через пять минут после того, как Бидж встал у шкафа, в комнату вошел измученный герцог и удивился: мало того, что здесь дворецкий, — еще и ружье! Задумчиво выбрав из усов запутавшихся там насекомых, он обрел дар речи.

— Какого черта? — спросил он. — Что — это — такое? Нет, таких мерзких домов я в жизни не видел! Куда вы целитесь? Опустите пушку!

— Прошу прощения, ваша светлость, — учтиво ответил Бидж. — Лорд Бошем велел мне сторожить злоумышленника, который находится в шкафу.

— Кого?

— Злоумышленника, ваша светлость. По всей вероятности, грабителя. Лорд Бошем сообщил мне, что обнаружил его в комнате и запер в шкаф.

— В шкаф?

Дворецкий указал на шкаф. Герцог вскрикнул.

— Мои костюмы! Выпустите его.

— Лорд Бошем приказал…

— К черту Бошема! Какой-то вонючий вор портит мои костюмы! Кто он?

— Не знаю, ваша светлость.

— Все — в чистку! Выпустите его.

— Сию минуту, ваша светлость.

— Стойте! Я поверну ключ, а вы там стойте с ружьем. Когда я скажу: «Три»… Раз, два, три-и-и. Да это же псих!

— Добрый вечер, мой дорогой, — мягко произнес лорд Икенхем. — Нельзя ли воспользоваться вашим гребнем?

Герцог смотрел на него, как смотрела бы креветка.

— Это вы там были? — спросил он, хотя что тут спрашивать! Лорд Икенхем изящно кивнул.

— Какого черта, в моем шкафу?..

Лорд Икенхем провел гребенкой по седым кудрям.

— Дело было так, — ответил он. — Гуляю по саду, вижу вашу дверь и думаю: «Не поболтать ли нам снова?». Захожу. Появляется Бошем. Не знаю, как вы, а я, мой друг, смущаюсь, когда молодой и глупый человек держит ружье. Залезаю в шкаф.

— Что ему надо, кретину?

— Вот уж не знаю. Не успел спросить.

— Вы же не вор!

— О, как вы правы! Да, странно…

— Ничего, я разберусь. Бидж, позовите Бошема.

— Сию минуту, ваша светлость. Бидж величаво выплыл из комнаты.

— Все спятили, — продолжал герцог. — Сейчас встретил Эмсворта. Черт знает что! Орет, кричит. Конечно, он сумасшедший, но тут жить нельзя. Завтра уеду. Больше они меня не дождутся. Ничего, потерпят. Бошем стрелял?

— Нет.

— А я что-то слышал.

— Да, я тоже.

— Душевнобольной. А, вот и он! Сколько их, однако… Действительно, в комнату вошла небольшая процессия.

Возглавляла ее леди Констанс. За нею следовала высокая красивая девушка, в которой пятый граф легко узнал свою племянницу. Замыкал шествие лорд Бошем. Вид у них был такой: леди Констанс — сам холод, Валерия — еще холоднее, виконт — обалдел. Как и отец, и брат, он не отличался силой ума, а то, что он услышал в гостиной, требовало именно силы. Приехавшая девица назвалась племянницей лорда Икенхема, утверждая при этом, что мошенник — именно он. Словом, виконт обалдел и ждал разъяснений. Герцог, заметив гостью, вскричал:

— Эт-та что такое?

— Это мисс Твистлтон, Аларих, — ответила леди Констанс.

— Сам знаю!

— А, — сказал виконт, — значит, она не врет! Вы ее узнали?

— Еще бы!

— Прошу прощения. Я думал, это — четвертый мошенник.

— Джордж, ты кретин!

— Есть немного, тетя Конни.

— Нет, какой дурак!

— Ну, что поделаешь…

— Вы наглец!

— Виноват, виноват. Просто я подумал, что вы не мисс Твистлтон, но если вы мисс Твистлтон, значит — мисс Твистлтон, простите меня, мисс Твистлтон.

— Джо-о-ордж!

— Молчу, тетя Конни, молчу. Хотел объяснить.

— А ты не скажешь, Бошем, — спросил герцог, — почему ты запираешь людей в шкаф? Он мог испортить мои костюмы.

— Мы пришли, — вмешалась леди Констанс, — чтобы выпустить лорда Икенхема.

— Кого?

— Лорда Икенхема.

— Где он?

— Вот здесь.

— Да, — согласился граф, — я лорд Икенхем. А это — моя любимая племянница.

— Не понимаю, — сказал герцог. — Чего же вы крутили? При чем тут Глоссоп?

— Вот именно, — поддержала его леди Констанс. — И я хотела бы узнать.

— И я, — прибавил лорд Бошем.

— Вы так странно себя вели.

— Да уж, страннее некуда. Обдурил меня в Лондоне…

— Опыт, мой дорогой, научный опыт. Бумажник я отослал. Он вас ждет.

— Да? — обрадовался виконт. — Это хорошо. Я его люблю.