— Острова не наши — надо отдавать!
Командир авиационного полка ПВО полковник Александр Кириллов рассказал мне забавную историю. Поскольку аэродром «Буревестник» входил в его вотчину, то он вместе с местной администраторской знатью по статусу обязан был встречать московскую делегацию. Прилетело человек пятнадцать. Их сводили в летную столовую, покормили и усадили в летном классе — ждать вертолета до Кунашира. А чтобы оказать не лишний знак внимания, прислали солдатика с минеральной водой. Солдатик воду в стаканы парламентариям разливает, а сам к разговору прислушивается. Слышит, что один из москвичей то и дело повторяет, что «остров Хабомаи тоже надо японцам отдать». Не выдержал тогда служивый и при всех поучил дилетанта-депутата географии:
— Хабомаи не остров, а группа островов.
И отщелкал, как из пулемета, их названия. Солдатика тут же попросили из класса…
…Тот, кто служил с Дубыниным, не даст мне соврать: Виктор Петрович постоянно требовал от подчиненных умения предвидеть развитие ситуации и сам всегда показывал в этом пример. В немилость попадал тот, кто лозволял обстоятельствам застать себя врасплох.
Став начальником Генерального штаба, Дубынин проводил ту же линию. Он никогда не любил изъясняться с нарочитой заумностью, но тем не менее некоторые его выражения многим запоминались крепко. Однажды он сказал:
— Большая Россия начинается с крохотных Курил.
В Генеральном штабе очень внимательно наблюдали за ходом подготовки визита Ельцина в Японию и за тем, как «заинтересованные круги» в Кремле, в МИДе и в правительстве «готовили общественное мнение», как реагировали на все это парламент и Россия. Внимание это было вполне объяснимо, ведь вопрос касался возможного изменения военно-стратегических позиций России на Дальнем Востоке в случае потери даже двух малюсеньких островов.
К прогнозированию последствий такого поворота проблемы был подключен и Центр военно-стратегических исследований Генштаба. Наши эксперты в докладах руководству ГШ констатировали, что обстановка вокруг курильской проблемы накаляется. Растет и международный интерес к ней. Этому свидетельствовало и обращение к вопросу о «северных территориях» во время визита Б. Ельцина в Вашингтон в июне 1992 года, и характер переговоров премьер-министра Японии К. Миядзавы во время визита в Вашингтон в начале июля, и итоги встречи «семерки» в Бонне…
К тому времени в ГШ уже знали, что во время визита Ельцина в США у него состоялся разговор с писателем А. Солженицыным, который убеждал президента, что он изучил историю островов начиная с двенадцатого века и пришел к выводу, что «Курилы надо отдать, но дорого». Конечно, такое мнение авторитетного писателя играло на руку «японскому лобби» в России и самое главное — подталкивало президента к опасному шагу… На мнении Солженицына стали спекулировать некоторые политики и дипломаты, выдавая его чуть ли не как истину в последней инстанции. В ГШ были люди, которые думали по-другому: «Солженицын тоже может заблуждаться. Есть историки, которые изучили историю еще глубже, но столь категоричные выводы делать не рискуют…»
Начальник Генштаба приказал нескольким специалистам Главного оперативного управления, Главного организационно-мобилизационного управления, Центра военно-стратегических исследований ГШ, Главного разведывательного управления ГШ, Управления внешних сношений, Военно-научного управления в срочном и строго конфиденциальном порядке подготовить для него несколько документов самого различного плана — от подробного состава сухопутной и морской группировок на ДВ (и особенно — в районе Курил) и противостоящих ей японо-американской и американо-южнокорейской группировок до прогноза наших позиций на Дальнем Востоке в случае передачи двух или всех островов Курильской гряды Японии. Этот «разведпризнак» свидетельствовал о том, что НГШ решил «драться» всерьез, хотя его одолевала в то время масса других управленческих проблем и упорно пожирала силы страшная болезнь… Он несколько раз ездил в Верховный Совет и в МИД. Готовились новые парламентские слушания по Курилам, на которых планировалось и выступление НГШ. В то время Дубынин задал новую головоломку дипломатам: правомерно ли начинать отвод нашего воинского контингента с островов, если еще не выработана точка зрения Верховного Совета и не получено его «добро». Это опять вызывало недовольство кое у кого в международном ведомстве, где начальнику Генштаба открыто давали понять, что в общем-то «парламент не указ» — надо действовать в соответствии с указаниями президента. Тогда НГШ попросил убедить его в том, что распоряжение главы государства на передислокацию крупного воинского контингента без согласования с Верховным Советом не противоречит существующему законодательству. Дубынин далеко не из праздного любопытства ставил вопрос именно в такой плоскости…
В начале июля в Верховном Совете состоялось совещание по проблеме Курил, на котором присутствовали и представители Генштаба. Позиция МИДа на нем была подвергнута очень резкой критике. И особенно беспощадно дипломатов костерили за то, что они «протолкнули» преждевременную демилитаризацию Курил, не определив до конца позицию на предстоящих переговорах. Их «рвение» зашло так далеко, что начальник Генштаба был вынужден обратить внимание на грубое нарушение последовательности решения вопроса, предписанной в «плане Ельцина»…
В те дни специалисты ГШ подготовили документ, в котором анализировались международные политические последствия возможной передачи островов Курильской гряды Японии. Они, на наш взгляд, заключались в следующем:
1. Возможно понижение престижа Российской Федерации на международной арене, поскольку территориальные уступки иностранной державе, как правило, не прибавляют уважения государству и вызывают сомнения в независимости ее внешней политики.
2. Будет создан прецедент территориальных притязаний для других стран. Решение вопроса о передаче Курильских островов Японии по существу явится шагом к пересмотру итогов второй мировой войны, за которыми, например, могут последовать территориальные претензии Германии к России (Калининград), Польше (Силезия), Чехии и Словакии (Судеты) и др.
3. Передача островов вряд ли решит курильскую проблему. Во-первых, можно предположить, что аппетиты Японии не ограничатся только двумя — четырьмя островами, она может поставить вопрос о всей Курильской гряде, а затем, возможно, и Сахалине. Во-вторых, в России вполне могут найтись силы, которые будут считать это решение несправедливым и бороться за ревизию договора, причем с использованием всех возможных средств, в том числе и насильственных, что будет постоянно осложнять российско-японские отношения в дальнейшем…
…В выработке позиции МО и Генштаба по курильской проблеме участвовали десятки специалистов. Многие люди, работающие даже в соседних кабинетах, и не догадывались, что рядом сослуживцы решают ту же проблему. И на то были свои причины…
НГШ приказал исполнителям документов «работать без шума», ставя в известность лишь своих непосредственных начальников и оформляя документы на листах без традиционных генштабовских прибамбасов. Было ясно, что Дубынин остерегался утечки информации. К тому же в документах делались отрицательные выводы относительно планируемой передачи Курил и их демилитаризации. НГШ требовал готовить аналитические материалы «предельно честно и без оглядки на кого-либо».
В те дни в Генштабе стало известно, что парламентская экспертная комиссия, которую возглавлял Олег Румянцев, подготовила брошюру по Курилам. Данный трактат был выпущен ограниченным тиражом и содержал сведения стратегического характера. Поэтому на него навесили гриф «для служебного пользования» (позже этот «секретный» доклад я нашел на подоконнике Хабаровского аэропорта…).
Молва о данном материале распространилась быстро, и многие наши специалисты, занимавшиеся Курилами, стали гоняться за ним, как за бестселлером. НГШ тоже попросил помощников раздобыть брошюру. У доклада было два больших плюса: во-первых, он обоснованно констатировал, что вопрос об исторической принадлежности островов еще достаточно не изучен и запутан. Во-вторых, в материале, пожалуй, впервые были систематизированы и названы те колоссальные запасы стратегического сырья (в том числе и очень редкостные виды), которые потеряет Россия, если отдаст Курилы.