— А ты умеешь удивлять, Вернон Мид — Кристин по-прежнему не смотрела на меня, но я видел, как ее глаза сияли. Она наслаждалась нахождением здесь.

— Знаешь мое имя?

— Ну, ты же знаешь мое.

— Действительно.

Проведя еще некоторое время, рассматривая убранства, мы наконец-то присели на кресла, из которых не торчали пружины, или, вообще, отсутствовали сидушки. Но разделяло нас два пустых места. В моей голове вертелось множество вопросов, и мы оба понимали, что пришло время задать их.

— Скажи, какие отношения у тебя с этим парнем? — она долго молчала, смотря на сцену амфитеатра, а затем переместила свой взгляд на меня. Словно что-то искала в чертах лица человека напротив. Но я сам пользовался моментом, изучая ее. Кристин действительно была совершенством. Элегантная, грациозная, утонченная до кончиков ногтей. В ней чувствовалось воспитание и манеры, такие же, как и в блондине. Но я знал, что было что-то еще, прятавшееся за внешней безупречностью. Какой-то изъян. Какая-то фальшь, делающая ее простым человеком.

Несомненно, Кристин была умна и образованна. Все в ней говорило, что, такой как я недостоин даже ее взгляда. Но эти руки, эти губы, голос… Она была самим искушением, той силой, которая могла удержать меня на месте. Но не я был ее принцем. И не Оуэн, не скрывающий своих измен. Тогда почему она была с ним? И почему я не мог быть на его месте?

— Не имеет значения, какие отношения связывают нас. Это только между нами двумя. Но вот что тебе нужно от Леодегана? Ведь все это не просто так? Ты хочешь навредить ему?

— Вау! — ударив по коленям, я поднялся на ноги. — Сколько заботы и переживания. Ты только ради этого поехала со мной? — ее молчание и было ответом.

— Отлично! Но скажи мне одно. Почему он? Деньги для тебя имеют такое значение? — поднявшись следом, она делает несколько шагов и останавливается возле меня.

— Какую правду ты хочешь услышать?

— Истинную — отворачивая голову, она улыбается, но улыбка эта наполнена горечью. Мои слова причиняют ей боль, которую она старается выдать за нелепость просьбы. Но я вижу ее.

— Истина. Она у каждого своя, ты не знал?

— Тогда расскажи мне свою — ее взгляд скользит по моему лицу, словно лаская его. Что-то покровительственное есть в этом.

— Лео всегда был рядом. Он жертвовал собой ради меня. Меньшее что я могу дать ему — она проводит рукой по моим волосам, а я замираю от этого прикосновения — это я сама, Вернон.

Обходя меня, она скрывается в проеме дверей, а я продолжаю стоять на месте.

Ее слова — это не то, что я готов был услышать.

Ее взгляд — не то, с чем я мог справиться.

Это разлом. Разлом, который она показала, найдя такой же во мне.

Сбегая по ступеням, я обнаруживаю ее в самом низу лестницы. Она не спешит. Просто уходит. Но я должен остановить ее. Должен сделать хоть что-то, чтобы оставить ее при себе.

— Будь со мной — говорю я, и она замирает. Одна ее нога согнута, но она выпрямляет ее и возвращает на место.

— Я не могу — говоря это, она остается стоять на месте, давая мне возможность продолжить. Я подхожу к ней. Ложу руки поверх плеч и медленно разворачиваю к себе.

— Если он свободен в своем выборе, почему ты не можешь поступать так же?

— Потому что это я приняла такое решение за нас — мои ноги слабеют. Я отхожу от нее и сажусь на корточки, складывая руки в замок и поднося их к лицу.

— Ты приняла решение? Что это значит? Ты сама разрешила ему быть с другими?

Не знаю почему, но меня всего бьет дрожь. Не хочу, чтобы она видела это, поэтому стискиваю пальцами одной руки пальцы другой. Но это ни черта не помогает. И Кристин все же замечает это. Опускается рядом и берет мои руки в свои.

— Лео до самоотречения верен мне, но это не значит, что он принадлежит мне. Как и я ему. Но наша связь длится так долго, что мы оба уже не представляем себя без другого. И так будет всегда. Никто — выделяет она голосом — не встанет между нами. Ты сможешь принять это?

— Принять что? То, что после меня ты будешь возвращаться к нему?

— Ответь мне честно. Зачем тебе все это? Ты ведь не ищешь любви или отношений. Скорее даже наоборот. Тебя пугает перспектива влюбиться в кого-то. Тогда что? Секс? Месть? Эти желание в тебе так сильны, что практически за целый месяц ты не нашел способа справится с ними? Я не верю в это. Должно быть что-то еще, толкающее тебя… — она не заканчивает, потому что видит, что я готов сорваться. И это правда. Мне хочется вскочить и закричать во все горло о том, чтобы она замолчала! Чтобы не говорила так просто о том, что я чувствую!

— Я и сам не понимаю себя! — отдергиваю свои руки. — Но для этого ты и нужна мне. Я хочу разобраться со всем, что сейчас происходит со мной. А ты Кристин являешься одной из причин, и поэтому я не собираюсь отступать. Мне необходимо быть рядом с тобой. По крайней мере сейчас.

Она хотела что-то ответить, но звук телефонного звонка прерывает нас, заполняя пустоту помещения.

— Извини — быстро говорит мне и отвечает на звонок. — Да, Лео?

…

— Только не переживай. Со мной все хорошо.

…

— Я объясню, когда увижу тебя.

…

— Ты прав. Я должна была сообщить, чтобы ты не думал об этом. Прости меня, но сейчас глубоко вдохни и услышь — это никак не связано с ним.

…

— Я клянусь тебе, Адам не имеет к этому отношения.

…

— Лео, милый, потерпи час, я скоро буду — и отключается на этом, а я смотрю на нее и прокручиваю в голове услышанный мной разговор.

Разве это нормально? Только по ее ответам, я могу сказать, что он ведет себя как параноик. И это из-за того, что она не вернулась вовремя домой? И еще Адам. Кто этот Адам? И почему он заставляет так сильно нервничать Оуэна?

— Поговорим по дороге — предвидя новый всплеск вопросов, говорит Кристин. — Ты ведь справишься за час? — она хитро улыбается, и я не могу не ответить ей тем же.

— Разумеется.

Только когда мы во второй раз пересекаем Бруклинский мост, я решаюсь заговорить.

— Кто такой Адам? — Кристин вздрагивает как от пощечины.

— Ты не можешь без вопросов, да?

— А как иначе я узнаю, кто ты и с чем мне предстоит столкнуться? — отвечаю вопросом на вопрос.

— Однозначно с тем, от чего следовало бы держаться как можно дальше — в ее голосе нет сомнений. Она действительно имеет в виду, то, что говорит. И мой внутренний инстинкт согласен с этим. Даже те парни, которые должны были сопровождать ее. Я ведь понимаю, что они не просто нанятые водители. Это что-то серьезнее. Только вот что? Охрана? Или же конвоиры? Но в таком случае, почему были нужны такие отъявленные мерзавцы? Невооруженным глазом видно, что они связанны с чем-то криминальным. Люди, подобные им просто не могут быть чем-то другим. И при всем при этом, они явно относятся к ней, как к кому-то вышестоящему. Или же это все из-за него?

— Ты продолжаешь говорить это, но я не слышал от тебя «нет», Кристин — смотрю ей прямо в глаза.

— Не слышал — подтверждает она.

— А это значит…

— Давай договоримся, что мы не будем приклеивать ярлыки, к чему бы то ни было между нами. Пусть все идет своим чередом. Ведь мы оба понимаем, что это временно?

— Понимаем? — усмехаюсь я. — Детка, ты же не подумала, что я влюбился?

— Это не любовь, Вернон. Это сделка. И ты должен закрепить это в своей голове с самой первой секунды. Я помогаю тебе разобраться в себе и одновременно с этим мы весело проводим время. Ты — прекращаешь изводить Леодегана. По рукам? — смотрю на ее протянутую руку и начинаю громко смеяться.

— Может, мне еще где-нибудь расписаться? — Кристин хмурится, но руки не убирает. — Ты это серьезно? — теперь уже хмурюсь я.

— Я просто не хочу, чтобы потом возникли осложнения.

— О каких осложнениях ты, твою мать, говоришь? — кричу я.

— Не стоит нецензурно выражаться и повышать голос. И пожалуйста, следи за дорогой — но эти слова, еще больше злят меня.

— Вернон, моя жизнь отличается от большинства других людей. Я не могу совершать необдуманных поступков. А ты скажем так весьма непредсказуемая личность.

— Ты не знаешь меня — я еще остаюсь недовольным, но буря во мне уже улеглась, и понимание проскальзывает где-то внутри.

Кристин защищает себя. Тем способом, который ей знаком.

— Я и не утверждаю этого — мягкость в ее голосе сглаживает последние острые углы.

— Хорошо. Допустим, я согласен с этим. Оставить в покое твоего блондина и не обозначать никак наши отношения, для меня не будет проблемой. Но что насчет вопросов?

— Если я смогу ответить, я дам тебе это. Но сначала, мне нужно, чтобы ты встретился с Лео — мои брови ползут вверх, а челюсть падает вниз.

— Что? Ты ведь сама…

— Да, я сама просила тебя. Но это будет лишь одна встреча и один разговор.

— Разговор? — я отказывался понимать эту девушку!

— Он нужен для моего спокойствия и твоего понимания. И если после него ты по-прежнему будешь хотеть видеться со мной, то я отвечу тебе «да».

— Это что, будет чертовым собеседованием?! — пыхчу я.

— Нет. Лео просто разъяснит тебе некоторые нюансы — останавливаю машину, так как мы уже доехали, разворачиваюсь к ней и недоверчиво смотрю.

— Ты хоть понимаешь, что сейчас поимела мои мозги? — и впервые вижу, как она улыбается. Так открыто и искренне.

Блядь! Я попал.

— Завтра. Он позвонит тебе — Кристин оставляет легкий поцелуй на моей щеке и выходит. Я смотрю ей вслед, но быстро опомнившись, нажимаю на кнопку и опускаю стекло на двери.

— Подожди! У тебя нет моего номера — не останавливаясь, она смотрит через плечо и с улыбкой говорит:

— Ошибаешься. У меня есть даже больше — ничего не понимая, я смотрю на нее. И только когда она оказывается в объятиях Оуэна, а его взгляд встречается с моим, осознаю, что он с самого начала стоял здесь.

Леодеган

Пока мы ехали в лифте, поднимаясь на самый верхний этаж, я с силой сжимал запястье Кристин. Я знал, что этим причиняю ей боль, но все равно продолжал делать это. И она принимала все, ни разу не выдав своих истинных эмоций. Только смирение и невозмутимость читалось на ее лице. Даже телом она не показала того, что испытывала на самом деле. Но это еще больше злило меня, заставляя усиливать хватку.