Издав короткий звук, двери лифта разъехались, и я грубо втащил Кристин в наши с ней апартаменты. Больше не сдерживаясь, я высказывал все, что хотел:

— Вернон Мид? Серьезно?! Так ты решила показать мне, что надежды нет? — но она по-прежнему продолжала сохранять холодность и бесстрастие.

— Он неплох, что еще я могу сказать?

— Что сказать? Ну, например, какого хрена? — мой голос повышался в конце.

— Перестань. Тебе не идет грубость. И тут все не так, как ты думаешь.

— А ты поясни мне — сложив руки на груди, я стал ждать ее разъяснений.

— Не сейчас. Мне нужно немного времени — я в упор смотрел на нее, но после ее слов не выдержал, и истерически рассмеялся. Все внутри разрывалось от боли. Я терял ее. Я терял их обеих. И теперь это было не просто на словах. Теперь все было за правду.

— И для всего этого ты не могла выбрать кого-нибудь другого? Тебе нужен именно он? — как и всякий раз, она прикрыла глаза, место того, чтобы закатить их.

— Я уже дважды за день слышу подобный вопрос. Что вы не поделили с ним? — поморщившись, я ответил:

— Я рассказывал.

— Хочешь сказать, что столько времени он не может угомониться из-за такой мелочи? Из-за поцелуя?

— Он нетерпелив к подобному — хмыкнув, Кристин сняла с себя длинный блейзер на одной пуговице, оканчивавшийся в районе бедер, с рукавами три четверти. Перекинув тот через руку, прошла в гостиную. Я последовал за ней.

— В наше-то время? — аккуратно повесив пиджак на спинку кресла, она подошла к бару, и достала оттуда бутылку виски. Потом взяла из холодильника льда, и, бросив несколько кусочков в граненый стакан, наполнила его янтарной жидкостью и передала мне.

— Не все жили той жизнью, которую ты знаешь.

— Что ты хочешь этим сказать? — по ее тону, я понял, что задел одно из ее больных мест, и постарался быстро исправиться.

— Я не обвиняю тебя, детка, просто то, на что ты умеешь закрывать глаза, некоторые презирают и ненавидят.

— Тогда его ждет море открытий — усмехнулась она и приляг ко мне на диван, закинула свои ноги поверх моих.

Отпив пару глотков, я отставил стакан на столик и принялся разминать ступни Кристин.

— Ты сломаешь его — сказал я, зная, что она пойдет до конца, потому что видел это в ее глазах. А они хоть и умели скрывать многое, способность врать так и не переняли. Кристин уже обдумала все. Составила четкий план и даже успела сделать первый шаг. И все за моей спиной!

— Я не собираюсь заходить так далеко. Это всего на пару месяцев.

— Некоторым хватает и взгляда — задумчиво проговорил я, не думая, что она это услышит.

— Он — не ты.

— Да, и я не позволю ему разрушить все — нахмурившись, Кристин приподнялась на локтях и посмотрела на меня.

— Думаешь, я не понимаю? Я просто не хочу, чтобы сейчас он мешал тебе — до меня наконец-то дошло.

— Так вот в чем дело? Решила дважды спасти меня с его помощью?

— Не думай об этом в таком контексте. Я же сказала — он не так плох. И если честно, то мне уже наскучило постоянно вызывать кого-то. Чувствую себя как…

— Я не хочу, чтобы ты из-за меня…

— Перестань — сев прямо и подогнув под себя ноги, Кристин положила мне на плечо голову и обвила руку двумя своими. — Немного времени, и все станет на свои места.

— И именно в его обществе?

— Я думала, в наших взаимоотношениях такое чувство как ревность, давно изжило себя.

— Он никогда не будет значить столько, сколько занимаю в твоем сердце места я.

— Я рада, что ты понимаешь это. Поэтому тем более не стоит переживать. Сейчас он сконцентрируется на мне, а ты сможешь спокойно делать то, что должен.

— А что для себя?

— Это развлечение. Все в плюсе — вытянув свою руку из ее захвата, я обнял ей ее плечи и ближе притянул к себе. Какое-то тревожное чувство родилось во мне. Предчувствие говорило, что все будет гораздо хуже, чем она думала.

— И все-таки ты зря затеяла это. Он сломается с тобой. Более сильные ломались.

— В его глазах я видела презрение. А два месяца слишком мало для того, чтобы изменить свой взгляд на мир. Может он запутается, но не более.

— Хорошо, а что на счет Габи? Ты понимаешь, что не сможешь долго скрывать ее от него? — тело Кристин напряглось. Как же ей просто удавалось забывать о самом главном!

— Даже если он все поймет…

— Тебе не надоело врать? — перебил ее я. — Обманывая саму себя, ты ничего не изменишь.

— Мне так легче.

— Это ложь. Так, ты только все усложнила. И он имеет право знать о ней.

— Я сама решу, на что он имеет право. Габи — моя забота — теперь я видел подлинные чувства девушки. Я наконец-то заставил показать их. Она злилась.

— А я? Я уже ничего не решаю?

— Лео — она с болью смотрела на меня, медленно мотая головой, как бы говоря: «Не продолжай».

— Ты еще сама пожалеешь об этом. А он… он узнает. Думаешь, это сходство исчезнет по одному твоему желанию?

— Я устала. Мне надо прилечь — поднявшись, она взяла блейзер, и пошла наверх.

— От себя ты не убежишь — сказал ей в след, но это осталось не услышанным.

Глава 5

Вернон

Последние двадцать минут я наблюдал за тем, как взрослый и собранный мужчина не мог взять себя в руки и сконцентрироваться на том, для чего мы оба были собраны здесь. Оуэн сидел со мной за одним столиком, и смотрел в одну точку. Непрерывно перебирая пальцами, которые слегка тряслись, он мял салфетку, от которой уже мало что осталось. И смотря на все это, я чувствовал разрастающееся удовольствие. Его терзания заводили моего внутреннего зверя и подкармливали его.

— Может, тебе стоит заказать что-нибудь покрепче? — кивнув на его нетронутый кофе, ухмыльнулся я. — Ну, знаешь, чтобы расслабиться.

Замерев, он бросил на меня по-настоящему свирепый взгляд.

Да, такого эффекта, я мог только мечтать добиться. И спасибо Кристин за это. Она действительно была его слабостью, причем единственной. На краткий миг, даже стало интересно узнать, что было такого особенного в человеке, из-за которого другому приходилось так мучиться. Но я слишком хорошо знал последствия этого сумасшествия, и мужчина, сидевший напротив, не имел никакого отношения ни ко мне, ни к моей жизни. Так что заниматься саморазрушением он мог в свое полное удовольствие.

Опустив голову на свои руки, Лео что-то невнятно пробурчал. Выдохнув, я поднял кепку, взлохматил одной рукой волосы, и вновь опустил головной убор себе на голову. Я честно старался сдержать слово, которое дал вчера девушке, но я никогда не отличался терпением, и поэтому решил поторопить парня.

— У меня не так много свободного времени, и то, я не собираюсь тратить на тебя. Так что говори, что хотел или я прямо сейчас сматываюсь — он поднял свои глаза и уставился на меня. Где-то внутри пробежал холодок от его взгляда, но я сумел не показать ему этого. И не дождавшись того, чего хотел, он наконец-то заговорил:

— Я пытался отговорить Кристин, но это действительно не то, что я могу требовать от нее.

— На твоем бы месте, я даже не заговаривал о каких-то там требованиях. Или ты думал, что гуляя от нее налево, можешь сохранять права на эту девушку? — нахмурившись, он отклонил немного голову в сторону, и казалось, не понимал, о чем я говорю.

— Что она рассказала тебе о наших отношениях? — закинув руку на спинку стула, я удобней расположился на нем.

— А что ты думаешь, она могла рассказать? Сколько вы уже вместе?

— Ответь мне на вопрос, Вернон.

— После того, как услышу ответ хоть на один из своих! — улыбнувшись, он тоже принял более расслабленную позу, и закинул ногу на ногу.

— Значит, Кристин ничего не сказала. Тогда по какому праву ты судишь меня и считаешь, что можешь комментировать что-либо?

— На том, что у меня есть глаза и голова на плечах.

— Неужели? — ехидно поинтересовался этот высокомерный ублюдок. — И что твои глаза и голова поняли?

— Ты любишь ее — после этих слов, я увидел боль на его лице. На краткий миг мне даже стало жаль его. — Когда я смотрел на вас, это стало очевидным.

— Еще — бесстрастно потребовал он.

— Еще? Еще я знаю, что вы живете вместе — приподняв вопросительно бровь, он ждал продолжения. И я дам ему его. Только не такое, какое он хочет.

— Но знаешь, нашу первую встречу, я тоже не могу не упомянуть. Та женщина, что была с тобой. Которая признавалась тебе в любви, и так безжалостно была отвергнута — куда деть ее? — теперь я вернул себе власть. Уязвив его, я заполучил контроль.

— Молчишь? Такому умнику как ты нечего сказать? — скрестив руки на груди, он откинулся назад, и слегка прищурил глаза.

— Почему ты захотел ее? Из-за внешности? Или же я так сильно задел тебя тогда своим бездействием? Что? Мальчик потерял сон? Аппетит? Теперь все его мысли крутятся возле меня и моей женщины? — соперник оказался сильнее, чем показывал до этого. Вся власть, что была у мен до этого — был исключительно его дар. Этот гад забавлялся со мной. Но я не привык отступать. Даже если не был уверен в победе.

— Твоя женщина? Та, которая решила побыть моей? Некоторое время, конечно — резко поднявшись, он схватил меня за футболку и притянул к себе.

— Никогда не говори о ней подобным образом! Ты не стоишь и ее взгляда — я рассмеялся над его заявлением.

— Видимо она решила по-другому — отпустив меня, он снова уселся на стул и, положив локти на стол, сплел пальцы в замок.

— Думаешь, что привлекателен для нее? — его надменность пробуждало самое низменное во мне. Я сжимал кулаки, лишь бы не врезать по его холенному личику и не нарушить слово. Я не был уверен, что сделай я это, у меня еще будет шанс на встречу с ней. А терять этого мне не хотелось. Я еще должен был все выяснить и закончить то, что запланировал.

— Думаю, что она, по крайней мере, хочет меня в том же плане, каком хочу ее я. А остальное не имеет значения.

— Не имеет значения — задумчиво повторил Оуэн. — Давай прекратим эти препинания. Очевидно, что мы не переносим друг друга, поэтому перейдем к делу.

— Было бы неплохо. Выкладывай, зачем она устроила эту встречу?

— Чтобы я разъяснил тебе, что ты можешь, а что категорически не должен делать в ее присутствии. И после этого ты должен будешь принять решение — закончить все прямо сейчас и уйти из наших жизней, или же согласиться и быть с ней то время, которое она сможет подарить тебе.