— Ты не единой минуты не верила в меня — я был морально уничтожен.

— Дорогой — сев рядом, она взяла мою голову в свои руки и положила себе на грудь, гладя по волосам. У меня даже не нашлось сил, чтобы сопротивляться ей.

— Мы умрем, ты понимаешь это? У него не будет ничего, кроме двух до неузнаваемости обезображенных тел. Совпадение наших ДНК подтвердиться — освободившись от ее рук, я взял их в свои. — Почему ты думаешь, он будет искать? Как он сможет догадаться? Я ведь просчитал каждый шаг. Через два месяца мы погибнем, в попытке бегства. Он начнет копать и обнаружит несколько счетов и поддельно созданных мною личностей. Все будет выглядеть так, словно это и был наш настоящий план. Только несчастный случай, никем не предсказанный, и унесший жизнь той, которая была очень важна. Ах, да. Еще же есть мистер Кларк, явно причастный к этому. Но интерес к нему сразу отпадет, потому что возвращать будет некого. И теперь скажи мне, кто удостоит сомнению его престарелую слабую матушку? Никто — в подтверждении своих слов я покачал головой. — И поэтому нас не вычислят.

— Я просто боюсь, Лео — в ее черных глазах заблестели слезы. — Боюсь, что что-то сорвется, и он сможет причинить вред тебе.

— Так ты не…

— Нет — вытирая слезы, Габи улыбается и качает головой. — Я уверенна и в тебе и в твоем плане. Просто я очень сильно переживаю за тебя.

— И кто из нас двоих глупец? — притягивая в свои объятия, я целую светлую макушки и тоже улыбаюсь.

— Люблю тебя, детка.

— Люблю тебя, дорогой.

Вернон

Я проснулся с ужасной болью в голове и ощущением чьих-то рук на своем лице. Открыв один глаз, я снова закрыл его и простонал, утыкаясь лицом в подушку.

— Это кошмар?

— Поднимайся — весело смеется Кристин, и легко ударяет меня по спине.

Развернувшись, я сажусь, взлохмачиваю волосы, тру руками лицо и смотрю на нее.

— Какого черта ты здесь делаешь? И как попала внутрь? — словно не замечая моего отвратительного настроения, она продолжает улыбаться и делать вид, что ничего не произошло.

— Ну? Ты собираешься отвечать на мои вопросы? — схватив за край тонкого пледа, которым я был накрыт, она скидывает его на пол и взбирается на меня, охватив мои бедра своими ногами. Обнимает за шею и целует в нос.

— Я заметила, что это твой любимый вопрос: «Ты собираешься отвечать на мои вопросы?» — передразнивает меня и это у нее отлично получается. Я сопротивляюсь улыбке. Не хочу показывать, что простил ее. Я еще злюсь. Но ощущать ее слишком приятно, чтобы оттолкнуть от себя.

— Где ты была? — смотрит вверх и делает вид, что раздумывает над ответом.

— Кристин!

— Хорошо-хорошо — поднимает руки, показывая, что сдается. — У меня случился рецидив. Или вроде того.

— Твоя болезнь — утвердительно кивает.

— Чем ты больна? — Кристин снова обнимает меня и запускает руку в мои волосы, приближая свое лицо к моему.

— Это неважно. Поцелуй меня.

— Чтобы ты снова сбежала? — сопротивляюсь из последних сил, хотя уже сам обнимаю ее и запускаю свои руки ей под черную водолазку. Кожа ее живота такая мягкая и нежная, что это сводит с ума. И когда ее губы касаются моих, она шепчет:

— В этот раз не сбегу. Я не играю с тобой, Вернон. Верь мне — ее приятное дыхание обжигает меня. Проведя языком по моей нижней губе, Кристин кусает ее и слегка тянет. Это заводит. Утренний стояк становится еще больше, и я знаю, что она чувствует его сквозь джинсы. Углубляя поцелуй, она начинает тереться об меня своими бедрами, тем самым вырывая из меня стон.

Обхватывая ее одной рукой за талию, а другой — придерживая голову, я резко разворачиваю нас и опрокидываю. Смех Кристин заполняет стены квартиры. Не отрываясь от ее губ, я задираю низ ее кофты и оголяю участок кожи.

— Блядь! — сажусь между ее ног и смотрю на идеальный подтянутый животик. Кожа ее имеет легкий ровный загар. Присутствует даже очертания шести кубиков пресса. Не в силах удержаться, наклоняюсь и провожу цепочку поцелуев, поднимаясь все выше и выше.

— О-о-у! — прерывает нас голос моего друга. — Я и не думал… — Роб, явно ошеломленный увиденным, стоит в дверях и пялится на Кристин. Схватив подушку, я кидаю в него.

— Свали, бро! — Кристин только сильнее начинает смеяться.

Разочарованный и неудовлетворенный, я нахожу свои джинсы и натягиваю их на себя.

— Что тебя притащило сюда в такую рань?

— Я пришел тебя проверить после вчерашнего и… — парень явно не мог взять себя в руки. Он продолжал стоять в проеме двери и не сводил взгляда с Кристин, которая поднялась следом за мной. — А как ты здесь?.. — улыбнувшись этому болвану, она подошла к нему и протянула руку.

— Доброе утро, Роберт. Меня впустил мужчина, который работает внизу — повернувшись ко мне, она подмигнула. — Он же и открыл мне дверь. Сказал, что тебе необходима красотка вроде меня, чтобы взбодриться — я понял, что тот хер клеился к ней, прикрываясь завуалированными фразами о мнимой заботе обо мне. В прошлый ее приход, проходя внизу, я не мог не заметить, как каждый из рабочих там пускал слюни, глядя на нее. Но они знали, что она со мной, и это срабатывало как тормозной механизм.

— Ты знаешь, как меня зовут?

— Естественно. Мы ведь учимся с тобой вместе второй год — притянув его внутрь за руку, Кристин закрыла дверь.

— Но раньше ты никогда…

— Извини. Я была немного грубой, да? — быстро собрав диван и убрав постельное белье, я подошел к ним и скинул руку этого придурка, которую он не мог никак разжать, чтобы выпустить ладошку Кристин.

— Убери от нее свои лапы — обняв ее за талию, я бросил Робу предупреждающий взгляд, на что он только закатил глаза.

— Успокойся, ты гребанный счастливчик! — завалившись на диван, он не смог удержать свой язык за зубами. — Я просто хотел посмотреть на твою рожу после вчерашнего — Кристин сразу прищурила глаза и, приподняв бровь, оглядела меня всего с ног до головы, оценивая синяки на лице. Но она не стала меня о чем-то расспрашивать. Вместо этого, она хитро улыбнулась и направилась в сторону Роба. Сев рядом с ним, она заговорила:

— И что же произошло вчера, кроме очевидного факта, что он вновь подрался?

— Ему надо было выпустить пар, после того, как ты отшила его — я резко дернулся в их сторону и скривил лицо. Мне не нужно было, чтобы этот кретин выложил ей все. Но она словно знала, что я сделаю это — захочу остановить его, и жестом попросила не вмешиваться. И почему-то это сработало. Я вдруг осознал, что хочу, чтобы она услышала, что происходило со мной. Может это поможет ей стать более откровенной?

— Вернон ошибся, когда принял мое молчание за признак того, что я бросила его. Просто у меня возникли некоторые проблемы, и я не могла сообщить о них тогда. Но сейчас, думаю, этот конфликт исчерпан — обернувшись через плечо, она улыбнулась мне. — А ты, как вижу, разозлился на меня из-за этого.

— Разозлился — подтвердил он. — Этот парень слишком дорог мне, чтобы я молча позволял ему делать то, что рано или поздно приведет его к большим проблемам. Я не хочу оскорблять тебя, но ты должна понять меня. Все, что я видел — это ты и Лео. Вместе. Не буду утверждать, что вы чувствуете друг к другу, но очевидно, что что-то серьезное. Притом вы живете вместе. А теперь у тебя начались странные отношения с моим другом, которого я воспринимаю как младшего брата. Это никак не вписывается в общепринятые рамки социальных норм. Кристин, ты должна объясниться — Роб был прав. Мы договорились никак не обозначать наши с ней отношения, но мне необходимо было понимать, что было между ней и Оуэном.

Присев на подлокотник дивана, я выжидающе посмотрел на Кристин.

— Тоже самое — спокойно произнесла она. — То, что значит для тебя Вернон, есть для меня Лео. Этот человек — моя семья. Тот, которого я буду защищать любыми способами. Но мы не любовники, если тебя беспокоит именно это. Я так понимаю, в Колумбии ходят слухи, что он изменят мне, а я терплю, зная обо всем. Но это не правда. Мы с ним оба свободны в своем выборе.

— Если это правда, тогда почему он к тебе никого не подпускает?

— Он всего лишь оберегает меня — мы с Робом одновременно хмыкнули на ее заявление. Сказать, что он всего лишь оберегал ее, это сильно преуменьшить. Даже мне было ясно, хотя я знаком с ними совсем ничего, что он, скорее метил свою территорию от чужаков, чем просто проявлял заботу. Это был жест ревнивца, собственника, а не нечто дружеское.

— Была бы на твоем месте какая-нибудь другая девушка, я бы назвал ее глупой. Но к тебе не подходит это описание. Получается, ты настолько жестокая? К тому, как ты выразилась, кого готова защищать любыми способами?

— А это уже тебя не касается — она превратилась в ту, которую я видел один раз. Когда она разговаривала с теми двумя латино, Кристин была непреклонной, высокомерной и подавляющей. Теперь за этим перевоплощением наблюдал не я один. И сказать по правде, она умела выбивать уверенность из человека.

— Вот поэтому я и не могу принять вашего общения — Кристин перевела взгляд на меня и ответила:

— В таком случае, хорошо, что решение остается за Верноном — мы не сводили глаз друг с друга. Она ждала от меня реакции, но ее не было. И тем самым я дал ей понять, что выбираю ее. Несмотря ни на что. Вопреки мнению человека, который занимал особое место в моей жизни.

— А что ты скажешь на то, что он вчера был с другой? — я не сразу поверил, что он сказал это.

— Какого хрена, бро? Ты серьезно? — впервые в жизни у меня возникло физическое желание ударить его. Действительно ударить его!

— Было бы удивительно, если бы у него никого не было — мы оба смотрели на нее. И у обоих было неверие в глазах.

Кристин это не беспокоило. Совершенно. Тело ее было расслабленно. Ленивая улыбка сияла на лице. И взгляд… Уверенный, самодовольный, победоносный. Роб хотел узнать ее отношение ко мне, но все это только показало, что ей безразлично до того, с кем я трахаюсь в ее отсутствие. Значит, я и правда был для нее не более развлечения. Но только почему меня трогало это? Почему, внутри возникло ощущение, что я истекал кровью? Словно меня ранили и оставили нож глубоко во мне?