— Ты знаешь, что мне нужно — подмигнул девушке-бармену. Улыбнувшись, она взяла протянутую ей купюру и кивнула. Незамедлительно передо мной появился ряд из стопок.

— Первый шот за тебя, красавица — поцеловав Мари в шею, я залпом опрокинул порцию крепкого алкоголя. В горле начало жечь.

— Напиваемся? — закатив глаза, я взял вторую рюмку.

— Отвали, ты не мой надзиратель, и я не в тюрьме — проглотив следующую порцию, сказал Робу.

— Мари, иди, погуляй. Нам с Вером надо перекинуться парой слов.

— Этот вечер он обещал мне, так что иди ка ты сам погуляй! — она могла до бесконечности препираться с Робом. Он постоянно подкалывал ее, она же в ответ кричала и сыпала оскорблениями. Их перепалки забавляли первое время, но только не сейчас.

— Он прав, детка. Нам нужно поговорить. Не оставишь нас? — посмотрев на меня взглядом рассвирепевшей кошки, она фыркнула, и развернувшись, пошла прочь, не забыв при этом толкнуть плечом моего лучшего друга.

— Боже, ну и особа! — подсаживаясь на соседний стул, Роб тоже взял одну стопку. Я не отставал от него.

— Рассказывай, что происходит? — от его вопроса мне снова захотелось выпить, что я и сделал.

Ударив кулаком по столешнице, я не почувствовал необходимого облегчения. Только привлек внимание к себе.

— Она кинула меня. Ничего не объяснив. Просто свалила и перестала отвечать на звонки — запустив руки в волосы, я с силой потянул их.

— Ты ведь о Кристин Адерли говоришь?

— Только не делай вид, что ты не в курсе! Конечно о ней — Роб молчал какое-то время, а потом проговорил на повышенном тоне:

— Я ведь говорил, чтобы ты не связывался с ней! Говорил! Ты даже не представляешь, сколько парней пытались добиться ее расположения. Но она и взглядом их не удостоила. Для нее никого не существует, кроме Лео. И ты ведь сам это видел. Черт! Ну, куда ты полез? — опрокинув в себя второй шот, парень слегка поморщился.

— Они не спят друг с другом.

— С чего ты взял?

— Она сама сказала мне. По какой-то причине, он не может делать этого с ней.

— На нее и у девяностолетнего старика бы встало. Причем без всяких там вспомогательных средств. Какие могут быть причины? — хмыкнув, я выпел еще.

— Не знаю. И если честно, то и не хочу знать.

— И что ты планируешь дальше?

— Ничего. Мне хватает своих заморочек, чтобы разбираться еще и с ее — немного помолчав, я спросил: — Ты случаем не слышал чего-нибудь про ее заболевание?

— Заболевание?

— Ясно, не слышал — достав из внутреннего кармана куртки телефон, я проверил пропущенные вызовы. Их не было.

— Она больна? Чем? — в ответ, пожал плечами.

— Этот ублюдок сказал, что если я не буду соблюдать правил, то она может умереть — глаза Роба расширились.

— Умереть? — некоторое время он пробыл в оцепенении. — Что за правила?

— Ничего особенного. Смысл в том, чтобы я не расспрашивал ее. Только как мои вопросы могут быть связанны с ее смертью? Ты хоть можешь представить себе, чтобы от этого кто-то умер? Абсурд! — каждый взял еще по одному шоту, и на этом выпивка кончилась. Я поднял палец, чтобы попросить повторить, но роб жестом, отменил заказ.

— Ты больше не станешь пить. С тебя хватит.

— Так я тебя и послушался, папочка — я настойчиво продолжал тянуть руку, но меня проигнорировали.

— Ты что-то сказал ей? — накинулся я на друга, почти уверенный, что он заключил сделку с барменшей.

— Я сказал, что тебе достаточно. И я никогда не допущу, чтобы ты напивался из-за девушки. Какой бы она ни была — с минуту я сверлил его взглядом, а потом поднялся на ноги.

— Отлично! — развернувшись, пошел в сторону Мари, но когда обнаружил ее, то она была уже занята кем-то другим. Я хотел было оставить это, но очевидное сходство неизвестного парня с уже знакомым блондином предрешило исход этого вечера.

— Развлекаешься, любимая? — притягивая девушку к себе, смотрю прямо в глаза ее новой жертве. Переведя взгляд с нее, на мою руку, он хмурится.

— Кто этот тип, малыш? — скидывая мою конечность, она шипит:

— Это мой брат — улыбается ему, а затем поворачивается лицом ко мне и произносит: — Опекающий сверх меры, брат.

— Думаю наши отношения сложно назвать родственными, малыш — говорю, парадирую манеру парня. — Неужели я так сильно обидел тебя? — делаю невинное выражение лица.

— Что ты хочешь? Ты сам отослал меня, предпочтя компанию своего дружка. Вот и оставайся с ним — говорит так тихо, чтобы мог слышать только я.

— Мы обсуждали дела, любовь моя. Ты же знаешь, я так стараюсь! Берусь за любую халтуру, только чтобы обеспечить нас и нашего будущего малыша — кладу раскрытую ладонь поверх плоского животика, и наслаждаюсь гаммой эмоций на ее лице.

— Ты беременна?

— Что ты несешь? — говорят они одновременно. Я на это только усмехаюсь, притягиваю Мари ближе к себе, а затем говорю парню:

— Ты уж извини ее. Гормоны и все такое. Мы слегка поссорились, вот она и решила позлить меня, раскручивая такого лоха, как ты. Она часто это делает. Я уже привык — глаза его наливаются кровью, и я знаю, что последует дальше. Именно этого я и добивался.

— Лоха? А ну иди сюда, урод! — предугадывая его действия, быстро прячу Мари за спину и чувствую удар на своем лице. Но этот мудак даже бить не умеет. Я до сих пор остаюсь стоять на ногах.

Потирая челюсть, вижу следы крови на своих пальцах. Это заставляет лишь шире улыбнуться.

— У тебя была возможность — произношу и наношу ответный удар под крики Мари.

Леодеган

Настало утро шестого дня, после того, как я обнаружил Габриэллу в ее мастерской. С надеждой заходя к ней в спальню, смотрю, как она спит. Густая копна ее светло-пшеничных волос красиво рассыпалась по подушке, а одна рука прислонена к лицу. Грудь ее мерно вздымается и опадает, говоря о спокойном сне. Это радует меня. Всего несколько раз за все время, что мы знакомы, она просыпалась позже меня.

Присаживаясь к ней на кровать, я наблюдаю за ней. Так проходит около получаса.

— Лео? Я… Доброе утро — она дезориентирована, но все же дарит мне свою уютную сонную улыбку, наполненную нежностью. Но я не улыбаюсь в ответ. Мой взгляд серьезен.

— Что-то случилось?

— Какое сегодня число? — спрашиваю я.

— Число? — она не понимает, к чему я виду. — Вчера было двадцать седьмое, значит… — я не даю ей закончить.

— Второе апреля — взгляд Габи недоверчив. Она сдвигает брови и задумывается на время. Но когда до нее доходит, ее нижняя губа начинает дрожать.

— Что… Что случилось?

— Это я хотел спросить тебя, что случилось! Потому, что когда я обнаружил тебя, то твое сознание… — мне было сложно говорить это вслух. Слишком хорошо я помнил произнесенные ею в сумеречном помрачении слова и совершенные действия.

— Я снова ушла в сумрак, да? — я мог только кивнуть.

Поднявшись, она села в кровати и провела руками по волосам.

— Что я говорила?

— Ничего, что не касалось бы Адама.

— То есть нового или чего-то непонятного ты не услышал? — она по какой-то причине нервничала.

— Нет, не услышал.

— Это хорошо.

— Что хорошего? Должна быть причина! Я проверял — уровень сахара у тебя в норме. Температуры не было. Ты не пила. Остается два вариант: или ты превысила дозу успокоительных, или же тебя что-то потрясло — по ее реакции было видно, что она знала, в чем дело.

— Саманта. Я вспомнила Саманту — взгляд ее стал пустым.

— Твою подругу? — она кивнула. — Но что тебе напомнило о ней? Ты рассказывала мне о ней один раз, и то это было очень давно. Если честно, я с трудом вспомнил о ком идет речь.

Габи вздохнула, опустила голову и оперлась двумя руками о матрас кровати. Просидев в таком положении некоторое время, она откинула одеяло и поставила ноги на пол.

— Вернон произнес одну фразу. Положение, в котором мы находились, и эти слова непроизвольно вернули меня в прошлое. Он в этом не виноват. Это мог сказать любой другой на его месте. Просто мое подсознание хранит в себе очень многое. И порой я не могу контролировать его — она обвиняла себя. В очередной раз!

Поднявшись на ноги, я навис над ней и положив руку ей на плечо, произнес низким, полным горечи, голосом:

— Встречи с ним стоят этого? Ты хочешь жить жизнью Кристин, потому что так проще. На мгновение можно претвориться, что мучавших тебя вещей и людей не существует. И я подыгрывал этому. Целых четыре года я играл в вашу с Адамом игру. Он беспокоится о тебе. Вдали от него, ты не можешь быть полностью защищена. И вот причина, по которой я мирился с личностью, которой и в живых нет. Но что сейчас? Как ты можешь оправдать появление в наших жизнях этого мальчика? У вас была одна встреча, и мне пришлось сталкиваться с последствиями твоей болезни, которых не было на протяжении нескольких лет. Этого я не могу принять. И не буду. Ты прекратишь это — распрямившись и отойдя на несколько шагов, произнес, глядя в окно: — Для него так тоже будет лучше.

— Нет — твердо сказала она.

Обернувшись, я увидел уже стоящую Габи.

— Что?

— Я не стану прекращать. У меня осталось два месяца, Лео. Всего лишь два месяца, когда я еще смогу быть нормальным простым человеком. Мы оба с тобой не знаем, что будет дальше. Получиться ли у нас сбежать, или же все провалиться.

— Ты сомневаешься во мне? — закрыв глаза, она сжала правую руку в кулаке.

— Как ты не поймешь? Моя вера в тебя безгранична. Я знаю, что ты отдал всего себя, на то, чтобы вырвать меня из его рук. Но я так же не могу закрыть глаза на то, кто он. Он никогда не перестанет искать меня. До своего последнего вздоха Адам будет продолжать проверять город за городом. Страну за страной. В его подчинении тысячи людей. Сотни тысяч! Сколько у нас будет лет, чтобы наиграться в мирную жизнь? Два года? Пять лет? Может быть десять? Это неважно. Потому что пока он жив, я буду принадлежать ему.

Слышать это было даже больнее ее слов о том, что она никогда не сможет полюбить меня.

— Значит, ты никогда не верила в то, что я смогу спасти тебя? — сев на пол, я уперся спиной о деревянную доску кровати и, согнув ноги, уткнулся лицом между колен.