— Прошу, скажи хоть что-нибудь! Не истязай меня хотя бы сейчас — по щекам стекали слезы. Я запрокинул голову, чтобы не пролить их еще больше.

— Он пришел, Вернон — медленно развернув лицо, Габи посмотрела на меня через плечо. И ее гипнотически черные глаза тоже истекали водой. — Он пришел за мной.

— Кто он, Габи? Ответь же мне!

— Время пришло — из тумана появляются две сильные мужские руки и обхватывают спину моей любимой. Габи продолжает смотреть на меня, а эти руки затягивают ее внутрь непроглядной толщи окружающего меня пара. Я кричу ее имя и бегу на то место, где она была еще секунду назад. Но лишь одно единственное «прости», доносится до меня.

***

Я не знал как, но мне нужно было выиграть сегодняшнюю гонку. Ставки были уже сделаны. Колт не простит мне проигрыша. Слишком дорого он обойдется ему. А значит и мне.

Проснувшись утром следующего дня, и не найдя пропущенных вызовов ни от Роба, ни от Габи, я не стал звонить им. Чтобы не случилось после того, как они вышли из моей квартиры, я знал, что мои обязанности никуда не исчезли. Поэтому попросив ребят в автомастерской напоследок проверить мою ласточку, я проконтролировал весь процесс, а потом отлеживался еще полдня. Когда пришло время, я наглотался обезболивающих и снял повязку с руки, которая фиксировала ее положение. Спрятав гипс под кожаной курткой, я нацепил на глаза темные очки и надел на голову капюшон толстовки, пряча свое побитое лицо.

Спускаясь вниз, я хотел попросить кого-нибудь, чтобы они довезли меня, потому что напрягать руку без видимой на то причины было глупо. Но смысл просьбы отпал сам собой, когда я обнаружил, что все работники мастерской вместе с моей машиной пропали. Кроме появившегося Роба там не было никого.

— Что это значит? — я был зол. Я знал, что он попытается отговорить меня, но не ждал чего-то подобного.

— Ты никуда не поедешь! — решимости ему было не отнимать.

— И кто это решил?

— Я. И если хочешь, то и она тоже. Габриэлла мне все рассказала. Она так же освободила тебя от долга. Сегодняшняя гонка последняя.

— Сегодняшняя гонка? — я сощурил глаза, подозревая.

— Никто не узнает, что в машине будешь не ты. Остальное детали — не обращая внимания на боль, я двинулся на парня, хватая его здоровой рукой за вырез футболки и дергая на себя.

— Кто будет за рулем вместо меня? Кто?!

— Я не знаю. Она сказала, что решит эту проблему. Что ни мне, ни тебе не стоит волноваться. Твоя машина прибудет первой — оттолкнув его, я быстрым шагом направился к выходу.

— Вернон, куда ты собрался? — не отставая, следовал за мной.

— Я еду туда. Никто не будет делать мое дело вместо меня!

— Не позволю! — преградив мне путь собственным телом, он встал в небольшом дверном проеме и выставил руки вперед.

— Не позволишь? А ты имеешь какие-то права, чтобы что-то запрещать мне? — надвигаясь на него, остановился почти вплотную с парнем. — Наверное, мне следует напомнить, как вы со Слимом оба отошли в сторону, когда на родителей Джея свалился весь груз его долга. И как я в одиночку решился помочь им. Как не побоялся запачкаться во всем том дерьме, в которое он заплыл из-за девчонки! — я кричал и сгорал от обиды и злобы, которые не давали покоя все то время, которое мой друг пролежал в холодной земле. — Где ты был тогда, Роб? — ударил его кулаком левой руки в грудь. — Где ты был?! — я продолжал наносить удары, но глаза наполнялись слезами.

— Я знаю — он не уклонялся от ударов. Его голос был пропитан сожалением и чувством вины. — Знаю. И не думай, что я не корил себя все это время. Но когда ты мог бросить все и рискнуть своей жизнью, у меня не было такой привилегии. Отец никогда бы не стал оплачивать мое обучение, погрязни я. А моя мать не справилась бы в одиночку. Она не умеет заботиться о себе. Она сломалась после развода. У нее не осталось никого кроме меня. А Слим… Он до сих пор боится жить вне стен своей квартиры. Не только тебе больно, Вер. После смерти Джейсона никто из нас не остался прежним — я не мог проглотить образовавшийся в горле ком, как и взглянуть в глаза друга. Я знал, что плачу сейчас не один.

— Но если мне придется быть жестоким, для того, чтобы уберечь тебя, я сделаю это. Потому что я не могу потерять еще и тебя, брат. Не снова. И не по той же причине! — замерев на долю секунды, медленно поднимаю голову.

— О чем ты говоришь?

— Считаешь, что я не вижу ничего? Сейчас ты напоминаешь мне его. Того Джея, в которого мой друг клялся не превращаться. Чтобы Габриэлла не сделала для тебя, это не изменяет того факта, что она виновна в нынешнем твоем состоянии. Из-за нее ты сейчас выглядишь не лучше потрепанной боксерской груши.

— Это не твое дело.

— Мое! Так же как и твоей семьи. Почему ты не навестил Эшли и Милли? Ты хоть представляешь, как они сейчас нуждаются в своем старшем брате? Живом и …

— Не продолжай — крепко зажмуриваю глаза, чтобы не видеть в своей голове страшных образов того дня. Но так становится только хуже. Их беспомощность и страх, как острое лезвие, ранит меня. Я никогда не смогу простить себя за то, что заставил свою семью пережить такое.

Чья-то рука ложится поверх моего плеча и выдергивает меня из водоворота картин, приносящих разрывающее чувство вины.

— Я отвезу тебя туда, если ты пообещаешь не вмешиваться. Если сможешь остаться в стороне.

— Поехали — говорю Робу прежде, чем открываю глаза.

Когда мы оказываемся на месте, знакомая атмосфера немного успокаивает. Запах резины, бензина и горячего асфальта проникает внутрь и пробуждает знакомого зверя. Громкая музыка, которая разноситься из динамиков огромных колонок, рев двигателей, визг шин, толпа горячих девушек и яркие спортивные машины — я находился в своей стихии и мои инстинкты подталкивали меня вступить в игру. Но боль в теле напоминала, что сегодня я должен оставаться в тени и быть простым наблюдателем.

Оглядевшись по сторонам, и не увидев своей синей Camaro, я слегка растерялся. Но переведя взгляд на друга, понял, что он тоже находился в недоумении.

— Кому именно ты отдал мою ласточку?

— Лео — я хочу закричать на придурка рядом, но проходящие рядом парни, которых я знаю, не дают этого сделать. Чтобы меня не узнали, я замолкаю и надвигаю пониже капюшон. Темные очки скрывают глаза, а опущенная голова не дает никому узнать во мне меня.

— Лео? — гневно шепчу я. — Я надеюсь, он не является тем самым решением проблемы, о котором она говорила. Иначе я окажусь в полной заднице!

— Не хочешь быть его должником? — усмехается Роб.

— А ты бы на моем месте захотел? — я говорил о существующей двусмысленной ситуации, в которой очутился, когда решил вторгнуться в закрытый мир Габи и Оуэна. И поняв это, Роб смутился и прочистил горло, отводя взгляд в сторону.

— Извини.

— Лучше иди, поздоровайся с ребятами. Как выведаешь обстановку, сбрось мне сообщение.

— Я не могу оставить тебя одного!

— А с тобой мне недолго придется шифроваться! — выдохнув, он кивнул и наконец, ушел.

Растворившись в толпе, я взял себе стакан пива, и стал наблюдать. Это было иначе. Находиться здесь и не быть в центре внимания. Но это помогало взглянуть на вещи с другой стороны и оценить мир уличных гонок по-новому.

Раньше, я видел в этом освобождение, драйв и веселье. Моя кровь закипала, стоило мне только услышать звук работающего движка машины, готовой сорваться с места и гнать вперед на полной скорости, когда вокруг нет ничего и никого, кроме соперника, которого необходимо обогнать. Этот огонь помогал мне держаться так долго, и одновременно с этим хранить память о лучшем человеке и друге, которого я только знал.

Джейсон. Каждую гонку ты был со мной. Твоя невидимая тень всегда следовала за мной и оберегала. Я чувствовал, как ты направлял меня и оберегал. Но этого стало недостаточно. Призрак никогда не сможет заменить живого человека. И теперь я четко вижу это. Опасное шоу, которое устраивается с одной целью — сыграть на эмоциях толпы и выкачать из нее побольше денег, не вернет мне тебя. И как бы я не старался жить той жизнью, которую ты любил, я не смогу приблизиться к тебе. Потому что нас разделяет грань, перешагнув которую, я потеряю еще больше, чем уже успел лишиться.

Звучит мелодия на моем мобильном и я не глядя, отвечаю на звонок.

— Я выяснил — говорит Роб. — Все твои заезды, кроме одного, были отменены. Колт, этот ублюдок, решил сорвать джек-пот, поставив тебя вместе с Непобедимым.

— Непобедимый? Я слышал о нем. Этот гад никогда не играет по правилам.

— Вот поэтому он до сих пор ни разу и не проигрывал. Он подрезает ребят, заставляет их сворачивать или притормаживать. Были случаи, когда парни разбивали свои тачки, не справившись с управлением. Теренс не хотел тебя с ним ставить, хотя тот упорно продолжал требовать гонки с тобой, потому что заботится о тебе. Но Колта волнует только прибыль.

— Не имеет значение, что волнует Колта — я зажал телефон между ухом и плечом. — Главное то, что кто-то сейчас вместо меня пойдет в слепую на очень рисковый шаг. Я видел, как водит этот парень. Я могу предсказать его действия — захлестнувшие эмоции контролировали мои голос и жестикуляцию. Громкая возбужденная речь и активные взмахи левой рукой быстро стали привлекать ненужное внимание. Несколько пар глаз смотрели прямо на меня, и чтобы не разрушить маскировку, я быстро отвернулся и зашагал подальше от основного скопления людей. — Скажи, кого она нашла мне на замену? Я должен предупредить этого человека, Роб! Должен!

— Но я не знаю. Я рассказал тебе все, что мне было известно — выругавшись себе под нос, я сбросил вызов и набрал номер Габриэллы. Длинные гудки и механический женский голос — это все, чего я смог добиться.

— Ну, почему ты не отвечаешь? — стоя на месте, я нервно отстукивал одной ногой и боролся с кнопками, которые неожиданно превратились во врагов. Я и не знал, что нерабочая рука может настолько выбить меня из колеи.