— Вернон, я не это имела…

— Его убила любовь — выплюнул я, не желая слушать ее оправдания. — Любовь к той, которую он превозносил и идеализировал. К той, которая в конечном итоге уничтожила его, сыграв роль личного палача.

— Палача?

— Официально это считалось самоубийством. Он намеренно крутанул руль, наскочив тем самым на преграду и спровоцировав переворот машины. Но я знаю, что он сделал это только из-за того, что сотворила та сука. После известия обо всем, он был не лучше живого мертвеца. Он словно перестал ощущать жизнь. Для него ничего не имело значения. Но в день своей гибели что-то изменилось. В его голове словно засела какая-то идея. Я не хотел пускать его на трассу. До последнего отговаривал…

— Что она сделала? — я слышал в ее голосе искреннее участие, и поэтому продолжил.

— Все произошло где-то за месяц до этого. Джейсон вернулся в город со светящимися глазами. Говорил, что вскоре все изменится, и что больше он никуда не уедет.

— Твой друг хотел вернуться домой?

— Он не просто хотел вернуться домой. Джей приехал для того, чтобы подготовить все для совместной жизни со своим ангелом. Он купил дом, кольцо и автомастерскую. Планировал сделать предложение руки и сердца, а в ближайшее время сыграть свадьбу. Но на все это нужны были деньги. Большие деньги.

— И конечно у него их не было.

— Верно — горько усмехнулся ее догадливости.

— И тогда он нашел Колта.

— И тогда он нашел Колта — подтвердил я.

— Так вот значит, что именно за долг ты выплачивал — я понимал, что она имела в виду не сумму, о которой после разговора с Колтом и Робом и так знала. Теперь ей стали ясны мои мотивы. Причины, по которым я добровольно ввязался в то, к чему не имел отношения.

— И что случилось дальше?

— А дальше он узнает, что она, не спрашивая его, делает аборт и уходит к своему лучшему другу, который постоянно был вместе с ними. Оказывается, она всегда любила только его и ждала, пока он сможет принять ее чувства. И еще! Его тоже звали Лео. Удивительное совпадение, не находишь? — я думал, Габи начнет говорить, как ей жаль. Что эта история очень печальная. Но вместо этого она смотрит на надгробный камень пустыми глазами.

— Действительно удивительное. Вернон, а как звали ту девушку?

— Я знаю только имя. Макей. Он не показывал мне даже ее фото. Джей почему-то скрывал ото всех, кем она была.

— Значит, твоего лучшего друга погубила любовь к этой самой Макей? — с ней происходило что-то странное. Габи будто стала статуей, лишенной жизни, цвета и тепла. Даже ее голос, произносящий последний вопрос, изменился.

— Она погубила не только его — вся моя ненависть к этой женщине ощущалась через слова. — Роб, Слим, родители Джейсона, я — она разрушила всех! Я клялся уничтожить ее. Найти однажды и сделать с ней то же самое, что она сотворила с ним. Но я настолько никчемен. Я не могу даже выяснить ее полного имени! У меня нет ничего. Только вот эта могила и рвущее душу презрение. Думаю, я даже смог бы убить.

— Уверен, что смог бы?

— Еще как! — развернувшись ко мне всем телом, она напомнила мне тот образ из сна, который я однажды видел. Ступающая через саму смерть — сердце замерло в груди.

— Тогда убей вместо нее меня. Я готова — закрыв глаза, Габи, казалось, смиренной. Это до чертиков напугало меня.

— О чем ты говоришь?! — схватив ее за плечи, встряхнул. — Даже не смей думать об этом еще раз! Тем более говорить — она хотела умереть. Почему она хотела этого? У нее ведь было все. Безоблачное будущее, прекрасное образование, красота, деньги, верный и преданный мужчина, который любит ее больше самого себя. У нее была и моя любовь! — Что делает тебя настолько несчастной? — когда она открыла глаза, из них выбежали две слезы. Положив свою руку мне на лицо, Габриэлла улыбнулась.

— А что делает несчастным тебя? Прошло уже пять лет, а ты до сих пор не смирился с потерей. Твои любовные связи, экстремальный образ жизни, драки, в которые ты постоянно ввязываешься — это ведь всего лишь способ убежать от той боли, которая сжирает тебя ночами. Ты не знаешь, что делать с ней. Она давно стала частью тебя, но время не помогает, ведь так? — ее слова звучали больше, как обращение к самой себе.

— Кого потеряла ты? — я знал, что она не хотела отвечать мне, но прощание все упростило.

— Кого-то даже более важного — издав истошный стон, Габи падает на колени. Испугавшись за нее, я принимаю похожую позу и не отпускаю ее из своих рук.

— Что произошло? Расскажи мне. Почему быстрое вождение и сильный ливень вызывает у тебя приступы? Почему это так же болезненно для него, как и для тебя? Кто был тот человек? — закричав, она стискивает руками голову, как будто та невыносимо болит. Ее слезы смешиваются с пронзительным воем. Такие сильные чувства. Я знал, что они жили в ней. И она впервые открыто дала им выход у меня на глазах. Но после того что я видел, я не мог продолжать давить на нее. Без Оуэна рядом я не знал, как следует помочь ей, начнись приступ.

— Прости, детка — прижимая ее сотрясающееся тело, молил я. — Прости меня.

— Почему ты полюбил меня? Ты ведь бежал от этого. Я больше чем уверенна, что на его могиле ты клялся не только о мести — я кивнул несколько раз, подтверждая ее догадки.

— Ты права. С самого начала мне все твердили, чтобы я держался от тебя подальше, но я не делал этого. Тогда я верил, что любые доводы вселенной не смогут меня убедить в том, что я когда-то поддамся на добровольную казнь. Этим я считал любовь. Ведь после самоуничтожения Джейсона, которое я видел, после множества обманчивых и лживых натур девиц, я дал слово, что никогда и никого не полюблю. До встречи с тобой я так и жил. Но противостоять тебе не смог. Пытался, но, в конечном счете, проигравший, возвращался к твоим дверям. А потом мне стало все равно. Я смирился со своими чувствами и перестал отрицать их. Но ведь мы оба понимаем, что после того, что твой отчим приказал сделать, все кончено? Что это всегда будет стоять между нами?

— Сейчас ты обманываешь себя так же, как это делала я. Дело не только в том, что сотворил Адам. И ты знаешь это. Я все равно оставила бы тебя, даже не случившись то, что случилось. Потому что я ни чем не лучше той самой Макей.

— Не говори так!

— Я проклятие мужчин, Вернон. Ты хотел знать правду? Адам разглядел это во мне, когда я была еще ребенком. Он знал, что стоит мне захотеть, никто не сможет противостоять мне. Желанию обладать мной. Поэтому он женился на Эвелин. И она знала это. Она продала меня как овцу на убой. Теперь ты понимаешь? Ты влюбился в шлюху Андроуса, и не более. С самого начала я была всего лишь средством, за которое он заплатил и которым умело пользовался.

— Габриэлла… — ошарашено произнес я.

— Эвелин вышла замуж за монстра, для которого убийство еще не самый страшный грех. Она продала собственного ребенка за власть и деньги. Вот какие люди играли на публике роль моих родителей. И ты веришь, что в таком окружении мог вырасти кто-то лучше их?! — я действительно был глупцом! Столько времени не замечать насколько сломанной она была. — Я не стою твоей любви. Я не стою ничьей любви, Вернон! Тебе лучше забыть меня или возненавидеть. Большего я не заслуживаю — когда она поднялась и побежала прочь, я еще не знал, что неделю спустя моя ненависть к Макей и Самюэлю с его дружками померкнет перед ненавистью и отвращением к женщине, под именем Габриэлла Андроус. Тогда я не знал, что сумею найти ее только спустя невыносимо долгие шесть лет и вновь безответно полюбить.

Леодеган

Когда Габи вернулась домой, после их прощального разговора с Верноном, казалось, она сошла с ума. Ее крики были слышны по всему дому. Она крушила, что только можно, но это не помогало избавиться от мучавших ее чувств.

— И это называется отличной работой? — влетев к себе в комнату, она достала из ящика папку со всей полученной информацией о Миде. — Почему никто не сказал мне, что он был знаком с Джейсоном?! Почему это нигде не отметилось? Или же это еще одна изощренная пытка Адама? Он знал и хотел таким образом уничтожить меня?

— Детка, я тебя не понимаю — меня всего трясло от состояния Габриэллы.

— Его лучшим другом, человеком, с которым он вырос на одной улице был Джейсон Коленз. Отец моей умершей дочери! А теперь скажи, как это могло не выясниться до этого времени? Это ведь невозможно! Только если Андроус не постарался.

— Боже! Таких совпадений ведь не бывает…

— Как выяснилось, бывает — отбросив папку в сторону, она упала на кровать и разрыдалась. — Я думала, жизнь уже достаточно наказала меня. Жить смирением о том, что ты даже не успела дать имя собственному ребенку. Вот, все что у меня осталось от нее — вытянув левую руку с тату, на которой кроме закрывающих шрам завитков была набита дата рождения и минуты жизни рожденной ею девочки, Габи своими словами переносила меня в болезненное прошлое. — Но, видимо, я еще не до конца оплатила свои грехи.

Я не мог двигаться. Тело словно онемело. И хоть глаза были прикованы к женщине, которую сотрясали истерические рыдания, перед собой я мог видеть только события той роковой ночи, которая отняла у нас только появившуюся жизнь. Девочка. Такая маленькая и беззащитная. Ее плачь, до сих пор звучал по ночам в моей голове. Тот же плач слышала и Габи. И мы оба знали, что избавления от этой боли нам не найти. Но не знали того, что появление Вернона сковырнет едва затянувшуюся рану, и заставит ее кровоточить, как свежую.

И хотя нам обоим было тяжело, мы не могли пропустить ежегодный банкет, на который дали согласие еще месяц назад. Именно здесь должны были передаться документы и билеты для завтрашнего побега, а так же подтвердиться планы с людьми, помогающие нам устроить липовую сцену автокатастрофы. Я уже был проинформирован, что идентичная машина с номерами и двумя трупами в ней была подготовлена и ждала своего часа. Все вроде шло, как я того и задумал, но тревога не покидала меня. Пит не отвечал на звонки после той нашей ссоры за ужином, и хоть мне сильно хотелось верить, что он сделал, как я о том просил, но мальчишка не послал мне никакой весточки о том, что с ним все хорошо и он добрался до места.