Он отвернулся к кровати, подхватил простыню, обернул ее вокруг бедер.

— Уходи.

Темная скользнула к двери, бросив прощальный взгляд на Вегу. Его голос догнал девушку уже в дверях.

— Спасибо за ночь. Я почти поверил, что понравился тебе.

Ее глаза на миг сверкнули, и дверь закрылась.

Темной понадобилась вся ее сила воли, чтобы заставить себя постучаться в дверь, ведущую в кабинет Императора.

— Войдите.

Лаарен III нервно мерил кабинет шагами, Александр — последний, кого Темной сейчас хотелось видеть — стоял у стены, прислонившись к ней плечом.

— Наконец-то! — воскликнул Император, увидев ее, и обернулся к Здравовичу. — Как видите, ваши предчувствия вас порой обманывают.

— Судя по выражению ее лица — вряд ли, — усмехнулся Александр. Темная скрипнула зубами — она ненавидела манеру главы ООР говорить в ее присутствии так, словно бы ее здесь не было.

— Докладывай, Ева, — Лаарен порой, когда чувствовал ее волнение, называл Темную по имени. Она не знала, откуда такое отношение, но очень ценила эти мгновения.

— Я не смогла выполнить задание, мой Император, — тихо произнесла Темная, опускаясь на колени.

— Я же говорил, — усмехнулся Здравович.

— Почему?

Вопрос Лаарена, вернее, тон, которым этот вопрос был задан, окончательно выбил девушку из колеи. Закусив губу, она еще ниже опустила голову.

— Темная, расскажи нам подробно, почему тебе не удалось убить этого человека? — холодно поинтересовался Александр, стряхивая несуществующую пылинку с темно-красного плаща.

— Он не человек, — она чудовищным усилием воли заставила себя поднять голову.

— В смысле?

— Ни один человек не выживет после двойной дозы «Черного Лотоса».

— Ну почему же? Были случаи, один, кажется, даже в твоей практике.

— Допустим. Но человек уж точно не выживет со стальной иглой, насквозь проткнувшей его горло.

— Прибегла к своему коронному способу, — понимающе усмехнулся Здравович. В этот миг Темная ненавидела его еще сильнее, чем обычно, хоть это и казалось невозможным.

— Нет. Мой коронный способ — застрелить из арбалета отравленным болтом, — немного более дерзко, чем могла себе позволить, ответила она. Ева прекрасно понимала, что за эту дерзость ей еще придется заплатить, но ничего не могла поделать.

— Александр, следите за своими словами, — резко сказал Император.

— Как прикажете, ваше величество, — Здравович изящно поклонился, но Темной почудилась в этом поклоне некая завуалированная издевка. — Темная, как ты выжила, если он раскусил тебя?

— Просто он решил использовать меня в качестве посланца. Вега просил вам кое-что передать.

— О, уже не «объект», уже «Вега». Как интересно. Несколько вопросов, Темная. Во-первых, как он узнал, кто тебя послал? Во-вторых, ты уверена, что он — не человек? В-третьих, что он просил передать, и кому именно — его величеству, или мне?

— Он вынудил меня сказать, кто меня послал его убить, — сгорая от стыда, прошептала она, вновь наклоняя голову.

— Вынудил? Как бы нам не пришлось искать на твое место кого-либо другого, — жестоко усмехнулся Александр. — Зачем Императору экстерминатор-непрофессионал, которого могут заставить выдать его величество?

— Александр, еще одна фраза в таком духе — и я попрошу вас оставить меня наедине с Евой, — в голосе Лаарена звенела сталь, в устремленном на Здравовича взгляде стояла откровенная неприязнь. — Расскажи, пожалуйста, подробно, что произошло.

— Я убила Вегу де Вайла шпилькой, — тихо, но уже более уверенно проговорила Темная. — Вернее, думала, что убила. Я уверена в том, что нанесенная мной объекту рана должна была привести к немедленному летальному исходу. Когда я приблизилась к телу, чтобы забрать оружие, он схватил меня за руку, отбросил к стене. Поверьте, он был не более мертвым, чем я. Он, используя необычную магию, заставил меня назвать того, кто послал меня убить его. Потом он сказал… Мне привести его фразу дословно, — тут Темная позволила себе намек на улыбку, — Или передать своими словами?

— Лучше дословно.

— Он просил передать: «Если я интересую его в ином виде, кроме мертвого, то он знает, где меня найти. Я мог бы стать весьма ценным сотрудником для Отдела Особых Расследований».

Александр расхохотался.

— Нет, каков наглец! Мой Император, я же говорил вам, что этот парень нам пригодится. Темная, надеюсь, ты сохранила шпильку с его кровью?

— Боюсь, он не настолько глуп, чтобы отдавать мне такую вещь, — усмехнулась она. — Зато у меня есть это, — из кармана девушки появился платок, перепачканный темной, густой жидкостью.

— Великолепно! — глава ООР быстрым движением выхватил кусок ткани. — Как видите, мой Император, все случилось почти так, как я и предполагал.

— Почти, — мрачно подчеркнул Лаарен.

— Те мелочи, в которых я ошибся, в рамках допустимого. А теперь, мой Император, я все же хотел бы поговорить с вами насчет задания для Темной…

— Выше! Еще выше! Да, правильно, теперь бей.

— У меня рука болит!

— Возьми меч левой. Бей! Сверху и слева.

— Левая тоже болит!

— Мне до этого дела нет. Ты просила?

— Просила…

— Я предупреждал?

— Предупреждал…

— Тогда на что ты жалуешься? Третий блок!

— Ой! — Лианна выронила деревянный меч, схватившись за ушибленную руку. — Так нечестно! Ты не сказал, что мы переходим на блоки!

— А твой враг, который будет пытаться тебя убить, тебя вообще ни о чем предупреждать не будет, — проворчал Талеанис. — И какого Ярлига я взялся тебя учить? Женщине место дома, а не на поле боя.

Лианна с места прыгнула на него, едва не сбив с ног, и замолотила кулачками по груди. Руки у нее сильные, в который раз отметил полуэльф.

— Еще раз такое скажешь — я тебя поколочу! Я должна уметь сражаться!

— Зачем тебе это, ребенок? — рассмеялся он, подхватывая девочку на руки.

— Я не ребенок! И я должна отомстить тому, кто убил маму и всех остальных!

Мантикора едва сдержался, чтобы не закричать от нахлынувшей головной боли, которую вызывало любое ее напоминание о страшном ночном убийце. Она его так и не узнала.

— Должна, должна… Ты еще маленькая, чтобы мстить.

— Я не маленькая! И в любом случае, я должна уметь за себя постоять, — упрямо заявила полуэльфочка.

— Если на нас нападут, я сумею защитить обоих.

— А если ты будешь спать, и придет ночной убийца?

— Клянусь тебе, Лианна, ночной убийца не тронет тебя, пока я жив. А меня убить очень непросто, — стиснув зубы от дикой головной боли, проговорил Талеанис, прижимая ее к себе.

Он уже раз сто проклял тот миг, когда согласился на уговоры девочки «немного научить ее драться на мечах».

— Давай еще попробуем? — полуэльфа подобрала свой меч.

— Нет, малышка, завтра рано вставать. Поужинаем и ляжем спать, а завтра вечером еще потренируемся.

Спустя полчаса Лианна уже спала, завернувшись в плащ. А Талеанис, как и каждый вечер, сидел перед костром, невидяще глядя в огонь, и проклинал себя.

Внезапно он почувствовал, что на поляне есть кто-то еще. Этот кто-то не был настроен враждебно, он просто находился рядом, и смотрел знакомым, пронзительным взглядом, проникающим в душу. Талеанис медленно обернулся.

Прислонившись плечом к дереву, она изучала спящую Лианну. На ее кожаной куртке появилась прореха, над бровью — ссадина, а в глазах — усталость. Сейчас она совсем не походила на богиню.

Мантикора вскочил. Он понимал, что Дианари Лиаласа не питает к нему добрых чувств, и, хоть осознавал, что шансов против нее у него нет, готов был сражаться до последнего вздоха. Не за себя — за Лианну.

Эльфа вздохнула, подошла к костру, села возле огня на корточки, ее взгляд словно бы высматривал что-то в пляске пламени.

— Сядь, Талеанис. Я не причиню вреда ни тебе, ни девочке.

— Что вам нужно, госпожа? — несмотря на ее слова, полуэльф сжал пальцы на рукояти меча.