Волки по-прежнему снабжали дичью её маленький клан и учили Деги охотиться на оленей. Правда, Исхаг сомневалась, что прочие львы загоняют добычу, как волки, но делать было нечего. Пока львица не вырастет и не научится охотиться, как и положено представителю её вида, она будет жить в стае. А затем она уйдёт в поисках пары и начнёт свою длинную взрослую жизнь в этих горах. Дикий зверь не должен жить в жилище людей, поэтому звери изгонялись из шатра на ночь, но никто не препятствовал им, если они являлись засвидетельствовать своё почтение шаманке и маленькой полукровке.

Их уже дважды посещали гномы, в первый раз — глава Совета Аргун удостоил своим посещением шатёр Исхаг, он очень порадовался новому месторождению жёлтых топазов, принёс извинения Древнему за неподобающее поведение старых шаманов и молодых недоумков, по-прежнему изредка пытающихся проникнуть в долину, выслушал снисходительное прощение и откланялся, оставив шаманке оговорённую плату мукой, сыром, крупами и даже сушёными овощами.

Зато во второй раз пожаловал сам Фахадж, по-прежнему неугомонный, весёлый и чем-то слегка озабоченный.

Его возвращение очень порадовало Исхаг, не знавшую чем накормить и куда усадить дорогого гостя. Раздав подарки орке и девочке, Фахадж не забыл и волков. Так что теперь они красовались в роскошных кожаных ошейниках, на которых светились известные всем гномьи руны. Об ошейниках, как знаках различия, гном подумал в первую очередь, ибо не хотел, чтобы стаю Исхаг постигла участь быть убитыми каким-либо гномьим караваном, ежели гномам не повезёт встретиться с волками в степи. Все остались довольны подарками, кроме Деги, которой не только не досталось ошейника, но и вообще ничего не досталось, ибо всех зверей выставили вон из шатра после раздачи подарков. Обиженный скулёж львицы затих вдалеке. Девочка играла с красивой куклой, а Исхаг растроганно примерила толстые, вязанные Рамалой рукавицы. Об одёжке для девочки гном и упоминать не стал — просто сунул куда-то за мучной короб тючок, мол, потом разберётесь.

После первых радостных восклицаний и суеты с подарками, Исхаг выпроводила Фахаджа в пещерку для омовения, быстро приготовила угощение, пригласила Гичи-Аума и наставника Таркилега присоединиться к беседе, но не раньше, чем гость поест и слегка придёт в себя. Смывший дорожную грязь и усталость Фахадж считал себя родившимся заново, всё же серные источники и пузырящаяся чуть кислая вода творят чудеса. Смыто изнеможение пути, утихла глухая боль в мышцах спины и в пояснице. Так что отобедавший гном был само благодушие, поэтому Исхаг подала заранее оговорённый сигнал и напротив отобедавших медленно и торжественно проявились двое — Отец Долины в облике старого седовласого шамана с четырьмя ритуальными косами и в головном уборе из орлиных перьев и безухий эльф.

Гном не поверил глазам! Откуда тут этот странный перворождённый? Пепельные волосы убраны в высокий хвост и вызывающее отсутствие ушей заметно всякому, имеющему глаза. Умно, решила Исхаг, наставник Таркилег сразу показал своё слабое место незнакомцу и теперь может не заботиться о том, чтобы скрывать остальное — отсутствие ушей перебило все возможные вопросы. Фахадж моргнул, безухий эльф — это как безрукий гном, невозможное состояние. И те, и другие не живут калеками, а этот жив.

Старая шаманка некоторое время полюбовалась отвисшей челюстью гнома и вежливо представила гостю Таркилега из рода Бронзовой Птицы, наставника юной Исхагор.

— Наставника?! — гном захлопнул наконец рот и вцепился в бороду, — проклятье! Ты с ума сошла? Чему враг может наставлять полукровку?

Эльф понимающе ухмыльнулся, ничуть не удивляясь. А что тут скажешь, он и сам посчитал бы сумасшедшим любого, кто объявился бы своим другом орка — в той, прежней жизни. Мир перевернулся, не иначе, меланхолично рассуждал эльф… он почти подружился с орочьей шаманкой! Надо отдать должное госпоже Судьбе, её шутки пока ещё не зашли слишком далеко, однако Исхаг заставила его взглянуть на орочьи законы и жизненный уклад с неожиданной стороны, и теперь Таркилег постигал непривычный и ранее непонятный мир с большим интересом.

— Таркилег нам не враг, уважаемый Фахадж, он вообще не воин. Достойный эльф — маг и учёный

Фахадж едва не взвыл, ещё один учёный на его несчастную гномью голову! Достаточно того, что «наш дорогой друг Эльреги» трижды солгал «дорогому другу Фахаджу» в краткой беседе! А теперь ещё один друг из этого проклятого племени?! Не многовато ли?

Эльф плавно повёл рукой и в немногих словах высказал своё уважение гостю, заверив недоверчивого гнома в своём желании послужить на благо живущих в этой долине, ибо после многолетнего пребывания в камне он полон желания жить даже такой призрачной жизнью, а уж стать полезным он и не мечтал!

Фахадж недоверчиво покосился на свою ладонь, но Исхаг подтвердила сказанное, после чего собеседники и маленькая Исхагор, пристроившаяся на коленях дяди Фахаджа, внимали рассказу гнома о его далёком путешествии в страну людей. Путешествие затянулось, поэтому гному удалось узнать много необычного и интересного, ну и хорошо расторговаться к радости его величества Доррада, короля гномов.

— Кстати, твои сородичи, уважаемая Исхаг, невероятно взволнованы, какой-то главный Говорящий с духами возвестил, что степь обрела великого шамана огромной силы. И сейчас все шаманы прочёсывают степь в поисках младенца, несущего эту силу. Степь бурлит, эльфы тоже почему-то прислушиваются к этой вести. Да не просто прислушиваются, а отрядили небольшое посольство к этому главному Говорящему с духами, дабы прояснить непонятные пророчества. По слухам, глава посольства заявил, что эльфы пытаются обезопасить мир разумных, просто невероятно! Эльфы заботятся обо всех разумных, мир точно сходит с ума, скажу я тебе! Откуда сведения? Дорогой друг Эльреги обронил в беседе, что их какой-то там маг возвестил нечто похожее, но с упором на бедствия, ожидающие земли эльфов.

— Как ты узнал об этом? — эльф заинтересованно подался вперёд.

— Как ты понимаешь, уважаемый, я не мог брать каждого за грудки и вышибать ответы на прямо заданные вопросы. Слово здесь, слово там, как это обычно бывает.

— Это бывает, особенно, если вспомнить о том, что существует на землях людей, орков и эльфов некая община… назовём её разведывательной сетью… — эльф издевательски прервал свою речь.

Кого этот гном хочет обмануть? Да ещё тридцать столетий назад эльфы вырезали под корень эти самые общины! При условии, что они обнаруживались, а обнаруживались они далеко не всегда.

Гном хмыкнул, потом вытаращил невинные глаза на собеседников. Все трое рассмеялись.

— Так оно или не так, не мне судить, — гном погладил бороду, старательно расчесываемую маленькой Исхагор.

— Знаете, — протянула старая шаманка, — и мне довелось услышать эти новости.

— Да? — подался вперёд гном, — не поделишься?

— Ты ведь знаком, Фахадж, со старой поварихой дорогого друга Эльреги? Так вот, в один из вечеров она донесла до моего слуха весьма интересные сведения. Некий орочий шаман, Тень Белого Орла, и друг господина Эльреги, принёс не слишком благую весть о явлении в мир великого шамана, которому ещё надлежит вырасти. И принести неисчислимые бедствия на земли разумных.

— Вот нечто подобное я и слыхал.

Гном протянул малышке ленточку, ибо дитя вознамерилось плести сразу три косички из густейшей бороды Фахаджа и продолжил.

— Кто поручится, что разыскивают они того самого шамана? А если они ищут родителей Исхагор? Или самоё девочку? Или ту непонятную вещицу, что ты закопала далеко и, надеюсь, глубоко.

— Тайна гибели её родителей так и осталась тайной, — заметила Исхаг, — Но погоню четырёх магов за семьёй Исхагор и убийство обоих родителей обычными не назовёшь. Ну не искали же человечьи маги ту самую штуковину? Разумнее было бы предположить эльфийскую погоню.

— А если эльфы наняли тех магов вкупе с убийцами? — эльф возразил мгновенно, — мои сородичи предпочитают загребать жар чужими руками.