Лотарь возвращается в Лондон в возбужденном состоянии. «Он ощущал, что стоит на пороге какого-то важного события своей жизни, точные черты которого был не в силах определить. Впрочем, один вывод сомнений не вызывал: он должен был посвятить себя религии» (Ibid.: 73). Тем не менее, мысли о религиозной жизни не мешают герою закружиться в вихре светских развлечений. В Лондоне «он, кажется, знал любого, кто хоть что-нибудь из себя представлял» (Ibid.: 85). Перед ним открываются двери салонов. Лотарь забывает о своей неприязни к большому свету, теперь его пленит атмосфера балов — «музыка, освещение, цветы, лица красавиц, изящные манеры и спонтанные очаровательные беседы» (Ibid.: 88). Светская суета перемежается для него множеством более серьезных забот: приближается празднование дня его совершеннолетия, и оно сопряжено с приготовлениями и хлопотами. К тому же Лотаря не оставляют в покое ни архитекторы, занимающиеся проектом собора, ни иезуиты, которые регулярно навещают юношу. «Окруженный своими адвокатами, монсеньорами и архитекторами, Лотарь стал понемногу утомляться» (Ibid.: 93). Чтобы отдохнуть, он при первой возможности уезжает из Лондона в Оксфорд.

По пути в Оксфорд Лотарь становится свидетелем дорожного происшествия и, оказав содействие потерпевшим — полковнику Кампьону и его жене Теодоре, — заводит с ними знакомство. С первой же встречи Лотарь чувствует непреодолимое желание постоянно созерцать Теодору и использует любую возможность побыть рядом с ней. Получив приглашение посетить Бельмонт, прекрасную загородную виллу на Темзе, которую арендует полковник Кампьон, состоятельный американец из Южных штатов, понесший значительный урон вследствие недавней войны между Севером и Югом, но окончательно не разорившийся, Лотарь наведывается туда ежедневно, а иногда и два раза на дню. Общество на вилле Кампьона отличается изысканностью, но «разнится с тем, в котором юноша обитал ранее» (Ibid.: 184). Совершая регулярные поездки из Лондона в Бельмонт и обратно, Лотарь мысленно возвращается к насущным темам — «важным раздумьям о религии, Церквах, солнечной системе, устройстве Вселенной, цели творения и человеческой участи» (Ibid.: 175). Постоянные визиты в Бельмонт осложняют отношения главного героя с его католическими друзьями и монсеньором Кейтсби в частности. Предполагалось, что Лотарь почтит присутствием торжественное богослужение в одной из лондонских католических церквей, которое будет проводить сам кардинал Грандисон, тем более что последний выразил желание, чтобы юноша присутствовал на этой службе. Однако вместо этого Лотарь уезжает в Бельмонт.

В начале своего знакомства с Теодорой Лотарь с большим воодушевлением воспринимает ее слова: «Я не представляю себе <…> общество без религии» (Ibid.: 101). Но впоследствии герой узнаёт, что ее представления о религии совсем иные, чем у него. Религией Теодоры является ее совесть (см.: Ibid.: 162). Она предана Рисорджименто. Она вдохновляет тайные заговорщические общества с загадочным названием «Мэри Энн». Ее отец и братья погибли, сражаясь за свободу Италии. Теодора поддерживает деловую связь с другом своего покойного отца, человеком, который в Лондоне выдает себя за капитана Бруджеса, однако итальянский иммигрант Мендоза (чью лондонскую комнату украшает портрет вождя и идеолога Рисорджименто Джузеппе Гарибальди (1807–1882)) называет его генералом. Лотарь уже встречался с Мендозой ранее, когда случайно забрел на лондонское тайное собрание фениев и попал там в рискованную ситуацию, из которой его выручил капитан Бруджес.

Лотарь не мыслит празднование дня своего совершеннолетия без участия в торжестве супругов Кампьонов, которые к этому времени становятся его самыми близкими друзьями. Они принимают его приглашение. Празднование проходит в Мюриел Тауэрсе, главном родовом загородном поместье Лотаря, и носит грандиозный характер. В числе остальных гостей туда прибывают оба опекуна героя и англиканский епископ. Между епископом и кардиналом Грандисоном (а также их сторонниками) разворачивается настоящая борьба за Лотаря.

Однако истинное влияние на Лотаря оказывает Теодора. Это выясняется во время праздника в Мюриел Тауэрсе, когда она неожиданно объявляет герою, что долг призывает ее немедленно отправиться в Италию, чтобы сражаться там за освобождение страны. Лотарь с готовностью следует за ней. Он признаётся: «<…> я уже давно решил, что, если мне будет дозволено, я без остатка отдам вам и свое богатство, и свою жизнь» (Ibid.: 269).

Когда действие — хронологически оно обозначено осенью 1867 года — переносится в Италию, Лотарь, ставший капитаном Мюриелем, вместе с полковником Кампьоном служит в рядах гарибальдийских добровольцев под командой генерала Бруджеса. Теодора находится там же и выполняет обязанности личного секретаря генерала. Она безуспешно пытается через сеть представительств общества «Мэри Энн» во Франции помешать перебросу французских воинских частей в Италию для поддержки вооруженных сил Пия IX, защищающих Рим. В схватке с противником Теодора, которая со знаменем в руках вдохновляет добровольцев идти в атаку, получает смертельное ранение и, умирая, берет с Лотаря обещание никогда не исповедовать веру Римской Католической Церкви. В битве при Ментане гарибальдийцы терпят поражение, а главный герой получает тяжелую рану.

Если в «итальянской» части романа действие развивалось в римских предместьях, то теперь оно перемещается на территорию Вечного города, где страх и паника, вызванные наступлением гарибальдийцев, сменились для сторонников Пия IX победным триумфом. Среди римских женщин, которые оказывают помощь пострадавшим на поле боя, трудится Клара Арундел, приехавшая в Рим вместе с семейством Сент-Джеромов. Осматривая очередного раненого, который находится в бессознательном состоянии, девушка неожиданно узнаёт в нем Лотаря.

Когда Лотарь, выздоравливая, начинает приходить в себя, он обнаруживает, что у его постели неотлучно дежурят монсеньор Кейтсби и отец Коулман. Показывая герою различные изображения лика Мадонны, Кейтсби интересуется, не пробуждают ли они у него каких-либо воспоминаний, но юноша не помнит «ничего с той самой секунды, когда он был сражен выстрелом на поле Ментаны» (Disraeli 1870b: 321). Когда он снова встает на ноги, у него входит в привычку ежедневно в сопровождении монсеньора Кейтсби посещать службу в иезуитской часовне, расположенной по соседству. Во время этих визитов Лотарь замечает, что прихожане выказывают ему знаки почтения, сообщает об этом Кейтсби и слышит в ответ: «<…> [как и] любому, кто удостоился <…> благодати Божией» (Ibid.: 328). Лотарь удивлен. Состояние здоровья позволяет ему нанести визит Сент-Джеромам, и он обнаруживает перемену в поведении леди Сент-Джером, которая также необычайно почтительна с ним. Лотаря никогда не оставляют одного: его всегда сопровождают либо Кейтсби, либо Коулман. Вскоре к ним присоединяется приехавший из Лондона Грандисон; с ним герой совершает поездки по Риму, в ходе которых кардинал рассказывает ему об учреждениях папской администрации и, в частности, о коллегии, ведающей пропагандой католицизма.

Вскоре Лотаря извещают о том, что в иезуитской церкви Святого Георгия Каппадокийского состоится молебен, на котором мисс Арундел выразит публичную благодарность за оказанную ей милость: ведь она волею Небес спасла жизнь своего соотечественника. Лотарь знает о роли Клары Арундел в его спасении и полагает, что должен присутствовать на богослужении, если она того пожелает. Реакция Клары оказывается не только положительной, но и восторженной: «Заодно поддержите меня <…>, ибо я нуждаюсь в поддержке». В тот же вечер Кейтсби говорит Коулману: «Разрешилось! <…> наконец-то всё разрешилось. Он не только придет, но и поддержит ее <…>. Ни на минуту нельзя выпускать его из виду; ни одна живая душа не должна приближаться к нему» (Ibid.: 348).