Сиградд, как охотник, открыл было рот, чтобы ответить, но Бренн его опередил.

— Можете не отвечать, — сказал он вдогонку к собственным словам, — потому как очевидно. И из этого напрашивается вывод, что разведку люди Братства проводят в том числе в зверином обличии. А значит, очевидно, в их рядах есть те, кому такое обличье доступно. Проще говоря, оборотни.

— Что-то непохоже, — немедленно возразил сэр Андерс, — будь это так, нам пришлось бы туго. Особенно когда Равенну освобождали.

— Точно-точно! — подхватил Освальд. — В клочья бы нас тогда порвали. А так… это мы, помнится, устроили им веселую жизнь. За это они, кстати, и мстили потом, сюда припершись. Тогда же ни один из них в зверя не перекинулся.

— Я не имел в виду, что все Братство состоит поголовно из оборотней, — возразил мастер Бренн, — умение превращаться в зверей там может быть доступно только верхушке.

— Первенцы, — вспомнила Равенна, как в Братстве Ночи принято называть тамошних предводителей.

— Да, в любом братстве могут быть братья младшие и старшие, — подхватил ее наставник. — Кроме того, эти… Первенцы могли научить перекидываться некоторых рядовых соратников. Ну, за какие-то особые заслуги.

А немного помолчав, добавил:

— Конечно, я могу ошибаться. И, возможно, все обстоит не так. Все-таки это домыслы, умозаключения. Я даже не исключаю, что похитив Рувима, Братство ищет мира с нами, а не войны. Мира… с возможностью заключения союза. Именно потому и похитило его, вместо того, чтоб прирезать. Такой вот повод встретиться. Но если Рувима забрали в цитадель… если именно такое место для встречи они предлагают… на мой взгляд, это может означать только одно. Даже переговоры о союзе Братство Ночи предпочитает вести с позиции силы. Как бы дома и стены помогают. А я бы предпочел, чтобы сила была на нашей стороне. Все, я удовлетворил ваше любопытство?