14

Не теряя больше времени Равенна, Сиградд, сэр Андерс и Освальд покинули дворец аль-Хазира, который почти сразу обрушился у них за спиною. Обвалился изнутри.

Не лучшим образом выглядела теперь и долина. Порывы ветра поднимали в воздух тучи пыли, одновременно выдирая с корнем мертвые кусты и пучки травы, и заставляя путников пригибаться. Земля ходила ходуном; то и дело ее прорезали овраги, а казавшиеся незыблемыми холмы оседали и рушились.

Но стоило Равенне выставить перед собой на вытянутых руках священную чашу, как ветер ненадолго затихал, а землетрясение унималось.

Так, следуя за волшебницей и чашей в ее руках, бывший вор, безземельный рыцарь и варвар-изгой добрались до призрачного леса. Обнаружив к немалому удивлению, что и эта обитель тумана и беспокойных духов изменилась. Точнее, менялась на глазах.

С каждым шагом Равенны, не выпускавшей чашу из рук, туман отступал, открывая истинное лицо леса — как оказалось, полное жизни. Все в зелени стояли деревья, щебетали птицы. А один раз на глазах у путников тропу пересек шустрый суетливый заяц.

По такому лесу обратная дорога заняла гораздо меньше времени. Точнее, Равенна и ее спутники даже устать не успели, добравшись до бывшего донжона… его образа в потустороннем мире.

Донжон тоже выглядел более приветливо и неожиданно празднично. У входа зеленела лужайка с цветами. К окнам нижнего этажа, а также к балкону тянулись побеги плюща. На стенах зеленели обширные пятна мха.

В этот раз двойник донжона не пытался запутать находившихся в нем людей. Не старался затруднить их путь. Все лестницы, двери и коридоры оказались на месте. Так что четыре человека без труда добрались до нужной комнаты. Где, не скрывая облегчения, вновь шагнули в затененное зеркало, пересекая черту между мирами.

Пересекая ее, на сей раз в обратную сторону.

А в мире живых, как оказалось, прошло всего ничего времени. Потому что лампа аль-Хазира продолжала гореть. Зато воздух в маленькой комнатушке успел наполниться запахом гари — от сгоревшего масла. Так что Освальд без лишних раздумий распахнул ставни единственного окна — проветрить.

Поддались ставни на этот раз легко — не в пример отражению этой комнаты в ином мире. И почти сразу лучик света блеснул, отразившись от священной чаши в руках Равенны.

— Да ведь это же… — шепотом, словно боясь поверить или вспугнуть неожиданное чудо, пробормотала волшебница.

— Солнце, — сказал Освальд неожиданно спокойно, на диво буднично.

А лучик, сперва слабый, с каждым мгновением набирал силу, делаясь все ярче. Потом к нему присоединился второй луч, третий. Один за другим прорезали они стремительно таявшую в небесах серую пелену. Касались священной чаши. И она засверкала ослепительно, словно именно в этом сосуде рождалось дневное светило, которого так заждались в этом мире.

9 января — 1 февраля 2022 г.