— Нет, если ты усвоил урок. Но в следующий раз ...

— Нет, мэм, следующего раза не будет!

Она подумала о Ките, не выкинет ли он когда-нибудь подобное. Черт возьми, она повидала много хороших родителей, таких же как она сама, которые в конечном итоге оказывались в трудных отношениях со своими детьми. Увеселительные прогулки, кражи в магазинах, даже взлом и проникновение ради чего–то столь глупого, как, например, горный велосипед другого ребенка. Все, что она могла сделать, просто делать все, что в ее силах. И молиться, как и любой другой родитель в мире, чтобы ее нотации и уроки остались у него в голове.

Она выписала ему штраф. Его руки так сильно дрожали, когда он подписывал его, что она едва могла разобрать его подпись.

— Не заставляй меня снова гнаться за тобой.

Казалось, из ребенка высосали всю жизнь. Никаких привилегий на машину и телефон. Черт, для шестнадцатилетнего парня это, наверное, походило, как сесть в тюрьму.

— Как только я поговорю с твоей матерью, я придумаю для тебя кое-какие дела, — сказал Мак.

— Да, сэр.

Яд в голосе парня нельзя было не заметить.

Цинциннати покачал головой и похлопал подростка по плечу.

— Ну же, сынок.

— Тебе нечего сказать помощнику шерифа МакБрайду? — Спросил Мэйвен.

Дастин обернулся.

— Мне очень жаль, мэм. Этого больше не повторится.

Она кивнула.

— Надеюсь.

С этими словами Цинциннати вывел его из кабинета. Как только за ними закрылась дверь, Дастин заключил старика в медвежьи объятия.

В комнате, Мэйвен спросила Пегги:

— Теперь я точно выпью. Тебе что-нибудь налить?

— Мне пора.

Он расстегнул воротник.

— Садись, Пегги. Я еще не закончил с тобой.