— Я знаю, что не похож на человека, воспитывающего детей, — почти прошептал Ретт. — Но ради правильной женщины я исправлюсь. Итак, я отступаю от схемы и остаюсь здесь. Я снял хижину в этих прекрасных горах и собираюсь убедить ее, что могу быть хорошим мужем и отчимом для Дастина. — Он повернул голову. — Не то что я попытаюсь сыграть роль, которую ты ведешь с мальчиком с самого его рождения. Я знаю, что он тебе как сын.

Мак отодвинул свой стакан, когда Ретт снова наполнил его, потрясенный услышанным.

— Но он не мой сын. Он мой племянник. Он становится старше, и все меняется в этом мире. — Он рассказал ему об инциденте с «Феррари».

Ретт продолжал потягивать бурбон. Этот парень всегда умел пить, не пьянея как рыба.

— Ну, некоторые из нас в молодости ведут себя необузданно. Мы найдем способ собрать все воедино. — Он поставил ногу на перекладину барного стула. — Конечно, Эбби не хотела бы ждать, пока все пойдет своим чередом.

— Честно говоря, я этого не хочу.

— Я услышал тебя.

Мак тоже был диким, но не постоянно, всегда сдерживался, и диким становился только вдали от своей семьи. Испортить все для себя означало бы испортить все и для них. Он никогда не подведет свою семью.

— Я хочу разорвать этот порочный круг. Должен быть хороший ребенок с мозгами, готовый пойти в колледж и стать врачом или что-то в этом роде.

Ретт присвистнул.

— Кто знал, что мистер Традиционный сгорел внутри Великого Маверика? Конечно, выстроив все это... — твой способ хорошо приспособиться к окружающему миру. У меня на этот счет есть свой план.

Мак прищурился, глядя на друга.

— И?

Его массивное плечо поднялось.

— Ну... да, — он допил свой бурбон. — Я прошу твоего разрешения ухаживать за твоей сестрой.

У Мака отвисла челюсть, бесстрастное лицо стало историей.

— Ты просишь моего разрешения? Черт возьми, это последнее, чего я ожидал услышать от тебя, — Ретт бросил на него суровый взгляд.

Он вскинул руку.

— Отлично. У тебя есть мое разрешение. Просто будь с ней помягче.

— Я бы хотел, чтобы ты сказал ей то же самое, и она была помягче со мной, но тебе лучше держаться от наших с ней отношений подальше. Ей бы не понравилось то, о чем мы сейчас говорим.

— Не понравилось бы, — согласился Мак.

— Значит, ты даешь мне свое разрешение жениться на ней, если она согласится.

Голова Мака дернулась назад, будто его ударили по лицу. Сюрпризы не кончались.

— Два разрешения за один день? На этот счет Эбби пусть сама решает.

— Да, но ты один из моих лучших друзей.

— Если она согласится, ты будешь более чем желанным гостем в нашей семье, — ответил он, нуждаясь в еще одном бренди. — Дастин будет на седьмом небе от счастья.

Ретт хлопнул его по спине.

— Хорошо. Черт, я люблю этого ребенка.

Мак никогда не сомневался в любви Ретта к своему племяннику.

Лето обещало быть интересным.

Люди продолжали жужжать в фойе, но, к счастью, в баре было тихо. Кроме того, люди стояли в сторонке, наблюдая за Реттом. Обычно они не приближались к нему, никогда не зная, что от него ожидать.

Мак осмотрел пол. Он сделал каждый дюйм каждого отеля, который построил. Он знал, сколько в баре электрических розеток. Он утвердил списки спиртных напитков, добавив новые марки с отличными отзывами. Заставив себя доказывать, что он намного больше, чем просто парень, хорошо играющий в карты.

Потому что в карты всегда можно проиграть, хотя он и не проигрывал. Ретт был прав. Он построил свою империю, потому что хотел хорошо устроиться в жизни.

И все же чего-то не хватало.

И перед его мысленным взором мелькнуло лицо Пегги. Вот дерьмо. Она что-то в нем пропустила?

Видит бог, он никогда не выбирал легких путей.

— Я тоже плохо отношусь к женщине, которая не слишком высокого мнения обо мне, — признался он.

— Выкладывай. Может я смогу задобрить перед ней словечко, какой ты замечательный парень.

— Черт, я скучал по тебе, Ретт. Даже при всех твоих либеральных наклонностях.

Ретт хлопнул его мясистой рукой по плечу.

— Оставим мои наклонности. Твоя женщина похожа на Эбби?

— Скорее она более крепкий орешек.

— Тогда тебе лучше молиться, мой мальчик, — посоветовал Ретт.

Мак взял свой бурбон и залпом выпил. Он знал, что ему понадобится больше, чем жидкая храбрость, чтобы заставить Пегги дать им шанс.

Пришло время поднять ставку.