19

Мак вбежал в комнату через несколько секунд после того, как сделал тщательно сформулированное заявление по громкоговорителям. Когда он вошел, Пегги обернулась и посмотрела на него.

— Что нам известно? — спросил он, расстегивая пиджак.

Начальник службы безопасности ответил раньше, чем успела Пегги.

— Мы проверили номер. Одноразовый телефон. Неуловимый. Мэрион в приемной сказала, что звонил мужчина. Единственное, что он сказал перед тем, как повесить трубку, было: «В вашем отеле бомба». Отсутствие подробностей заставляет меня склоняться к мысли, что это не серьезная угроза.

Мак постучал себя по подбородку.

— Одноразовый телефон говорит о некотором знании ситуации с бомбой. Я не могу рисковать гостями. Мы должны проверить все.

Пегги уперла руки в бока, желая установить порядок.

— Это не тебе решать, а мне. Нужно проверить каждый этаж. У нас недостаточно информации, чтобы относиться к этому легкомысленно.

Он бросил на нее взгляд, холодный, как мороженое, продаваемое на Майн стрит.

— Рад, что мы согласны в этом. У вас есть собака-детектор?

— Да, команда уже в пути, — ответила она.

Он изучал чертежи отеля, которые были выведены электронным способом на главный экран системы безопасности.

— Хорошо. У нас тоже есть собака, в основном ищет наркотики, но проходят перекрестную подготовку. Как только ваши офицеры прибудут, пусть один из них проведет вашу собаку. МакГенри возьмет нашу. Ты выполнишь поиск по приоритету.

Ее не исключили из списка.

— Я возьму собаку. Группа экстренного реагирования должна быть здесь с минуту на минуту.

Он покачал головой.

— Нет. Я хочу, чтобы ты оставалась здесь, отдавая приказы своей команде, и работала с моей службой безопасности. Мне нужна твоя голова. Пусть кто-нибудь другой будет ногами.

Она изучающее рассматривала выражение его лица, задаваясь вопросом, не было ли это уловкой с его стороны, пытаясь таким образом уберечь ее от опасности. Большинство мужчин не любили участие женщин в щекотливых ситуациях. Но он был прав. Шериф сейчас был в отпуске в Вайоминге, так что она была главной.

— Хорошо. Мне нужна вся информация.

— Ты получишь ее.

Она подошла ближе и наклонилась.

— Я рада, что ты не сомневаешься в моих способностях по этому делу.

— Может, ты и хочешь, чтобы мой отель закрыли, но не хочешь, чтобы кто-то пострадал. Я знаю, что ты сделаешь все возможное, чтобы обеспечить соблюдение закона, Пег.

От интенсивности его зеленых глаз у нее перехватило дыхание. Она чувствовала, как адреналин и похоть разливаются по ее телу.

— Спасибо. Я сделаю все, а теперь пошли.

— Аарон, тебе слово, — сказал Мак. — Я постараюсь, чтобы гостям было как можно спокойнее и уютнее в зоне эвакуации.

— Да, сэр, — ответил начальник службы безопасности с квадратной челюстью.

Хотя Аарон носил сшитый на заказ костюм, она поняла, что он был бывшим полицейским. Он не сбивался с шага, его глаза не пропускали ни одной детали, а руки не дрожали.

Он представил ее остальным сотрудникам службы безопасности Мэйвена. У них было такое первоклассное преимущество, она восхищалась, когда делала несколько пробежек со спецназом. Они были упрямы, прямолинейны, и у них было больше средств, чем у трех ее последних полицейских управлений вместе взятых. Она решила не показывать им, кто здесь главный. Они делились с ней всем, от видеопотоков до тепловых сигналов в отеле — все в режиме реального времени на умопомрачительных устройствах, оснащенных новейшими технологиями. Она представила их своим офицерам, когда те появились с собакой-детектором.

Несколько парней уставились на ее платье, но благоразумно промолчали. Этого ей еще не хватало, чтобы кто-то из них сказал, как нелепо она выглядит.

Один из людей Аарона привел немецкую овчарку из своей команды, и они приготовились начать поиски. К счастью, отель не был огромным, но все же…

Она впечатлялась кратким просмотром плана по предотвращению взрыва в отеле. Команда показала ей, какие участки в отеле были самыми слабыми. Их было немного. Сам объем камер наблюдения поражал воображение.

Они разделились на группы — кто ищет и тех, кто координирует действия поиска. Аарон знал свое дело. Не имея никакой информации о гипотетической бомбе и таймере, они должны были действовать быстро. Он не хотел водить собак из комнаты в комнату, поэтому предложил начать с приоритетных слабых областей. После обыска почтового отделения они проверили вход для доставки и парковочную площадку. Весь багаж проходил через рентгеновские аппараты в комнате посыльного, но они не могли учесть пакеты, которые гости покупали в городе. Через десять минут у его команды был список всех постояльцев, зашедших в отель с покупками с номера их комнат. Они обыскали их гостиничные номера.

И ничего не нашел.

Поэтому последние комнаты они закончили более бегло. По-прежнему ничего.

Чутье подсказывало ей, что это розыгрыш, но мысль о том, что бомба или не бомба могла взорваться, вызывала у нее дрожь.

Она постаралась не думать в этой ситуации о Ките и о том, что могло с ней случиться.

Ей не нужно было думать об этом сейчас.

Мэйвен периодически связывался по телефону, выслушивая новости.

— Не волнуйтесь, — сообщил он им во время одного из таких звонков. — Мы запустим салют раньше, чем хотели, чтобы развлечь гостей.

При первом же взрыве салюта ее внутренности сжались, проклятая реакция «Дерись или беги» заставила ее организм сопротивляться ментальному контролю. Она услышала смех и аплодисменты по каналу службы безопасности отеля и задалась вопросом, каким волшебником должен был быть Мэйвен, чтобы вызвать такую реакцию у толпы во время паники.

А потом толпа пришла в неистовство. Пегги взглянула на экран системы безопасности, увидела, как Рай Креншоу взял микрофон у Мака, стоявшего на небольшой сцене. А потом он начал петь. Несмотря на то, что она была полностью сосредоточена на поиске, его гладкий баритон вызывал мурашки на ее руках, когда он изливал сердечную версию «Горжусь быть американцем», а затем продолжил некоторыми ее любимыми песнями — хитами, которые снова и снова звучали на кантри-станции по радио, которую она любила слушать.

Поиски заняли девяносто минут. Они ничего не нашли.

Часть ее хотела что-нибудь пнуть ногой. Другая часть хотела положить голову между колен.

Она и Аарон согласились, что поиски можно завершить. Он протянул ей чашку крепкого кофе. Она проглотила его и попыталась очистить свой разум.

Проклятая угроза взрыва. В ее маленьком городке.

Такого дерьма здесь не должно было случиться.

Когда Мэйвен вошел в Центр безопасности, он хлопнул Аарона по спине и пожал руки парням и команде экстренного реагирования. Он даже хорошенько потрепал собак за ушами, настояв, чтобы повар поджарил им хорошее мясо.

Затем он подошел к ней, его шаги были быстрыми, все его тело излучало силу и решимость. Он мог подчинить все своей воле. Он мог делать все что угодно, иметь все что угодно.

Он хотел ее.

В его глазах читались желание и тревога.

Он взял ее за руку, проведя большим пальцем по тому месту, где предплечье встречалось с локтем. Удар похоти резанул в живот. Ей захотелось впечатать его в стену и овладеть им. Сейчас.

— С тобой все в порядке?

Она молчала секунду, парализованная простым прикосновением его большого пальца к ее руке.

— Конечно, — наконец выдавила откашлявшись.

Правый уголок его губ приподнялся. Он приблизился к ее уху. Его дыхание щекотало ее мочку уха. Женщина внутри нее хотела запрокинуть голову, прижаться шеей к его губам.

— Я очень рад. Спасибо, что позаботилась о моем отеле.

Это была ее работа. Она все еще ненавидела его покер-клуб.

Когда он отодвинулся, то выдержал ее взгляд, полный дыма и огня и... проклятой заботы.

Головокружение пронзило ее череп, и она покачнулась на месте. Его рука сжала ее руку, все еще лаская кожу через совершенно неподходящее летнее платье, которое было на ней.

Она выдернула свою руку, чувствуя интерес со стороны его охраны и коллег-офицеров.

— Я в порядке. Рада, что все обошлось. Напишу отчет. — Она отступила, потом развернулась и направилась на улицу, нуждаясь в воздухе, больших жирных дозах воздуха.

Он вмешивался в ее работу, что было впервые. У нее никогда не было проблем с игнорированием своего бывшего, пока они вместе служили в полиции.

Это должно было прекратиться.

Свежий воздух был бальзамом для ее головы, делая ее более ясной.

Оставалось сделать только одно.

Она должна была переспать с ним. Вырвать его из своей системы.

Другого выхода не было.