Она встала, чувствуя, как румянец заливает ее щеки, когда до нее дошел смысл его слов. Она стояла голая в лесу под дождем. Белки даже прекратили свой танец, глядя на нее. Она топнула ногой в их направлении.

— Эй, вы. Проваливайте. Здесь не на что смотреть.

— Они просто восхищаются тобой.

Ее лицо вспыхнуло.

— Ха! Почему бы тебе... — Она указала на его одежду.

Все еще лежа он заложил руки за голову.

— Через секунду. Мне нравится смотреть, как дождь целует твою кожу. Ты действительно прекрасна, знаешь. Мягкая, белая кожа. Изгибы во всех нужных местах. И твоя грудь...

Она издала свист, громко выдохнув воздух.

— Если ты еще хочешь поваляться здесь, ради Бога. Лично я возвращаюсь.

Он оттолкнулся от земли, его обнаженное тело испачкалось дождем и грязью. Она потеряла равновесие, пытаясь натянуть влажные шорты, быстро подскакивая и балансируя на одной ноге, прежде чем их натянула, твердо поставив обе ноги на землю. Боже, ей нравились мужчины, запачканные грязью. Не поэтому ли Арагорн из «Властелина колец» был одним из ее любимых героев? Чем грязнее он становился, тем сексуальнее выглядел. Ей нужна была помощь.

Подойдя, Мак легонько поцеловал ее в губы.

— Может однажды ты поверишь мне, когда я буду говорить тебе, что ты прекрасна.

Пег не смогла сдержаться, пожав плечами.

— А может кому-то стоит надеть штаны, прежде чем белки решат взобраться на твой маленький ствол и спрятаться от дождя. — Она указала на его пенис.

— Маленький? Пег, сарказм не уместен сейчас.

— Ну, по сравнению с деревом, где они прячутся, он не такой большой.

Его руки потянулись за одеждой. Уголок его губ приподнялся.

— Радуйся, что я на все сто процентов уверен в себе, иначе мне пришлось бы преподать тебе урок, каким могучим может быть мой дуб.

Ее внутренности снова оживились. Боже, сколько времени девушка может оставаться возбужденной?

— Может после душа покажу тебе. По-моему, ты выглядишь довольно мокрой и грязной. — Добавил Мак. При таком раскладе ей повезло бы, если бы у нее во рту осталась хоть капля влаги.

Его палец погладил бьющийся пульс у нее на шее.

— Мы же сразу не пойдем в душ, не так ли?

Ее сердцебиение участилось вдвое.

— Нам нужно. По-настоящему нужно.

Он сощурился.

— Я бы не хотел, чтобы было по-другому.

— Давай доберемся до коттеджа.

Он снова взял ее за руку, когда они пошли обратно под дождем.

— Я рад, что ты пришла сегодня. В следующий раз тебе придется остаться на ночь. Я хочу проснуться с тобой.

Ее рот стал еще суше, но не мысли от похоти. Скорее было похоже, что кто–то ее опоил сексуальным зельем.

— Посмотрим. — Только и ответила она.

Он остановился как вкопанный, заставив ее тоже остановиться.

— Я не твой сын, Пег. Меня не удовлетворяет твой ответ, пустые обещания.

Она уставилась на линию деревьев на соседнем хребте, усеянном дождевыми облаками, не желая смотреть в глаза.

— Я еще не готова к этому шагу.

— Тогда тебе стоит сказать мне об этом, как сейчас.

Кивок — единственное, на что она была способна в данную минуту.

Они вернулись в коттедж, вокруг стрекотали сверчки, словно они тоже были рады дождю. Стрекотали ли сверчки?

— Я все еще не знаю, смогу ли остаться на ночь... — произнесла она в тишине.

Его бедро толкнуло ее.

— Все хорошо. Мы можем не торопиться.

Она пригвоздила его взглядом.

— Ты, кажешься, не таким быстрым.

— Я всегда был быстрее среднего медведя.

— Кстати, о медведях, Ретт видел одного из них? — Она притворилась, что осматривает двор.

— Нет, и лося тоже нет. Хотя я полюбил лосей.

Она подумывала в шутку подарить ему своего лося, но подарок подразумевал что–то... постоянное между ними.

— Давай. Фильм ждет. Плюс, мне все еще нужен попкорн.

— Нам нужен душ.

Он остановился перед французскими дверями. Положил руки ей на плечи.

— Так ты все же решилась потереть мне спину?

— Если ты хочешь. — Ее пульс участился, когда она представила, как его мышцы становятся влажными и горячими под горячей водой.

— Хочу. — Его руки обхватили ее лицо. — Тебя. Сейчас.

— Ты передумал? — Ее бедра сжались. — Меня меньше всего интересует фильм.

— Мы можем посмотреть его после того, как я сделаю тебя горячей и скользкой в душе.

Он легко поднял ее. Женщина внутри нее растянулась в его объятиях, купаясь в его внимании. Каково было бы проснуться с ним? Заняться утренним сексом? Боже, она не могла вспомнить, когда в последний раз просыпалась с мужчиной.

— Может я останусь на ночь в следующий раз.

Его глаза загорелись.

— Хорошо.

Пока он нес ее через дом в душ, она вела войну сама с собой. Она хотела его. Но не хотела хотеть его. Она могла бы остаться у него на ночь. Но она не должна была оставаться с ним на ночь.

Он снял одежду и подтолкнул ее в душ.

— Перестань думать, — произнес он.

Его рот накрыл ее сосок, стало так сладко.

«Да, заставь меня не думать», подумала она и полностью отдалась тому, чего так ждала и так хотела от него.

Его имя выпорхнуло без всякой мысли из ее рта, и для ее ушей оно звучало идеально.