Глава 10

Шпиль Альбион, хаббл Монинг.

Бриджит была уверена, что её замутит и вырвет на глазах у половины хаббла.

- Мышонок, - сказал Роул тихим уверенным голосом, сидя у неё на руках. - Выпрями спину. Подними подбородок. Не показывай страх. Не выдавай ничего врагу.

- Это очень дельный совет, мисс, - сказал мастер оружейник схожим тоном, но на человеческом языке. Он был высоким худощавым мужчиной, серебристые пряди в его волосах ярко выделялись на фоне его полностью чёрной одежды. Они ожидали на общественной площади рынка хаббла Монинг возле платформы для дуэлей, и седовласый урождённый воин только что закончил звонить в колокола.

— Вы разговариваете на кошачьем, мистер...? — Бриджит покраснела. — Простите. Я не знаю вашего имени.

— Истербрук, мисс, — сказал он, вежливо склонив голову. — Я не очень хорошо на нем говорю, но понимаю достаточно. Все, у кого хватает ума, таковы.

— Он мне нравится, — сказал Роул, сидя на руках у Бриджит.

Она вяло улыбнулась и попробовала последовать совету Роула.

— Прошу простить меня, если я что-то делаю не так, мистер Истербрук, — сказала она, — но боюсь, что у меня мало опыта в подобных делах.

— Все, у кого хватает ума, таковы, — спокойно сказал Истербрук, одаривая ее еще одной улыбкой. — Все довольно просто, мисс Тагвинн.

— Мне не очень ясно, какую роль мастер оружейник играет в дуэли, если она проходит.... без оружия.

— О, моя роль не меняется, — сказал Истербрук. — Наша служба представлена такими же старыми солдатами, как и я, каждому отведен свой день недели. Моя задача, сделать все возможное, чтобы все выжили. Я стараюсь разрешить конфликт, приведший к дуэли, до того как прольется кровь, а затем я слежу за соблюдением протокола и за тем, чтобы никто не вмешивался в происходящее.

Она нахмурилась.

— Кто станет вмешиваться?

— Возможно его секундант, — сказал Истербрук. Он посмотрел на Роула. — Или ваш.

Роул оскорблено дернул ушами и отвел взгляд.

— А... если кто-нибудь нарушит правила?

— Я его остановлю, — сказал Истербрук. — Право моей должности таково, что я могу предпринять любые шаги для этого, вплоть до убийства.

Бриджит моргнула.

— Боже.

— Дуэли - серьезное дело, мисс, — тихо сказал Истербрук. — Хотя эти самодовольные мальки, которых воспитывают в наши дни, так не считают. Не стоит так легко провоцировать дуэли.

— Их вообще не должно существовать, — сказала Бриджит.

Истербрук задумался на секунду. Затем он покачал головой.

— Они... служат своей цели, если их сдерживать в жестких рамках и если не доводить до смерти слишком часто. Есть что-то такое в возможности напрямую схлестнуться с тем, кто тебя оскорбил, — хотя бы для того, чтобы дать этим остроязыким дуракам причину продемонстрировать хоть грамм вежливости и следить за своими словами.

— А, — сказала Бриджит, немного краснея. Будучи именно тем остроязыким дураком, о котором шла речь, именно она в данный момент оказалась на острие этой части закона хаббла.

— Не уверена, что все с вами согласятся. Мы ведь цивилизованное общество, не так ли?

Истербрук моргнул.

— С каких это пор, мисс? У нас ведь демократия.

— Именно это я и имею в виду. Мы ведь отбросили насилие, как метод управления, не так ли?

— В основе демократии лежит насилие, мисс Тагвинн, — сказал Истербрук. — Чтобы решить, что делать, мы пересчитываем тех, кто за и против этого, и затем делаем то, что хочет делать большинство. Мы устраиваем символическую битву, исход которой решается простым численным превосходством. Это экономит нам время и массу усилий, которые мы бы потратили, начни мы пересчитывать потери — но не думайте, что это что-то иное, кроме как ритуализированное насилие. И каждые несколько лет, если человек, которого мы выбрали, не справляется с возложенной на него задачей, мы голосуем за его отставку — символично отрубаем ему голову и заменяем кем-то еще. Снова без боли и крови, но все еще отыгрывая насильственные ритуалы. Это довольно практичный способ решения проблем.

Бриджит несколько раз моргнула.

— Я никогда не думала об этом с такой точки зрения, — призналась она.

— Это одна из немногих вещей, достойных уважения в людях, — вставил Роул. — Хотя коты с этим лучше справляются.

— Вполне возможно, — согласился Истербрук. — А. Вот и врач. И, похоже, ваш уважаемый оппонент.

Бриджит осмотрелась. Люди стекались со всего рынка по  призыву колоколов, десятки людей. И всего мгновение спустя она уже была уверена, что десятки стали сотнями. Она почувствовала, что в горле у нее сильно пересохло, в довесок к ее неспокойному желудку и трепещущему сердцу.

Страх изматывал. Ей хотелось, чтобы все побыстрее закончилось.

Невысокий мужчина с серебристыми волосами, несший врачебный саквояж и одетый в очень практичный строгий костюм, подошел к Истербруку, и они обменялись рукопожатиями. Истербрук представил мужчину Бриджит, хотя пару секунд спустя она совершенно позабыла его имя. Толпа продолжала расти. В обед, посреди недели? Неужели этим людям нечем было больше заняться? Бриджит хмурилась, глядя на толпу, и сдерживала себя, чтобы не почесать Роулу уши, кот счел бы это неприемлемым на публике.

Реджинальд Астор возник из гущи людей, в сопровождении не только секунданта, но и еще с полдюжины других мужчин примерно его возраста и положения. Он был одет так же, как и она, в обычную серую тренировочную форму. Они подошли всей группой, Реджи вышагивал во главе.

Бриджит почувствовала, как рядом с ней мистер Истербрук напрягся, полный сдерживаемой энергии, она ощутила это на неком подсознательном уровне — такое же чувство, подумала она, будто рядом разозленный кот.

— Мастер оружейник, — сказал Реджи, отвешивая рожденному воином мужчине нарочито низкий поклон. — Давно пора начинать, не так ли?

Истербрук сощурил свои кошачьи глаза, но склонил голову в знак уважения.

— Я и вправду мастер оружейник. Меня зовут Элиас Истербр...

— Мелочи, — сказал Реджи. Его глаза четко сфокусировались на Бриджит. — Вот и она. Маленькая плебейка и ее маленький падальщик.

Идиот не мог знать, что для кота это слово было смертельным оскорблением. Роул рванулся со своего места на руках Бриджит в сторону Реджи, и ей пришлось приложить все усилия, чтобы удержать внезапно разъярившегося кота.

Реджи доказал свой идиотизм, громко рассмеявшись, по крайней мере, у его секунданта хватило мозгов настороженно отступить на шаг.

— Боже, — сказал он радостным голосом. — Котенок обиделся на меня? Не то чтобы я требую утопить злобного мелкого зверя.

— Роул, — прошипела Бриджит на кошачьем. — Успокойся.

— Я слышал, что он сказал, — прорычал Роул.

— И он ответит за это, — сказала Бриджит, — в должном порядке. Сначала он мой.

Роул издал раздраженный рык и затем снова уселся, хотя тело его дрожало от напряжения.

- Мистер Истербрук, - сказала Бриджит, переводя взгляд с Роула на мужчину. - Я готова начать, сэр.

Рожденный воином кивнул.

- В соответствии с законом башни, я прошу вас разрешить ваши разногласия в наименее опасным и разрушительным способом. Не важно, как хорошо вы подготовлены, потеря жизни или конечности возможна на любой дуэли. Теперь я спрашиваю вас, мистер Астор, согласны ли вы забыть обиду, чтобы избежать опасностей, которые таит противостояние?

- Она оскорбила честь моего Дома, - высокопарно произнес Реджи. - Она извинится за это, или я потребую сатисфакции здесь и сейчас.

Истербрук повернулся в Бриджит.

- Мисс Тагвинн, вы предоставите извинения?

— Позвольте мне уточнить, что я никогда не пыталась оскорбить Дом Асторов, мистер Истербрук, — сказала Бриджит. — И я не оскорбляла Реджи. Я просто описала его точными словами. Если он считает правду оскорбительной, то это уже не мои проблемы.

Тихая волна смешков пробежала по толпе.

— Но в любом случае, — сказала Бриджит, — я не отказываюсь от своих слов. Правда не становится неправдой только потому, что ее существование расстраивает отпрыска Высшего Дома.

Глаза Истербрука блеснули и он кивнул.

— Пусть будет записано, что ни одна из сторон не видит мирной возможности разрешения своих разногласий. Таким образом, мы перейдем к схватке. Мистер Астор, присутствует ли ваш секундант?

— Да, конечно он здесь, — сказал Реджи, подзывая вперед своего кузена Барнабаса.

— Мисс Тагвинн, присутствует ли ваш секундант?

— Я здесь, — сказал Роул на кошачьем.

Истербрук серьезно кивнул, и еще одна волна шепота прокатилась по толпе, смесь удивления, отвращения, непонимания, восхищения и других эмоций, которые Бриджит не могла разобрать.

— Возражаю! — сказал Реджи, голосом, который должен был разнестись над толпой. — Это нарушение протокола дуэли. Мисс Тагвинн явилась без секунданта.

Истербрук невозмутимо взглянул на Реджи.

— О?

— Закон гласит, — продолжил Реджи, — что секундант дуэлянта должен быть гражданином хаббла и в хороших отношениях с законом.

Реджи усмехнулся Роулу.

— И поскольку я не вижу здесь никого подобного, я могу только заключить, что мисс Тагвинн пришла без секунданта. Я настаиваю, чтобы она была наказана в соответствии с законом башни, а на ее Дом наложен соответствующий штраф.

Желудок Бриджит подпрыгнул. Подобное случалось в тех редких случаях, когда кому-то нужно было наказать Дом, который не был уязвим в остальных отношениях, когда штраф назначали за нарушение закона башни, суммы обычно были чудовищны. Даже самый маленький штраф, который наложат на ее отца, буквально пустит его по миру с протянутой рукой.

— Господин Астор, — сказал Истербрук, и к удивлению Бриджит его голос тоже был достаточно громким, чтобы разноситься далеко. — Когда дело доходит до соблюдения буквы и духа закона, ваши рвение и фанатизм довольно избирательны.

Он запустил руку в куртку и достал сложенный листок.

— У меня в руках письменное свидетельство, рассмотренное и нотаризованное судьей Хелен Соломон. Здесь говорится, что упомянутый Роул, непосредственный наследник Дома Тихих лап, вместе с остальным своим Домом поклялся поддерживать Его Величество, Эддисона Магнуса Джеремаю Альбиона, первого гражданина и Правителя Альбиона. Далее в свидетельстве указано, что он проживает в хаббле Монинг и против него не выявлено ни одного действующего штрафа или ордера. Таким образом, он действительно является, уважаемым гражданином хаббла.