- Подозрительная личность. В ответах путается.

Прошу ознакомиться.

- Пригласите ее сюда, - сказал я, просматривая документы.

Женщина вошла, села около стола. Были заметны ее усилия казаться спокойной. Вслед за ней боец Соловьев внес пишущую машинку, поставил на стол.

- А это зачем? - "удивился" я.

- Гражданка Смирнова, - пояснил Русланов, - машинистка. Вот мы и попросим ее напечатать кое-что. Кстати, у нас есть срочная работа.

- Ну что ж, давайте, - согласился я.

Как только женщина села за машинку, стало ясно, что обращаться с ней она не умеет.

- А говорите, работаете секретарем-машинисткой, - с упреком сказал Русланов.

Я наблюдал за ее неумелыми движениями и мучительно припоминал, где я мог ее видеть. Очень уж знакомым показалось мне лицо женщины.

Но вот Смирнова откинула прядь волос со лба и беспомощно опустила руки, пытаясь кокетливо улыбнуться.

И вдруг я вспомнил: здесь же, в Киеве, еще до революции.

- Вы киевлянка? - спросил я ее.

- Не-е-т, - неуверенно протянула женщина.

- Точно? - переспросил я.

- Да.

Некоторое время я молча рассматривал женщину. Она еще больше разволновалась.

- Не понимаю, что это все значит? Я пришла сюда за разрешением на билет, а мне устраивают допрос. Вот же мои документы. Разве они не в порядке?

- Здесь опрашиваем мы, - прервал ее Русланов. - Как добрались до Киева?

Женщина взглянула на меня, пожала плечами:

- Спасибо, хорошо.

- Очень приятно. А каким транспортом?

- Как вас понять? - выгадывая время для обдумывания ответа, спросила Смирнова.

- Расстояние-то более двухсот пятидесяти верст, - пояснил я. - Вот нас и интересует, на чем вы прибыли.

Поездом, пароходом?

- По-поездом.

Чувствовалось, что Смирнова нервничает, не понимая, к чему я веду весь этот разговор.

- Так почему же вы не использовали литера? Или решили ехать за свой счет?

Смирнова опять быстро взглянула на меня.

- Извините, но я никак не ожидала подобного разговора со мной и ошиблась от волнения. Сюда я доехала автомашиной, попутной.

- Не надо волноваться: правда всегда правдой и останется. - Я помолчал и задал новый неожиданный вопрос: - У вас есть сестра здесь, в Киеве?

Смирнова поколебалась, но твердо ответила:

- Сестры у меня нет, и в Киеве я впервые.

- Вот как? Скажите, а кто в вашей семье получил приз за красоту? В Париже?

- Я такого случая не знаю.

- А я знаю.

- Откуда?

- Вы же и говорили.

- Я?! Неуместные шутки. Я вас совершенно не знаю.

Впервые вижу.

- Впервые?! А в 1915 году бывали на фабрике Ефимова?

- Вы что-то путаете!

- Того самого Ефимова, чья жена в Париже красавицей прославилась.

- Да кто же вы такой? - в тревоге уставилась на меня женщина.

- Помните, как вы хвастались, что ваша сестра, жена фабриканта Ефимова, приз за красоту получила?

- Володька? Так это...

- Да, тот самый.

- Какая встреча!..

Выяснилось, что Смирнова с подложными документами направлялась за границу. Туда в 1919 году сбежал фабрикант Ефимов вместе с женой. Помимо больших ценностей Смирнова везла собранные шпионами сведения.

ЧЕЛОВЕК В БУШЛАТЕ

У нас постепенно вырабатывались правила и приемы проверки пассажиров. Мы не только изучали документы в дежурной комнате, но и направляли своих сотрудников потолкаться среди проезжающих, присмотреться " ним.

Однажды за несколько часов до отхода поезда, следующего к пограничной станции, сотрудник поста Карасев изучал собравшихся около поста людей. Его внимание привлек человек лет сорока, в форме моряка торгового флота. Тот как-то настороженно посматривал по сторонам, время от времени ощупывая боковые карманы бушлата.

"Что у него там?" - подумал Карасев и подошел к моряку:

- Здорово, братишка! - хлопнул он его по плечу.

Моряк вздрогнул, обернулся, испуганно уставившись на Карасева.

"Чего-то трусит", - подумал Карасев и спросил:

- Закурить не найдется?

Мужчина облегченно вздохнул, заторопился, полез в карман, но тут же выдернул руку и из другого кармана достал кисет с махоркой.

Закурили.

- Как там, - кивнул Карасев на дверь поста, - к документам здорово придираются?

- А кто его знает, - отозвался моряк. - Я сам впервой тут.

Очередь медленно продвигалась. Карасев, отойдя за угол, продолжал наблюдать за моряком. Когда подошла его очередь, он на мгновение задержался у двери поста, взглянул в сторону. Около вокзала стоял мужчина в желеэяодорожной форме. Карасев ушел заметить, как он ободряюще кивнул моряку.

"Напарник, видно", - подумал Карасев и через другой вход вошел ко мне.

Выслушав Карасева, я предупредил дежурного Козлова, сидевшего в соседней комнате за столом пропусков.

Вошел моряк.

- Предъявите документы, - потребовал Козлов.

- Есть предъявить документы! - по-военному четко отрапортовал моряк.

Козлов взглянул на него.

- Цивильный, а, как служака, тянешься, - сказал он.

- Пять лет перед их высокоблагородием на флоте тянулся, - отозвался моряк.

Я обратил внимание, что держится он как-то не совсем естественно, в голосе звучат наигранно бодрые нотки.

Козлов внимательно прочитал документ и передал его мне. Это было отпускное свидетельство военно-кооперативной организации Кронштадтской крепости.

- Откуда следуете? - спросил я.

- Из Кронштадта, - быстро выпалил моряк.

- А по какой надобности хотите ехать в погранзону?

- По надобности служебной.

- Интересно, - протянул я. - Судя по документам, вам надо ехать в совершенно противоположную сторону.

- Как так в противоположную?

- Очень просто. Здесь черным по белому написано:

"Предоставлен кратковременный отпуск..."

- Отпуск?! - моряк в ужасе уставился на меня.

- Так точно, отпуск. И далее сказано: "...сроком до 20 сентября". А сегодня уже 21-е, и вам надо быть в Кронштадте.

Матрос зверем оглянулся и ринулся к дверям. Но на пути его встал Козлов.

Преступника подвели нервы. Готовясь к встрече с чекистами, он отложил нужный документ в один карман, а остальные - в другой. И все время ощупывал карманы, чтобы не ошибиться. Но, волнуясь, все перепутал.

Задержанного провели в мою комнату. Здесь находился работник киевской речной гавани, пришедший сюда по делам, Увидев моряка, он отозвал меня в сторону и тихо сказал: