После беседы с Кентором Ардин так и не снял блокировку с внешнего потока, но сейчас перед Роумой постарался изобразить чуткость к ее требованию. Пусть проникнется к нему дополнительной благодарностью!

— Хорошо, закрыл. Признаться, я был очень удивлен, когда обнаружил, что вас нет в общем каталоге уже сорок циклов…

Роума усмехнулась:

— Меня отключили от него.

— Но… разве это не приводит к смерти?

Нервная усмешка так и не покинула лицо Роумы.

— Пойдемте погуляем, — предложила она. — Не люблю стоять на месте, люблю движение.

Она пошли к возвышающимся на горизонте цилиндрам грузового космопорта. Роума стала странно рассеянной. Она даже запнулась пару раз о камни, потому что не смотрела под ноги. Она оглядывала пустошь, и красное солнце Мегре огоньками плясало на пластинах ее костюма — того самого, в котором она была в день их с Ардином первой встречи. И Ардин понимал: у изгнанницы это, наверняка, единственный костюм.

— Как вы думаете, до прихода Джийи это был красивый мир? — тихо спросила Роума.

— Не знаю, но можно поискать в каталоге записи о нем, — машинально отозвался Ардин. Вот, рядом с ним идет величайшая загадка, связывающая Джийю, Сенту и неизвестную Землю воедино. Ее следует припереть к стенке, допросить, разобрать на части, на молекулы, если понадобится, но достать из нее всю информацию, а он, РИДовец, подлец, не может связать двух слов! Страшно не хочется ломать ее, такую хрупкую, красивую… Странную!

— Каково это, жить без каталога, Роума? — спросил он наконец. — Мне сложно представить себе жизнь в абсолютной тишине.

— В тишине? — удивилась джийанка. — Я слушаю песни звезд и планет. В прошлый раз вы были в костюме космолётчика, я помню. На нем стоит преобразователь электромагнитных колебаний космических объектов в звуковые. Просто увеличьте его громкость и послушайте. Это интереснее и информативнее вашего драгоценного каталога.

— И это способно заменить каталог? Но как же визиты в хранилище знаний, новости, обмен мнениями?

— Можно обойтись и без лживых новостей! — глаза Роумы сверкнули. — Вы не представляете, как отупляет, одурманивает этот каталог! Вне его я впервые почувствовала себя собой. И я увидела всю нелепую систему Джийи, всю, всю — будто взмыла над ней на птерокаре! Я покажу ее и вам, должна, обязана показать, ведь вы такой же, как я! А отключили меня… не случайно.

— Из-за катастрофы у Сенты?

— Вы и это знаете?

— Не лукавьте. Узнать это было легко, — проворчал недовольный Ардин. Он чувствовал, что над ним надсмехаются. Неприятное чувство!

А они меж тем подходили к космопорту, пора было действовать. Скрывая смятение, он поспешно, но четко проговорил:

— Мне нужно знать, что произошло у Сенты сорок циклов назад. Что вам известно об инопланетном корабле?

— Каком корабле? — хорошо сыграть удивление женщине не удалось, и Ардин цепко ухватил ее за руку. Зная о хрупкости ее костюма, он нарочно старался причинить ей боль, вызвать страх.

Роума подняла на него глаза, ее рот округлился от удивления, но в глазах заплескались радостные искорки:

— Про инопланетый корабль никто не знает, кроме РИДа… Эти инопланетяне — ваше задание, так? РИД отыскал их!

Ардин обескураженно молчал.

— Не бойтесь, говорите и представляйте, что говорите с пустотой: я вне каталога, меня нет. Никто не узнает о нашем разговоре.

— Я хочу прежде узнать вашу цель.

— Вы ее знаете: я хочу открыть вам глаза на наш мир. И сведения об инопланетном корабле могут здорово помочь и мне… и вам.

Ардин сильнее сжал ей руку. Они остановились.

— РИД нашел корабль, так? — глаза Роумы лихорадочно заблестели, шепот стал безумным. Кажется, она вовсе не замечала его хватки. — Ардин?!

Так странно, завораживаще прозвучало его имя в ее устах, что Ардин сдался:

— Да. Корабль был обнаружен, за ним ведется наблюдение.

— Вы его ведете…

Он только кивнул. На пустошь спускался вечер. Солнце клонилось к закату, оно уже не сияло на верхушках цилиндров космопорта, а грело их бока, спускаясь все ниже. Тишина разлилась по миру — мертвая тишина еще одного мира, насильно присоединенного к великой Джийе.

— Проведите меня на корабль. Я хочу на них посмотреть. На этих инопланетян.

— Землян, — механически уточнил Ардин и поперхнулся, осознав просьбу собеседницы. — Что-о? Провести на «Красавицу»?

— У вас есть помощники в этом задании, которым я помешаю?

— Нет, но…

— Тогда позвольте мне полететь с вами на «Красавицу». Я хочу еще раз увидеть землян, — быстро прошептала Роума. Взглядом она так и впилась в собеседника. Ардину захотелось построить вокруг себя непроницаемый экран.

— Это невозможно.

— Я все расскажу о том случае у Сенты. Вы сразу все поймете. Как только увижу землян, — теперь она и сама так вцепилась в его руку, что Ардин даже почувствовал слабую царапающую боль. — Пожалуйста!

Он усмехнулся, пытаясь отстраниться от неприятного покалывания в стиснутой руке:

— Я могу сейчас сдать вас начальнику, и вы расскажете все без выставления условий! — металл зазвучал в его голосе, и джийанка затихла, даже испуганно втянула голову в плечи. Но скоро выпрямилась и рассмеялась ему в лицо:

— Вы не РИДовец, вы мой союзник, единственный на Джийе… — я верю в это! — ее голос сорвался. — Жаль, что джийане не могут плакать.

— У костюмов нет такой функции, — холодно сказал Ардин. — Но я подумаю над вашим предложением.

Они отпустили друг друга, одновременно, резко, и — удивительно! — эта разорванная связь отозвалась большей болью, чем предшествующая ей хватка.

— Хорошо. Тогда я буду ждать приглашения, — Роума улыбнулась. Губы еще дрожали от пережитого волнения.

— Я изучаю мир призрачных существ корабля. Я не смогу провести вас в мир реальных землян.

— Найдите способ!

«Я найду способ… разговорить вас», — мысленно пообещал Ардин, покоробленный уверенным тоном, которым Роума начала раздавать приказы. Будто чувствовала в нем слабейшего! Вслух сказал:

— Встретимся здесь же через неделю. Не попадайтесь длан-ро и джийанам.

Роума улыбнулась и вдруг быстро перехватила его руку, легонько сжала пальцы, и Ардин почувствовал радость и завершенность восстановившейся неведомой связи.

— Я приду, — тихо сказала она. — Спасибо. Спасибо.

Непривычно было слышать это слово. Раболепное, приниженное, оно было уделом низших рас, но в устах джийанки звучало совсем иначе. В нем не было слабости, была неведомая, страшная сила, так незаметно заковывающая тебя в цепи долга — доверие.

Они расстались у космопорта, расстались, не попрощавшись. Роума просто скользнула в щель между двумя партиями груза в ящиках и растворилась в темноте. Ее легких шагов Ардин даже не услышал.

Тишину глубокого космоса нарушало лишь ровное бормотание общего каталога. В бескрайнем черном океане Вселенной, вдали от миров Джийи хотелось вовсе отключить его, вынести себя вовне — как странная Роума, но Ардин боялся возвращения кошмаров. В его снах о расплавляющемся и сжимающемся космосе общий каталог Джийи сигнализировал о себе лишь неестественым молчанием. В своих снах Ардин был один на один со Вселенной, но в реальности у него не хватало духу поступить также.

Ардин дремал. Встроенные батареи костюма подпитывались энергией от близкой Родны, а капсула с биоматерией, надежно экранированная от бушующих вокруг электромагнитных полей, проходила дополнителную внешнюю аэрацию из кислородного баллона. Мысли всех джийан текли сквозь мысли Ардина затейливой, но многократно повторяющейся мелодией. В мирах Джийи все было спокойно. Хорошо… Только на границе слуха какой-то тихий шелест, может быть, песни звезд и планет, о которых говорила Роума? Ардин нашел в белом костюме космолетчика маленький неизвестный преобразователь сигнала, и усилил громкость, так, что даже заглушил бормотание каталога.

И сейчас же зазвенела и зажужжала желтая Родна, оставшаяся позади. Рой ее планет ожил, запульсировали их сердца. Планеты-гиганты хлестко стреляли бичами, очерчивая границы своих владений, малые планеты в ответ негромко, как далекий гром, и недовольно рокотали. А если прислушаться получше, становилось ясно, что ожила не только ближайшая система, но и вся Вселенная. Холодно и больно, как ледяные колокольчики, звенели далекие звезды, тихо шуршала бледная полоса спирального рукава галактики. Огромной змеей она ползла через весь небосвод, и в ее чешуе как бриллиантовая пыль застревали огоньки звезд. Это они своими острыми гранями царапали небесную твердь, отчего и слышался шорох. «Красиво. Но информативно едва ли», — Ардин хмыкнул и уменьшил громкость преобразователя до минимума. Снова забормотал общий каталог, даря привычное успокаивающее ощущение мнимого не-одиночества. Но сейчас оно впервые показалось Ардину глупым. Бессмысленным, как болтовня длан-ро. Неожиданно ярко раздражившись, он приглушил и общий каталог, и остался в почти тишине.