«Рад услышать старого друга. С целями и смыслом у меня порядок. Дэра с вами?»

«С нами», — после секундной заминки написал Джад.

«Отлично. Возвращайтесь к 404-ой, и мы завершим, что начали. В ближайшее время планета будет готова вас принять».

Джад опять застрочил ответ:

— Рад что вы в добром здравии и боевом задоре. Но прежде, чем принимать эпохальные решения, мне нужно посоветоваться с командой реалов.

— Отлично! Команда реалов вся та же, в прежнем составе?

Тут Джад помедлил. Катерине показалось, она даже услышала его вздох.

— Твои друзья все погибли, Шелтон. Еще тогда, у 404-ой. Остались ваши дети. Дэн теперь капитан. Капа — его жена.

Еще одна минута молчания в эфире. Но Шелтон быстро взял себя в руки:

— Что ж, будем работать с командой детей. Они не знают об этом сеансе связи?

— Отношения между реальностью и виртуальностью натянутые. Дэн не передал мне власть над блоком памяти виртуалов.

— Я со своей стороны обеспечу вам безопасный проход к планете, — подключился к разговору новый собеседник. Должно быть, с Джийи, союзник из джийан.

— Ваши условия прежние? — спросил его Шелтон.

— Мне нужно тело! Исполните, что обещали: дайте мне тело!

— На этом мы отлично сойдемся. Джад, сообщи все реалам, нам пригодится их помощь, — Шелтон подождал ответа, но Джад почему-то молчал. — Джад?!

Курсор пульсировал в конце сообщения, будто отсчитывал время на раздумья виртуала. Катерине представилось, что Джад также глядит сейчас на маленькую светящуюся палочку, а его рука в сомнении, страхе зависла над клавиатурой, только пальцы чуть подрагивают…

Тишина, казалось, взорвалась. Катерина испуганно подскочила в кресле. На экране замерцало очередное сообщение, насколько непохожее на предыдущие, что стало ясно: это уже четвертый собеседник:

«Планета закрыта. Она принадлежит не вам и никогда не будет принадлежать вам. Выбросьте ваши нелепые мечты. Вам ничего не вернуть. Вам не вернуться домой. Дома нет. Вашего дома нет, нет нигде во Вселенной, не тешьте себя напрасной надеждой. Не возвращайтесь. Планета закрыта».

Джад резко обрубил все каналы связи. Катерина успела только ухватить адрес одного из каналов. Координаты были ей хорошо знакомы. Земля.

— Джад, кто это был? — спросила она в трепещущей тишине. — Тот, последний? Я поймала координаты одного собеседника. Наверное, последнего. Это Земля?!

— Земля, — голос Джада был усталым. Видеосвязь он отключил.

— Ты что, тайком от всех отправил сообщение и на Землю?! Что значит: планета закрыта? Принадлежит не вам? А кому тогда она принадлежит, джийанам?

— Возвращай роботов на «Красавицу» и сама иди домой. Сеанс связи окончен.

— Так мы летим к 404-ой или нет? Почему ты ничего не ответил Шелтону? Ты передумал?

— Все-таки поищем нашу надежду у реалов. Иди домой!

— Эй, ты обещал рассказать о моем прошлом! Ты меня слышишь, Джад? Джад?! — но виртуал вовсе отключился, и бесполезно было пробовать прочитать его мысли. Катерина чертыхнулась и занялась роботами. Уже мало заботясь о секретности, вывела их из джийанского пункта перехода и направила обратно в патруль «Красавицы». По дороге очень небрежно стерла им недавнюю память, так что, возможно, повредила другие узлы и связи… Ну и пусть! Пусть Джад теперь объясняется с Дэном, — мстительно решила она.

Приказ Джада идти домой она решила игнорировать и осталась в кабинете. Полчаса копалась в компьютере Джада, скакала по ссылкам, открывающим разные области жизни обитателей Эрнатона и окрестностей, но любопытство быстро гасло. Последние несколько минут, Катерина вяло тыкала то в одну, то в другую ссылку, с неясной ненавистью глядя в мониторы, потом оставила пульт, уронила голову на скрещенные руки и застыла.

Помогать вируталу, чья цель тебе не просто безразлична, а глубоко несимпатична, подставив под удар жизни тех, кто тебе дорог — это просто ужасно. Отвратительно. Катерину тошнило от себя. Была лишь крохотная слабая надежда, что очередной приступ разрушит ее до того, как она достигнет дна в море презрения и отвращения к себе. Почему она согласилась? — спросят, крикнут все, когда узнают… Катерина не знала, что ответить. Поймут ли преданные ею ее беду и боль? Подлый глава виртуальности парой слов уничтожил все, чем она жила пятнадцать лет. Выбил ей почву из-под ног. И сам же предложил канат, за который она теперь должна держаться, чтобы не упасть: побещал открыть ее прошлое. Как она решилась предать команду, как предала, почему… Вот только ответа на главный вопрос: как жить дальше, Катерине никто не мог дать.

— Не ушла все-таки? — раздался голос Джада за спиной. — Так и думал. Люблю тебя, девочка, за красивую настойчивость. Да, именно красивую, потому что очень у многих она выглядит отвратительно, но не у тебя. Ну, не переживай. Ты предала, но ты вовсе не злой гений экспедиции.

— Я не о старой ошибке печалюсь, Джад, — глухо сказала Кати, не поднимая головы, в горячие от дыхания и мокрые от слез руки. — Я боюсь, что уже совершила новую, позволив тебе связаться с Шелтоном. Я боюсь, что всех убьют там, у 404-ой, и виртуалов, и реалов. Джийане это сила. А у нас один корабль, шестеро так и не выросших умственно детишек и одна сумасшедшая. И виртуальность, которая только разбивается на осколки, не сходясь во мнениях, но за пятнадцать лет ничего не умеет решить. У нас нет ни оружия против врагов, ни крепкого дома за спиной, ни цели, к которой стоило бы стремиться и на пороге смерти. Ничего!

— Успокойся, — глава виртуальность подошел ближе, положил холодную тяжелую ладонь ей на голову, примяв жесткие рыжие кудри. — Ты запуталась, ты думаешь, что ответов нет, но все они в твоем прошлом. Смотри!

Катерина послушно закрыла глаза и в черноте замелькали картинки прошлого, посылаемые старейшим виртуалом.

— Сейчас ты — изоляционистка, но двадцать четыре года назад по времени корабля тобой владела совсем иная идея… — гулко, будто из большой пустой бочки загрохотал голос главы виртуальности.

— Потише, Джад. — Помедленнее. Я должна узнать все. Должна понять все! Не торопись, — прошептала Катерина. Она уже чувствовала, как река прошлого подхватывает ее и несет, как она затекает в открытый рот и глаза, как все тело становится ею… Она возвращалась к началу истории.

Кас посадил истребитель на краю обширного каменистого плато. Острый любопытный нос корабля вытянулся за пределы ровной пустоши и будто принюхивался к бездне, простершейся за краем мира. В другой край гигантской трещины, перерезавшей надвое северный материк, заваливался горизонт.

Эля соскочила на землю первой. Увы, сила притяжения на 670-ой была выше, чем не «Красавице». Куда приятнее порхать как бабочка на легких спутниках и малых планетках, а тут собственное тело казалось отвратительным, тяжелым и неуклюжим, будто она поправилась этак на центнер. Завтра от перенапряжения наверняка заболят все мышцы.

Солнце 677-ой отсюда казалось очень яркой желтой звездой без видимого невооруженному глазу диска. Ничейная планетка была отдана во власть космической тьмы, пока подошедший корабль землян не осветил ее кусок восемью дисками, наподобие солнечных, только много меньше. Но высветился лишь холодный мертвый камень — надгробие на старинном кладбище. Остатки атмосферы, толика тепла сохранились только в глубоких трещинах на коре планеты. К сожалению, местный воздух был ядовит для землян, а слабое тепло не позволяло прогуляться без тяжелого скафандра.

Дэн остался на поверхности с истребителем, а Эля и Кас погрузили в аэрокосм аппаратуру для контакта, пообещали капитану, что не пустятся в авантюры и начали спуск. Кас управлял аэрокосмом, а Эля прильнула к окну, так что гермошлем периодически стукался о стекло. Края трещины стали стенами, просвет звездного неба вверху сужался. Большие белые пятна света скользили по стенам бесконечного коридора, но выхватывали лишь скучные глыбы базальта, испещренные кавернами. Снизу снова раздался гул, кажется, во тьме там промелькнули какие-то светлые полоски… Уранос? Эля вдруг явственно представила, что огромный зверь собирается покинуть колыбель сей же момент, и любопытство мгновенно уступило место страху.